Происхождение, среда и становление
Генри Бессемер родился 19 января 1813 года в деревне Чарлтон графства Хартфордшир в пятидесяти километрах к северу от Лондона. Его отец Энтони Бессемер был искусным механиком, пунсонистом и изобретателем, бежавшим из революционного Парижа в Британию и работавшим у словолитчика Генри Каслона, ставшего крёстным мальчика. Окончив лишь народную школу и не получив университетского диплома, Генри обучался на подаренном родителями токарном станке и в словолитной мастерской отца, а в семнадцать лет переехал с семьёй в Лондон.
В 1831 году юноша заметил убытки британской казны от повторного использования гербовых марок и разработал игольчатый штамп, а затем простое решение — надпечатку текущей даты; государство сэкономило огромные суммы, но отказало изобретателю в вознаграждении. Этот урок научил его расчётливой защите прав: женившись в 1834 году на Анне Аллен и получив первый патент на словолитную машину в 1838 году (60 литер в минуту), Бессемер в 1843 году раскрыл состав дорогого нюрнбергского бронзового порошка и создал поточную линию из шести паровых машин.
Отказавшись от публичного патента в пользу строгой семейной тайны на собственной фабрике, куда допускались лишь родственники, он обрушил цену золотистой краски в сорок раз (с 5 фунтов 12 шиллингов до 2 шиллингов 6 пенсов за фунт) и приобрёл капитал, обеспечивший независимость его будущим металлургическим опытам.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
С 1838 по 1883 год Бессемер получил не менее 129 патентов — от прессованного графита для карандашей (1839), железнодорожного тормоза (1841), шнекового пресса для сахарного тростника (1849) и центробежного насоса (1850) до опередивших индустрию метода проката листового стекла (1848) и прообраза непрерывной разливки металла между валками (1857). Решающий переворот произошёл в чёрной металлургии, куда изобретатель пришёл без цеховых догм.
Стимулом послужило преддверие Крымской войны в 1853–1854 годах: созданный Бессемером удлинённый вращающийся снаряд для гладкоствольных пушек отвергло британское ведомство, но поддержал император Наполеон III во Франции. Испытания показали, что чугунные стволы рвутся от усиленного порохового заряда. Хрупкость чугуна проявлялась и в обрушениях железнодорожных мостов (катастрофы на реке Ди в 1847 году и позднее на реке Тей), тогда как пудлинговое железо и тигельная сталь оставались трудоёмкими и дорогими.
В поисках массовой литой стали Бессемер предложил продувать сжатый воздух через расплавленный чугун в футерованном огнеупорным кирпичом грушевидном сосуде — конвертере. 17 октября 1855 года он взял первый патент, а 24 августа 1856 года прочёл в Челтенхеме на собрании Британской научной ассоциации доклад «Производство железа без топлива». Экзотермическое окисление углерода и примесей само поддерживало температуру расплава, сокращая плавку до нескольких десятков минут; поворотный конвертер 1860 года с дутьём через днище и цапфы закрепил промышленный стандарт.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Громкий успех доклада 1856 года быстро сменился тяжёлым кризисом внедрения: пять первых британских лицензиатов получили хрупкий, нековкий металл, поскольку продувка не удаляла фосфор и оставляла растворённый кислород. Одновременно обострились споры о приоритете: шотландец Джеймс Несмит работал над похожим методом, но прекратил опыты и благородно отклонил предложенную Бессемером треть доходов от патента, тогда как американец Уильям Келли из Кентукки в 1857 году добился приоритета в США, аннулировав американский патент Бессемера 1855 года.
Технологический тупик помогли преодолеть находки двух практиков: шведский заводчик Йёран Фредрик Йёранссон первым получил качественную сталь из чистого древесноугольного чугуна, подсказав переход на малофосфористые камберлендские руды, а британский металлург Роберт Форестер Машет в Даркхилле предложил полностью обезуглероживать металл и затем вводить точное количество углерода и марганца в виде зеркального чугуна (шпигельайзена).
Когда британские заводчики вновь отвергли обновлённый процесс, Бессемер вместе с партнёрами (W & J Galloway & Sons) построил собственный сталелитейный завод в Шеффилде (дополненный позднее производством в лондонском Гринвиче) и начал продавать сталь на 10–15 фунтов за тонну дешевле конкурентов. Промышленники бросились скупать лицензии, принесшие изобретателю свыше миллиона фунтов роялти. При этом обедневшему Машету Бессемер лишь в 1866 году, после смелого визита его шестнадцатилетней дочери Мэри, назначил ежегодную пенсию в 300 фунтов, выплачивавшуюся свыше двадцати лет, а поздний проект пассажирского парохода «Бессемер» (1868–1875) с гидравлической каютой на карданах против морской болезни рухнул после тарана пирса в Кале.
Наследие, влияние и оценки в историографии
С 1856 по 1950 год бессемеровский процесс оставался главным способом производства стали в мире, уступив затем мартеновским и кислородно-конвертерным печам. Массовая дешёвая сталь обеспечила прокладку долговечных рельсов, строительство большепролётных мостов, стальных пароходов, каркасов зданий и артиллерийских стволов, дав мощнейший импульс Второй промышленной революции и превратив Шеффилд в мировой центр сталеварения.
Историки техники (от У. М. Лорда до авторов ЭСБЕ, БСЭ и современных исследований стальной индустрии) подчёркивают редкое сочетание в Бессемере изобретательской смелости и деловой хватки, позволившее ему самому реализовать плоды открытия, хотя и отмечают коллективную основу прорыва с участием Йёранссона, Машета и Келли.
Бессемер возглавлял Институт железа и стали (1871–1873, учредивший Золотую медаль его имени), 26 июня 1879 года был посвящён королевой Викторией в рыцари и избран членом Королевского общества, а также вошёл в Американское философское общество и Американскую академию искусств и наук. Скончавшись 15 марта 1898 года в Лондоне (похоронен на Западном Норвудском кладбище), он остался в истории не только в трудах металлургов, но и в названиях восьми городов США.
