Понятие в праве и общественном обиходе
Разночинцы («люди разного чина и звания») — двойственное историко-социологическое и правовое понятие, отражающее расхождение между сословной структурой Российского государства и реальной социальной мобильностью. В строгом юридическом смысле разночинцами называли лиц, не принадлежавших ни к одному из установленных законом сословий (дворянству, духовенству, купечеству, мещанству, цеховым ремесленникам и крестьянству) и не имевших личного дворянства. В Своде законов Российской империи термин сохранялся эпизодически (ст. 561 т. IX по изд. 1876 г.) как архаичная формула.
Иное значение слово приобрело в повседневной речи, публицистике и литературе XIX века. В общежитии разночинцами называли образованных выходцев из недворянских сословий — детей священнослужителей («поповичей»), мелких чиновников, купцов, мещан, крестьян и отставных солдат. Благодаря полученному образованию они исключались из податного состояния, нередко могли ходатайствовать о почётном гражданстве, но не состояли на государственной службе, а жили доходами от умственного труда — литературы, журналистики, преподавания, врачебной практики. В этом качестве термин «разночинцы» сблизился с понятием «интеллигенция» и противопоставлялся дворянству.
Эволюция категории: от служилых людей XVII–XVIII веков к интеллигенции
Первоначальная группа разночинцев сложилась во второй половине XVII — начале XVIII века при сокращении прежних разрядов служилых людей (стрельцов, пушкарей, городовых казаков) и разрастании нижнего приказного и придворного аппарата. К разночинцам причисляли низших придворных, статских и отставных воинских служителей, не приписанных к посадам или цехам, солдатских детей, а до указа 29 апреля 1818 года и введения сословия почётных граждан (1832) — также детей личных дворян.
Законодательство XVII–XVIII веков стремилось приписать разночинцев к посадам и обложить подушной податью. В середине XVIII века значительную их часть перевели в государственные крестьяне или городские сословия, причём на востоке империи разночинцы заметно способствовали росту городов Сибири. В хозяйственном и кредитном праве они занимали особое переходное положение: Сенатский указ 14 июля 1740 года разрешил им обязываться переводными векселями лишь при участии купца, Устав о банкротстве 1800 года допустил заёмные обязательства наряду с дворянами и чиновниками, Устав о векселях 1832 года вновь ограничил их без гильдейского свидетельства, и лишь закон 3 декабря 1862 года открыл вексельный оборот для всех правоспособных подданных. В XIX веке рост сети духовных семинарий, гимназий и университетов наряду с повышением порога выслуги дворянства (1845, 1856) резко увеличил число образованных выходцев из недворянских слоёв, нередко испытывавших разрыв со своей прежней социальной средой и сформировавших феномен «разночинной интеллигенции».
Культурная и общественно-политическая роль в XIX веке
В 1840–1880-е годы разночинцы стали ведущей силой русской литературы, критики, журналистики, земской практики («третий элемент») и радикального движения. К известным представителям этой среды относились В. Г. Белинский (сын флотского врача и внук священника), критик и издатель Н. И. Надеждин, М. М. Достоевский, идеологи «шестидесятников» Н. Г. Чернышевский и Н. А. Добролюбов (сыновья священников), прозаик Н. Г. Помяловский (сын дьякона), публицист М. А. Антонович и живописец И. Е. Репин. Разночинцы принесли в культуру этику личного умственного труда, демократизм и критику сословных привилегий, выступая носителями либеральных, нигилистических, революционно-демократических и народнических идей.
Образ разночинца занял центральное место в русской классике: самосознание поколения шестидесятников отразил Н. Г. Помяловский («Мещанское счастье», «Молотов»), конфликт разночинца-нигилиста с дворянской культурой воплотил Евгений Базаров в «Отцах и детях» И. С. Тургенева (1862), драму бедного образованного разночинца исследовал Ф. М. Достоевский в образе Родиона Раскольникова («Преступление и наказание», 1866), а радикально-утопические идеалы отразились в образах Рахметова («Что делать?» Н. Г. Чернышевского) и Марка Волохова («Обрыв» И. А. Гончарова).
Историография и научные подходы
Дореволюционные словари Брокгауза и Ефрона чётко фиксировали раздвоение между узкой юридической категорией Свода законов и живым культурно-общественным смыслом понятия. В советской историографии канонической стала периодизация В. И. Ленина, назвавшего период 1861–1895 годов «разночинским, или буржуазно-демократическим этапом освободительной борьбы в России».
Современная социальная история (работы Э. К. Виртшафтер, Л. В. Беловинского и др.) преодолела сугубо идеологическую трактовку, показав разночинцев как длительно существовавшую административно-правовую категорию XVII–XIX веков — широкую переходную зону между традиционными сословиями, через которую формировалось внесословное образованное общество Российской империи.