Происхождение, среда и становление
Уильям Текумсе Шерман родился в Ланкастере (Огайо) в семье судьи Верховного суда штата Чарльза Роберта Шермана, дальнего родственника одного из отцов-основателей США Роджера Шермана. Второе имя он получил в честь вождя племени шауни Текумсе. После смерти отца в 1829 году, оставившей мать с одиннадцатью детьми без наследства, девятилетнего мальчика взял на воспитание сосед Томас Юинг — видный политик партии вигов, будущий сенатор и первый министр внутренних дел США (в 1850 году Шерман женился на его дочери Эллен). Вместе с карьерой родного брата Джона Шермана (основателя Республиканской партии и будущего госсекретаря) эта среда ввела Уильяма в круг политической элиты страны.
В 1840 году Шерман окончил Вест-Пойнт шестым по успеваемости, отличившись в математике и черчении. Служил против семинолов во Флориде и в гарнизонах Юга, а в Американо-мексиканскую войну (1846–1848) морем отбыл в Калифорнию на административную службу; в июне 1848 года он участвовал в инспекции приисков Саттера и подготовил доклад губернатора Мейсона, давший толчок Калифорнийской золотой лихорадке. Оставив армию в 1853 году, Шерман пережил разорение своего банка в Сан-Франциско в кризис 1857 года и неудачу с адвокатской практикой в Канзасе, а в 1859 году стал первым суперинтендантом военной академии в Луизиане. Как консерватор, он симпатизировал южному обществу, но считал выход из Союза «безумием» и в январе 1861 года отказался принять захваченный конфедератами арсенал в Батон-Руже, уехав на Север.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Приняв полк в мае 1861 года, Шерман отличился хладнокровием при разгроме северян в Первом сражении при Булл-Ране (июль 1861). Однако подлинный масштаб его дарования раскрылся на Западном театре в тесном стратегическом союзе с генералом Улиссом Грантом. В битве при Шайло (6–7 апреля 1862 года), несмотря на внезапный удар южан, Шерман, дважды раненный и потерявший трёх лошадей, удержал дивизию, обеспечив победу на второй день, а затем отговорил Гранта от отставки. В Виксбергской кампании 1863 года он поддержал рискованный план Гранта действовать без обозов на местном фураже, а после капитуляции Виксберга (4 июля 1863 года) отбросил силы Дж. Джонстона и разрушил инфраструктуру Джексона, закрепив контроль Союза над Миссисипи; осенью отличился при Чаттануге.
Когда в 1864 году Грант возглавил все армии США, Шерман принял Западный театр. Проведя маневренную Атлантскую кампанию, он 2 сентября 1864 года взял стратегически важную Атланту — крупный промышленный и железнодорожный узел Конфедерации, что решительно помогло переизбранию Авраама Линкольна. Отказавшись от преследования армии Дж. Худа, Шерман с 15 ноября по 21 декабря 1864 года провёл знаменитый «марш к морю»: 60-тысячная армия без тыловых коммуникаций прошла от Атланты до Саванны на фронте в 60 миль, сокрушая железные дороги, заводы и склады, а в начале 1865 года двинулась через Каролины, приблизив капитуляцию армии Дж. Джонстона в апреле 1865 года. Став при президенте Гранте командующим генералом армии США (1869–1883), Шерман руководил военными действиями на Западе, издал в 1875 году знаменитые «Мемуары» и твёрдо сторонился партийной борьбы.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Становление Шермана сопровождалось острыми кризисами. Осенью 1861 года, возглавив Департамент Камберленда в Кентукки, он точно предвидел масштабы предстоящей затяжной войны и затребовал 200 тысяч солдат; власти сочли это паникой, а газета Cincinnati Commercial объявила генерала «сумасшедшим». Не выдержав давления и бессонницы, Шерман пережил нервный срыв, был отправлен в отпуск в Огайо и в письмах признавался в мыслях о самоубийстве — лишь победа при Шайло вернула ему доверие к себе.
Его главным доктринальным поворотом стало рождение стратегии «жёсткой войны» (hard war). Поняв, что победить Конфедерацию одними полевыми боями невозможно при поддержке тыла, Шерман поставил целью сломить экономическую базу и психологическую волю южного общества через системное разрушение дорог и снабжения. Хотя жителей нередко предупреждали о наступлении, мародёрство фуражиров оборачивалось эксцессами, вершиной которых стал пожар Колумбии в феврале 1865 года. При этом Шерман был свободен от слепой мстительности: Полевой приказ № 15 (январь 1865) наделил освобождённых негров землёй, после убийства Линкольна он защитил от погрома Роли, а предложенные им в Беннетт-Плейс мягкие условия капитуляции южан были отвергнуты военным министром Э. Стэнтоном. Когда республиканцы звали его в президенты (1884), генерал ответил знаменитым отказом: «Я не стану баллотироваться, если меня выдвинут, и не стану служить, если выберут».
Наследие, влияние и оценки в историографии
В военной науке XX века Шерман признан предтечей современной манёвренной и тотальной войны. Военный теоретик Бэзил Лиддел Гарт видел в его «марше к морю» классический образец «стратегии непрямых действий» — удара по экономическому хребту и коммуникациям противника в обход лобовых штурмов. Память о его роли в военной технике и культуре США отразилась даже в названии массового танка Второй мировой войны M4 Sherman, конных монументах О. Сен-Годена в Нью-Йорке и на Арлингтонском кладбище и имени гигантской калифорнийской секвойи.
Историографические оценки генерала остаются резко полярными. Биографы северной школы (Дж. Маршалек, Д. Миллер, Р. О’Коннелл) подчёркивают, что безжалостность Шермана к инфраструктуре ускорила капитуляцию Юга и тем самым сократила человеческие потери. На Юге США его имя десятилетиями оставалось символом «выжженной земли» и разрушения гражданской жизни. Современные историки, кроме того, жёстко оценивают перенос методов истощения на послевоенные Индейские войны (1869–1883), где армия США при Шермане и Ф. Шеридане вела зимние кампании и содействовала истреблению бизонов ради слома сопротивления племён Великих равнин.
