Определение феномена и художественная поэтика нуара
Фильм-нуар (фр. film noir — буквально «чёрный» или «мрачный фильм») — устойчивая традиция голливудских криминальных и психологических драм 1940–1950-х годов, отличающаяся атмосферой пессимизма, недоверия, морального релятивизма и фатализма. В сами военные и послевоенные годы голливудские авторы этого термина не знали, называя такие картины мелодрамами: понятие ввёл в 1946 году французский критик Нино Франк (по аналогии с книжной серией Série noire издательства Gallimard, основанной в 1945 г.) для описания американских лент, вышедших во Франции после освобождения.
Визуально-драматургический комплекс нуара строился на ночных затемнённых сценах, контрастном чёрно-белом освещении «низкого ключа» (low-key lighting), тенях от жалюзи, отражениях в зеркалах и задымлённом стекле, искажённых ракурсах («голландских углах») и мотиве дождя на улицах ночного мегаполиса, доков и мотелей. Жорж Садуль характеризовал фабулу нуара как «липкую, как кошмар или речь пьяницы»: запутанная хронология, закадровая исповедь и флешбэки создавали эффект потерянности во времени. В центре сюжета стояли циничный сыщик или обречённый антигерой (Хамфри Богарт, Берт Ланкастер, Дэна Эндрюс, Роберт Митчем) и расчётливая «роковая женщина» — femme fatale (Барбара Стэнвик, Рита Хейворт, Лорен Бэколл, Ава Гарднер, Джин Тирни).
Истоки, классический цикл (1940–1958) и неонуар
Художественная родословная нуара соединяла две линии. Визуальной школой послужил немецкий киноэкспрессионизм («М», 1931), принесённый в Голливуд режиссёрами и операторами-эмигрантами Фрицем Лангом («Ярость», 1936; «Жизнь даётся один раз», 1937), Робертом Сиодмаком, Билли Уайлдером, Отто Премингером, Эдгаром Ульмером и Карлом Фройндом наряду с Майклом Кёртисом и Жаком Турнёром; важную роль сыграли французский поэтический реализм («Пепе ле Моко», 1936), барочный «Гражданин Кейн» Орсона Уэллса (1941) и отчасти натурность итальянского неореализма.
Литературной базой выступил американский «крутой детектив» (hard-boiled fiction) времён Великой депрессии и журнала Black Mask: проза Дэшила Хэммета («Мальтийский сокол»), Джеймса М. Кейна («Двойная страховка», «Почтальон всегда звонит дважды»), Рэймонда Чандлера («Глубокий сон»), Корнелла Вулрича (13 экранизаций) и У. Р. Бёрнетта («Асфальтовые джунгли»).
Отсчёт классического цикла открывают «Незнакомец на третьем этаже» Бориса Ингстера (1940) и «Мальтийский сокол» Джона Хьюстона (1941), а конвейерный расцвет наступил с «Двойной страховки» Уайлдера и «Лоры» Премингера (1944). В цикл входили как крупные студийные хиты («Убийцы», 1946; «Из прошлого», 1947; «Бульвар Сансет», 1950; нуаровые триллеры Альфреда Хичкока), так и изобретательные ленты категории «Б» («Объезд» Ульмера, 1945; «Попутчик» Айды Лупино, 1953) и полудокументальные картины Жюля Дассена («Обнажённый город», 1948) и Энтони Манна с оператором Джоном Олтоном. Параллели возникали в Великобритании («Третий человек», 1949), Франции («Мужские разборки», 1955; «Лифт на эшафот», 1957) и Японии («Бездомный пёс» Акиры Куросавы, 1949). В 1950-е годы цикл ушёл в психологический предел («Целуй меня насмерть», 1955) и цветной «солнечный нуар» («Ниагара», 1953), завершившись «Печатью зла» Орсона Уэллса (1958), чтобы впоследствии возродиться как неонуар («Китайский квартал», 1974; «Бегущий по лезвию», «Секреты Лос-Анджелеса»).
Социально-исторические предпосылки: война, экономия и тревога
Психологической подоплёкой нуара стали потрясения Великой депрессии, Второй мировой войны, трудная адаптация возвращавшихся ветеранов и атмосфера ранней холодной войны. Выход женщин на производство в годы войны породил в мужском воображении тревожный образ независимой и опасной femme fatale. Существенным политическим фактором выступил маккартизм и «чёрные списки» Голливуда, затронувшие Эдварда Дмитрыка («Перекрёстный огонь», 1947), Жюля Дассена, Абрахама Полонски («Сила зла», 1948), Джона Гарфилда и Далтона Трамбо.
С производственной стороны расцвет нуарового стиля поощряла экономия студий категории «Б»: затемнённый кадр, туман и ночная натура снижали расходы на свет, скрывали бедность декораций и ускоряли съёмку. Одновременно жёсткий Кодекс Хейса подталкивал авторов к иносказанию и моральной двусмысленности.
Историография и споры о статусе «фильма-нуар»
Центральная дискуссия в киноведении касается таксономии феномена. Сторонники жанрового подхода (Джеймс Дэмико, Фостер Хирш) видят в нуаре самостоятельный жанр или субжанр с устойчивыми кодами, тогда как Пол Шредер в программной статье «Заметки о фильме нуар» (1972), Стивен Нил, Джон Белтон и Томас Шатц определяют его как внежанровый стиль, настроение или исторический цикл, затрагивавший детективы, мелодрамы и вестерны.
Первую монографию о нуаре написали Раймон Борд и Этьен Шометон («Панорама американского фильма-нуар 1941–1953», 1955), выделившие пять его качеств: сновидческий, странный, эротический, амбивалентный и жестокий. Позднее Роберт Оттосон, Элейн Сильвер и Элизабет Уорд систематизировали корпус цикла, тогда как Джеймс Нэрмор, Марк Боулд и Марк Верне показали роль ретроспективной критики 1946–1970-х годов в конструировании канона. В отечественной науке тему разработали Ю. А. Кравцов (2006) и М. С. Трофименков («Красный нуар Голливуда», 2018), раскрывший левую политическую традицию «чёрного фильма».
