Происхождение, среда и становление
Рабиндранат Тагор (Тхакур) родился 7 мая 1861 года в Калькутте в знатном брахманском роду землевладельцев-заминдаров, стоявшем в центре Бенгальского Возрождения и реформаторской общины «Брахмо-самадж». Его отец Дебендранатх Тагор возглавлял движение «Ади Дхарм», старший брат Двиджендранатх был философом и поэтом, Сатьендранатх стал первым индийцем в Индийской гражданской службе, Джотириндранатх — драматургом и композитором, сестра Сварнакумари — романисткой, а племянник Обониндранатх — одним из основоположников современной бенгальской живописи. В родовом доме Джорасанко регулярно устраивались спектакли, издавались литературные журналы и жили мастера классической музыки дхрупад. Отвергнув казённую зубрежку калькуттских школ, юноша получил разностороннее домашнее образование и в 1873 году совершил с отцом путешествие через Шантиникетан и Золотой храм сикхов в Амритсаре к Гималаям, изучая санскрит, астрономию, историю и поэзию Калидасы.
В шестнадцать лет Тагор опубликовал стилизацию под вишнуитскую поэзию под псевдонимом Бханусимха («Солнечный лев») и первую бенгальскую новеллу «Нищенка» (1877). Поездка в Англию для изучения права (1878–1880) завершилась отказом от диплома ради Шекспира и британско-ирландских народных мелодий, а ранняя женитьба в 1883 году и управление родовыми владениями в Шилайдахе на Падме в 1890-е годы сблизили его с бенгальским крестьянством и народными певцами-баулами (прежде всего с традицией Лалон Шаха), вдохновившими рассказы трёхтомника «Гальпагуччха».
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Главный культурно-исторический переворот, осуществлённый Тагором, заключался в обновлении бенгальского языка и искусства. Он сменил архаичный диалект «шадху бхаша» живой разговорной нормой «чолти бхаша», сочинил около 2230 песен «рабиндрасангит», соединивших поэзию с индийскими рагами, восемь романов («Чокхер Бали» о трагедии бесправной вдовы, «Гора» о дилеммах индийской самоидентичности, «Дом и мир», «Взаимоотношения» о закате земельной знати перед новым капиталом, «Последняя поэма») и символические драмы («Жертвоприношение», «Почта», «Красные олеандры»). Исключительность его влияния подтверждается тем, что созданная Тагором песня «Джанаганамана» стала гимном Индии, «Моя золотая Бенгалия» — гимном Бангладеш, а его творчество вдохновило и национальный гимн Шри-Ланки.
Международное признание пришло в 1912–1913 годах, когда английские автопереводы сборника «Гитанджали» (1910), поддержанные Уильямом Ротенштейном, Эзрой Паундом и Уильямом Батлером Йейтсом, принесли Тагору Нобелевскую премию по литературе (1913) — первую для уроженца Азии. Премиальные средства поэт передал своей экспериментальной школе в Шантиникетане (1901), выросшей во Всемирный университет Вишва-Бхарати, а в 1921 году вместе с британским агрономом и экономистом Леонардом Элмхерстом основал в Шриникетане Институт реконструкции сельского хозяйства. В зрелые годы Тагор создал около 2500 рисунков, выставлявшихся в Париже и Лондоне, а также книгу научно-просветительских эссе «Наша Вселенная» (1937).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Начало XX века стало временем тяжёлых личных трагедий (смерть жены Мриналини Деви в 1902 году, двух детей и отца к 1907 году) и трудного политического выбора. В 1905 году после акта лорда Керзона о разделе Бенгалии Тагор активно включился в движение «Свадеши», слагал патриотические песни и организовал обряд единства индусов и мусульман «Ракхи-бондхон», но отошёл от протеста, когда тот перерос в подпольный террор и межобщинную рознь. Своё неприятие слепого национализма он выразил в романе «Дом и мир» (1916) и лекциях в Японии и США (1916–1917), поддержанных Роменом Ролланом.
Кульминацией его гражданского мужества стал отказ в 1919 году от пожалованного четырьмя годами ранее британского рыцарского звания в письме вице-королю лорду Челмсфорду после Амритсарской бойни, в котором поэт заявил, что знаки отличия лишь подчёркивают несоразмерность унижения соотечественников. Показательна и его идейная полемика с Махатмой Ганди: поддерживая борьбу против кастового угнетения неприкасаемых (Тагор добился открытия для них храма Кришны в Гуруваюре), поэт отвергал бойкот западного образования и культ ручной прялки как тормоз развития, а в 1934 году открыто упрекнул Ганди за трактовку бихарского землетрясения как «наказания свыше». Посетив более тридцати стран, в 1924 году он лечился в Аргентине на вилле Виктории Окампо, в мае 1926 года на короткое время поддался обаянию Бенито Муссолини, но уже в июле 1926 года публично осудил фашизм в «Manchester Guardian», а в 1930 году посетил квакеров в Англии и СССР, высоко оценив советские успехи в народном просвещении.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Мысль Тагора — отражённая в оксфордских лекциях «Религия человека» (1930) и знаменитых беседах с Альбертом Эйнштейном о природе реальности — оставила глубокий след в мировой культуре. Двадцать две книги его сочинений в испанских переводах Хуана Рамона Хименеса и Зенобии Кампруби повлияли на Пабло Неруду, Габриелу Мистраль и Октавио Паса; он оказал влияние на японского нобелевского лауреата Ясунари Кавабату, а в России его переводили Юргис Балтрушайтис, Анна Ахматова и Аделина Адалис, пока Сатьяджит Рей не перенёс его прозу на экран. Нобелевский лауреат Амартия Сен оценивал Тагора как ключевого мыслителя светской и плюралистической Индии.
В то же время историография отмечает резкий спад западного интереса к поэту после 1920-х годов: так, Грэм Грин в 1937 году иронизировал, что кроме Йейтса мало кто воспринимает его поэмы всерьёз. Исследователи (Кришна Дутта, Эндрю Робинсон, Ами Чакраварти) объясняют этот разрыв упрощённостью ранних английских переложений, скрывших от западного читателя иронию, полифонию и модернистскую остроту бенгальских оригиналов, тогда как споры с Ганди и контакты 1920–1930-х годов лишь подчёркивают независимость его гуманизма.
