Предтечи и независимые разработки Уиттла и Охайна
Принцип реактивного движения опирается на третий закон Ньютона (равенство действия и противодействия), однако до второй трети XX века попытки применить его оставались единичными экспериментами. После раннего газотурбинного патента Джона Барбера (1791) 27 августа 1867 года отставной капитан русской артиллерии Николай Афанасьевич Телешов запатентовал во Франции проект аэроплана «Дельта» с воздушно-реактивным пульсирующим «теплородным духомётом», ставшим прообразом пульсирующих двигателей, а в 1886 году румынский изобретатель Александру Чурку и французский журналист Жюст Бюсиссон испытали на Сене лодку с реактивным приводом, надеясь позднее перенести его на самолёты. Долгое время реализацию идеи сдерживали отсутствие жаропрочных сплавов для лопаток турбин и достаточность поршневых моторов на невысоких дозвуковых скоростях.
К 1930-м годам конструкцию авиационного турбореактивного двигателя независимо создали два инженера. В январе 1930 года британский лётчик Фрэнк Уиттл запатентовал газотурбинный ТРД, но Министерство авиации сочло проект бесперспективным, и долгие годы Уиттл продвигал его через частную компанию Power Jets Ltd. на скромные венчурные вложения; лишь угроза большой войны побудила правительство оплатить опытный самолёт Gloster E.28/39 (полёт в мае 1941 года с двигателем W.1). Тем временем в Германии физик Ганс фон Охайн в 1936 году получил финансирование и заводскую базу у авиаконструктора Эрнста Хейнкеля, стремившегося побить рекорды скорости: уже в августе 1939 года поднялся первый в истории реактивный самолёт Heinkel He 178 с двигателем HeS 3.
Устройство ТРД и кризис поршневого воздушного винта
ТРД относится к воздушно-реактивным тепловым двигателям: в отличие от ракеты, он не возит окислитель в баках, а забирает атмосферный воздух, сжимает его в компрессоре, сжигает в камере сгорания авиационный керосин (при температурах перед турбиной порядка 800–1200 °C) и направляет газ на лопатки турбины, приводящей компрессор, после чего струя ускоряется в реактивном сопле. Тем самым ТРД совмещает двигатель с движителем без тяжёлого коленвала, редуктора и воздушного винта, обладая намного более высоким удельным импульсом в атмосфере, чем ракетные двигатели.
Поршневая авиация к 1940-м годам упёрлась в звуковой барьер: около скорости 0,6 Маха концы лопастей винта порождают ударные волны, обвально теряя тягу, а многорядные моторы становились чрезмерно громоздкими и сложными. У реактивного двигателя сила тяги мало зависит от скорости полёта, а полезная мощность пропорциональна скорости (и при скорости выше половины скорости истечения газов полезная мощность по парадоксу реактивной тяги превосходит потери в кинетической энергии струи), обеспечивая кратный скачок удельной мощности и высотности. Внутри новой отрасли быстро разрешился и выбор схемы компрессора: более простые ранние центробежные моторы Уиттла и Охайна имели слишком широкий корпус и лобовое сопротивление, проиграв узким многоступенчатым осевым компрессорам.
Военная мобилизация 1941–1945 годов и перекройка авиации
Дорогу к массовому выпуску ТРД оплатили военные бюджеты Второй мировой и холодной войн. Имперское министерство авиации Германии форсировало доводку осевых моторов и в 1943–1944 годах ввело первый серийный реактивный истребитель Messerschmitt Me 262, на что Великобритания ответила машиной Gloster Meteor. Несмотря на малый ресурс первых жаропрочных лопаток и топливный голод в Германии, возврат боевой авиации к винтам стал невозможен.
В годы холодной войны реактивные двигатели перекроили всю военную и гражданскую сферу. Сверхзвуковые перехватчики, стратегические бомбардировщики и высотные разведчики вышли на недосягаемые для прежней ПВО эшелоны — показательно, что сбитый в мае 1960 года под Свердловском американский высотный самолёт U-2 пилота Ф. Г. Пауэрса совершал полёт на высоте 20 000 метров, недоступной для обычных гражданских судов. Вскоре произошла и транспортная революция: вслед за первыми лайнерами de Havilland Comet (1952) и Ту-104 массовый Boeing 707 (1958) сократил время межконтинентальных перелётов вдвое, окончательно вытеснив пассажирские трансатлантические пароходы.
От одноконтурного ТРД к ТРДД, прямоточным и космическим системам
Одноконтурный ТРД, идеальный для высоких сверхзвуковых скоростей, оказался слишком шумным и прожорливым на дозвуковых пассажирских линиях. С конца 1950–1960-х годов коммерческий рынок завоевали двухконтурные турбовентиляторные двигатели (ТРДД), в которых большой передний вентилятор ускоряет основной поток холодного воздуха в обход камеры сгорания. Высокая степень двухконтурности радикально снизила удельный расход керосина и шумность лайнеров — это стало решающим после введения Евросоюзом в 2002 году запрета на приём старых шумных самолётов вроде Ту-134 и Як-42 и стимулировало переход к современным силовым установкам вроде российско-французского двигателя PowerJet для Sukhoi Superjet 100.
Реактивное двигателестроение дифференцировалось по скоростям и средам: на региональных линиях применяются экономичные турбовинтовые установки (ТВД), на скоростях свыше нескольких чисел Маха, где турбины перегреваются, — прямоточные и гиперзвуковые воздушно-реактивные двигатели (ПВРД и ГПВРД, показавшие на экспериментальных аппаратах скорости до 9,7 Маха), тогда как за пределами земной атмосферы для выхода на низкую околоземную орбиту (требующего характеристической скорости 9,3–10 км/с по формуле Циолковского) применяются ракетные двигатели с собственным окислителем и ионные двигатели дальнего космоса.
