Провал паровых аппаратов и прорыв братьев Райт в 1903 году
Концепцию крылатого аппарата тяжелее воздуха с отдельным двигателем сформулировал на рубеже XVIII–XIX веков Джордж Кейли (1799), построивший успешные планёры к 1853 году. В XIX веке моторный самолёт пытались создать Уильям Хенсон (1843), Николай Телешов (1864), П. Д. Кузьминский («Руссолет»), француз Феликс Дю Тампль (1874), А. Ф. Можайский (патент 1881 г. на «воздухоплавательный снаряд», опытная попытка взлёта в присутствии военного ведомства и Русского технического общества в 1882 г.), Клеман Адер («Эол», 1890, неконтролируемый подскок на 50 м) и Хайрем Максим (1894, машина массой 3,5 тонны с двумя паровыми двигателями по 360 л. с., оторвавшаяся от направляющих рельсов). Все эти попытки не шли дальше неустойчивых подскоков: тяжёлые паровые котлы не давали нужной удельной мощности, а отсутствие аэродинамической и прочностной теории обрекало строителей на опыты «на глазок». Из-за этого военное руководство Германии и Российской империи долго ставило на дирижабли и аэростаты.
Решающий поворот обеспечили регулярные планёрные полёты немца Отто Лилиенталя (1891–1896), показавшие силу изогнутого профиля крыла, а также работы Октава Шанюта и коробчатые змеи Лоуренса Харгрейва. Опираясь на их труды, веломеханики из Дейтона Орвилл и Уилбур Райт начали не с гигантского мотора, а с продувок сотен профилей в собственной аэродинамической трубе. 17 декабря 1903 года в Китти-Хок их биплан «Флайер-1» продержался в воздухе 12 секунд и пролетел 36,58 метра, а в 1904–1905 годах усовершенствованная модель совершила первый полёт по кругу и замкнутый маршрут длиной 39 километров.
Аэродинамика крыла, управление по трём осям и победа моноплана
Главное достижение Райт соединило лёгкий алюминиевый четырёхтактный бензиновый мотор (16 л. с. при массе 80 кг), два деревянных расчётных винта и полноценное управление по крену, тангажу и рысканью за счёт перекашивания гибких двухлонжеронных крыльев, переднего руля высоты («утка») и заднего руля направления. В 1904–1906 годах строгую теорию подъёмной силы крыла («О присоединённых вихрях») и вихревую теорию винта в России сформулировал Николай Егорович Жуковский.
Ранняя схема «утка» со стартовой катапультой на падающем грузе быстро уступила европейской классике: в 1906 году Альберто Сантос-Дюмон взлетел с колёс без катапульты на 220 метров, а в 1908–1909 годах Луи Блерио (Blériot VIII и перелетевший Ла-Манш Blériot XI) утвердил тянущий моноплан с хвостовым оперением, элеронами, ручкой и педалями. В 1909 году русское правительство отклонило покупку патента Райт, а первые казённые опыты офицеров-воздухоплавателей (М. Агапова, Б. Голубева, Б. Гебауера, А. Шабского), ни разу не видевших самолёта в полёте, провалились на пробежках; успех в июне 1910 года принесли самостоятельные машины киевского профессора А. С. Кудашева, молодого И. И. Сикорского и инженера Я. М. Гаккеля. В 1915 году Гуго Юнкерс построил первый в мире цельнометаллический самолёт, и к 1930-м годам с ростом мощности моторов свободнонесущие металлические монопланы с убираемым шасси (как Douglas DC-3) вытеснили деревянно-полотняные бипланы с высоким сопротивлением стоек и расчалок.
Мировые войны и рождение пассажирской авиации
Превращение аэроплана из спортивной диковинки в массовую индустрию запустила Первая мировая война 1914–1918 годов. Начав с разведки и корректировки артогня, авиация после внедрения синхронизированного с винтом пулемёта (1915, лейтенант К. Винтгенс) породила истребители, воздушных асов вроде Манфреда фон Рихтгофена, штурмовики и бомбардировщики. Десятки тысяч построенных машин, опытные пилоты и моторные заводы открыли дорогу гражданским линиям: уже в 1919 году Алкок и Браун беспосадочно пересекли Атлантику, открылись первые международные коммерческие рейсы США–Канада, а Г. Юнкерс выпустил первый цельнометаллический пассажирский самолёт.
В межвоенные годы почтовые контракты и государственные субсидии сделали авиалинии конкурентом поездов и пароходов, породив и специализированные гражданские ветви — почтовую, санитарную, сельскохозяйственную, лесопожарную и геологоразведочную авиацию, — тогда как громоздкие дирижабли окончательно сошли со сцены после серии катастроф. Вторая мировая война закрепила за авиацией роль решающего фактора — от блицкрига и Битвы за Британию до тихоокеанских авианосных сражений — и ускорила создание всепогодной авионики, герметичных кабин и конвейерной сборки.
Реактивная эра и глобальная сеть авиаперевозок
К концу 1940-х годов воздушные винты упёрлись в предел скорости около 0,6 Маха из-за ударных волн на концах лопастей. Переход на турбореактивные двигатели (испытанный на Heinkel He 178 в 1939 г. и истребителе Messerschmitt Me 262 в 1943 г.) открыл реактивную пассажирскую эру: за первым реактивным лайнером de Havilland Comet (1952) последовали массовый Boeing 707 (1958) и широкофюзеляжный Boeing 747 (1970), окончательно вытеснивший пассажирские океанские пароходы.
Сверхзвуковые пассажирские проекты вроде «Конкорда» не удержались на рынке из-за запрета звукового удара над сушей, дороговизны на пассажиро-километр и катастрофы 2000 года. Современная коммерческая авиация (перевозящая свыше четырёх миллиардов пассажиров и более 200 миллиардов тонно-километров грузов в год) опирается на экономичные дозвуковые двухконтурные лайнеры Airbus, Boeing, Embraer, Bombardier и российские программы вроде Sukhoi Superjet 100 с композитами, электродистанционным управлением и глобальной кооперацией сотен заводов под жёсткой сертификацией регуляторов FAA и EASA.
