Предпосылки и исторический контекст
Революционный подъём начала 1860-х годов в Российской империи стал прямым следствием системного кризиса николаевского самодержавия, обнажившегося после поражения в Крымской войне (1853–1856). В первые годы царствования Александра II смягчение цензуры и подготовка отмены крепостного права породили широкий общественный подъём, в котором либеральное и радикальное течения первоначально не были жёстко разграничены. Значительную роль в пробуждении политического сознания сыграла созданная А. И. Герценом в Лондоне Вольная русская типография, а особенно начавший выходить в 1857 году совместно с Н. П. Огарёвым журнал-газета «Колокол», нелегально проникавший в Россию тиражом свыше 2000 экземпляров и читавшийся даже в высших правительственных сферах.
Решающий перелом наступил после обнародования Манифеста 19 февраля (3 марта) 1861 года и «Положений о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости». Сохранение помещичьего землевладения, система отрезков, временное обязанное состояние и обременительные выкупные платежи вызвали волну крестьянских выступлений, крупнейшими из которых стали события в селе Бездна Казанской губернии и в Кандеевке Пензенской губернии. Разочарование в характере крестьянской реформы дополнилось студенческими волнениями осени 1861 года в Петербурге, Москве, Киеве и Казани, вызванными введением новых ограничительных университетских правил и отменой льгот для малоимущих студентов. Именно в этот момент произошёл окончательный идейный раскол между либералами (К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин), удовлетворившимися курсом правительственных реформ, и радикальной разночинной интеллигенцией, сгруппировавшейся вокруг журнала «Современник», где ведущую роль играли Н. Г. Чернышевский и Н. А. Добролюбов.
Ход событий и ключевые механизмы
В 1861–1863 годах российское радикальное движение перешло от литературно-публицистической критики к созданию конспиративных организаций, выпуску нелегальных прокламаций и координации усилий между легальными журналами, петербургским подпольем и лондонской эмиграцией.
Прокламационная кампания и кружки 1861–1862 годов
На рубеже 1850–1860-х годов в университетских центрах действовали ранние молодёжные объединения — Харьковско-Киевское тайное общество, Пермско-Казанский кружок и кружок П. Г. Заичневского и П. Э. Аргиропуло в Москве, первоначально занимавшиеся распространением запрещённых изданий Герцена. В 1861 году развернулась открытая агитационная кампания посредством нелегальных листков:
- «Великорус» (лето — осень 1861): три выпуска подпольного листка, в организации которого участвовал поручик В. А. Обручев, требовали передачи крестьянам без выкупа всей обрабатывавшейся ими земли, введения конституции с ответственными министрами и предоставления независимости Польше, апеллируя при этом к «образованным классам» с призывом подать умеренный адрес императору.
- «К молодому поколению» (сентябрь 1861): отпечатанная в Лондоне и привезённая в Петербург прокламация Н. В. Шелгунова и М. Л. Михайлова провозглашала антимонархическую программу («нам нужен не царь, а выборный старшина»), критиковала реформу 1861 года как обман крестьянства и призывала молодёжь к подготовке народного переворота.
- «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон» (1861): воззвание, приписывавшееся следствием Н. Г. Чернышевскому, разъясняло крестьянам грабительский характер выкупной операции и ориентировало их на организованное одновременное выступление после завершения подготовительной агитации.
- «Молодая Россия» (май 1862): радикальная прокламация кружка П. Г. Заичневского содержала призыв к немедленной «кровавой и неумолимой» революции, установлению диктатуры революционной партии, отмене частной собственности на землю и полной эмансипации женщин.
Образование и структура первой «Земли и воли»
Организационное оформление тайного общества «Земля и воля» происходило с конца 1861 по 1862 год при идейном вдохновении Чернышевского, с одной стороны, и Герцена с Огарёвым — с другой. Само название восходило к программной статье Н. П. Огарёва «Что нужно народу?» (1861), сформулировавшей крестьянский идеал в двух словах — «земля и воля». В руководящий центр (Исполнительный комитет, именовавшийся также Русским центральным народным комитетом) вошли братья Н. А. и А. А. Серно-Соловьевичи, Н. Н. Обручев, А. А. Слепцов, В. С. Курочкин и С. С. Рымаренко. Организация строилась по федеративному принципу пятёрок и объединяла кружки в 13–14 городах империи; крупнейшими отделениями были петербургское (Н. И. Утин, Н. И. Корсини) и московское (Ю. М. Мосолов, Н. М. Шатилов, насчитывавшее около 400 человек). По позднейшим оценкам Слепцова, общая численность участников и сочувствующих достигала 3000 человек. Особое значение имело военное крыло — «Комитет русских офицеров в Польше» под руководством подпоручика А. А. Потебни, связанное с польскими конспираторами.
Кризис 1862–1863 годов и самоликвидация
Политическим ориентиром «Земли и воли» служила весна 1863 года — истечение двухлетнего срока введения уставных грамот, когда подпольщики ожидали всеобщего крестьянского восстания. Однако уже весной — летом 1862 года на движение обрушилась волна правительственных репрессий, поводом к которым послужили загадочные майские петербургские пожары и появление листовки «Молодая Россия». В июне 1862 года на восемь месяцев было приостановлено издание журналов «Современник» и «Русское слово», а в июле арестованы Н. Г. Чернышевский, Н. А. Серно-Соловьевич и Д. И. Писарев (Чернышевский в 1864 году был осуждён на каторгу и вечное поселение в Сибири). Подпольные листки «Свобода» (два выпуска), призывавшие к созыву всенародного бессословного собрания, не смогли поднять крестьянство.
Решающий удар по расчётам землевольцев нанесло Январское восстание 1863 года в Царстве Польском. Польский Центральный национальный комитет был вынужден выступить до намеченного на весну срока, тогда как ожидаемого русского крестьянского бунта в Поволжье и центральных губерниях не последовало; попытка организации «казанского заговора» в 1863 году была раскрыта властями. Поддержка польских повстанцев со стороны Герцена, Бакунина и офицеров группы Потебни (сам Потебня погиб в бою под Скалой в марте 1863 года) вызвала резкий подъём русского национально-патриотического настроения, умело направленного М. Н. Катковым в газете «Московские ведомости» против радикалов. Либеральная интеллигенция отвернулась от «Колокола», тираж которого вскоре упал ниже 500 экземпляров, а оставшееся без социальной опоры и руководящего ядра общество «Земля и воля» в начале 1864 года приняло решение о самороспуске.
Источниковедческая база и свидетельства
Реконструкция истории революционного движения 1861–1863 годов опирается на комплекс разнородных, нередко фрагментарных источников, что обусловлено строгой конспирацией подполья и уничтожением архивов при арестах. Главную группу документальных источников составляют сохранившиеся нелегальные издания: комплекты «Колокола» (1857–1867), прокламации «Великорус», «К молодому поколению», «Молодая Россия» и листки «Свобода», а также легальная публицистика «Современника» с её эзоповым языком, позволяющим проследить идейную эволюцию Чернышевского.
Важнейшим пластом свидетельств выступают судебно-следственные материалы III отделения Собственной Е. И. В. канцелярии и Особой следственной комиссии по делам о злоумышленниках: материалы процессов М. Л. Михайлова, В. А. Обручева, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Серно-Соловьевича и участников «Казанского заговора». Поскольку арестованные давали показания в условиях следствия, эти документы требуют критической перекрёстной проверки с мемуарной традицией — прежде всего с воспоминаниями А. А. Слепцова (переданными через записи М. К. Лемке), Н. В. Шелгунова, Л. Ф. Пантелеева, П. Д. Боборыкина и «Былым и думами» А. И. Герцена. Сопоставление следственных дел и мемуаров позволяет отделить реальные организационные связи первой «Земли и воли» от ретроспективных преувеличений участников и тенденциозных версий охранного ведомства.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Несмотря на организационное поражение, революционное движение начала 1860-х годов оставило глубокий след в политической и культурной истории России:
- Смена социального типа революционера: на смену узкому кругу дворянских оппозиционеров («декабристская традиция») пришло поколение разночинцев («шестидесятников»), сформировавшее устойчивую субкультуру радикальной интеллигенции.
- Оформление идеологии русского общинного социализма: концепция Герцена и Чернышевского о возможности некапиталистического развития России через крестьянскую общину и артель стала теоретическим фундаментом народничества 1870-х годов.
- Радикализация последующих поколений: после провала расчётов на массовую крестьянскую революцию 1863 года часть подполья перешла к узкозаговорщической и террористической тактике — от кружка Н. А. Ишутина и выстрела Д. В. Каракозова (1866) до нечаевской «Народной расправы» (1869), а в 1876 году возродилась вторая народническая организация под тем же именем «Земля и воля».
- Обособление либерализма и консерватизма: кризис 1862–1863 годов окончательно размежевал общественное мнение на охранительно-националистический, умеренно-либеральный (земский) и революционно-демократический лагеря.
Дискуссии и оценки в историографии
В дореволюционной историографии и энциклопедических обзорах рубежа XIX–XX веков (включая статьи в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона и труды либеральных историков общественной мысли, таких как А. А. Корнилов) акцент делался на отсутствии в России 1860-х годов массовой социальной опоры у революционеров и на губительности польской солидарности для влияния «Колокола». При этом авторы отмечали генетическую связь между идеями Чернышевского, Герцена и всем последующим освободительным движением вплоть до начала XX века.
В советской исторической науке методологической основой служила ленинская периодизация трёх поколений русского освободительного движения и разработанная академиком М. В. Нечкиной концепция «первой революционной ситуации 1859–1861 годов». В фундаментальных монографиях Я. И. Линкова, Е. Л. Рудницкой, В. А. Дьякова и И. С. Миллера детально реконструировались уставные принципы первой «Земли и воли», роль Чернышевского как негласного вождя организации и значение русско-польского революционного союза. В современной российской и зарубежной историографии (труды А. Ярмолинского, Ф. Вентури, В. Ф. Антонова, М. Д. Долбилова) пересматривается тезис о единстве и высокой централизации первой «Земли и воли»: ряд исследователей подчёркивают сетевой, рыхлый характер кружков, сомневаются в прямой руководящей роли Чернышевского в конспиративной структуре (считая его скорее моральным авторитетом и публицистом) и рассматривают спад 1863 года как результат не столько полицейских репрессий, сколько успешной адаптации общества к начавшимся Великим реформам.