Понятие, этимология и типология теократии
Теократия (от др.-греч. θεοκρατία: θεός — «Бог» и κράτος — «власть» или κρατέω — «править») — форма правления и политико-правовая система, при которой верховным сувереном государства признаётся Бог, а непосредственное управление осуществляют жрецы, пророки, церковная иерархия или сакрализованный правитель. В словаре В. И. Даля это понятие кратко определено как «соединенье гражданской и духовной власти в одном лице». Термин ввёл в I в. н. э. историк Иосиф Флавий: сопоставляя греческую триаду форм правления (монархию, олигархию и демократию), он охарактеризовал строй древних иудеев, восходящий к Моисею, как уникальный порядок, где сувереном является сам Бог, а Его закон обязателен для всего общества.
В современной науке различают юридическое (власть принадлежит религиозному институту), политологическое (духовенство играет решающую роль в политике) и теологическое (дела решаются на основе божественных законов) измерения теократии. Среди её структурных разновидностей выделяют:
- иерократию — правление иерархии духовенства, выступающей толкователем божественной воли;
- экклезиократию — доминирование церкви в государстве без притязания лидеров на роль непосредственных орудий откровения;
- папоцезаризм и цезаропапизм — модели, при которых либо глава церкви подчиняет себе светскую власть, либо монарх возглавляет церковную организацию.
От теократии следует отличать светские государства с официальной религией (Великобритания с 26 духовными лордами в парламенте, Израиль со статус-кво религиозных судов по делам брака и личного статуса).
Историческая эволюция теократических систем
Древнейшие образцы сакральной государственности сложились на Древнем Востоке. В Египте фараон выступал жрецом, живым воплощением Гора и медиатором между богами и людьми; в Китае династии Шан (ок. 1600–1045 до н. э.) власть правителя опиралась на культ Шан-ди и предков (позже императорский титул хуанди осмыслялся как сакральное посредничество Неба и Земли). В Древнем Израиле эпохи Судей воля Бога узнавалась через пророков и жребий урим и туммим, а при Давиде и Соломоне царская власть оставалась подчинённой закону Торы и пророческим обличениям.
В Средние века сложились развитые конфессиональные модели. Первое исламское государство в Медине управлялось пророком Мухаммадом по Мединской конституции; в Омейядском и Аббасидском халифатах суннитская и шиитская традиции по-разному обосновывали сакральную легитимность халифа или имама. В Византии (324–1453) действовала доктрина «симфонии», а на Западе XI–XIV вв. стал эпохой расцвета папоцезаризма во главе с Папской областью. Локальные теократии возникали во Флоренции при Джироламо Савонароле (1494–1498), в Женеве времён Жана Кальвина и в пуританской колонии Массачусетского залива.
В XX–XXI вв. теократические черты сохранились в государстве Ватикан (с 1929 г. по Латеранским соглашениям Папа Римский обладает полнотой всех ветвей власти на основе канонического права), на Святой Горе Афон (автономия 20 монастырей с хрисовула 972 г., закреплённая Лозаннским договором 1923 г.), а также в ряде исламских стран: в Исламской Республике Иран после 1979 г. (гибрид республики и власти рахбара-факиха с Советом стражей), в Афганистане при «Талибане» (1996–2001, с 2021 г.) и в «теомонархии» Саудовской Аравии.
Теократические тенденции в региональных и российских контекстах
Вне Европы и Ближнего Востока теократическая власть обретала своеобразные институты. В Тибете на протяжении столетий верховное правление принадлежало Далай-ламе и монашеской администрации; лишь в 2011 г. XIV Далай-лама передал политические полномочия выборному сикёнгу Центральной тибетской администрации. В средневековой Японии существовал институт инсэй — фактического правления отрёкшихся императоров-монахов. Смешанные формы возникали в митрополичьей Черногории XVI–XIX вв., в республике Кипр при архиепископе-президенте Макариосе III (1960–1974), в мормонском штате Дезерет (1847–1850-е, концепция «теодемократии»), в Имамате Шамиля на Северном Кавказе и в Тайпинском Небесном царстве (1851–1864) в Китае.
В истории России к элементам православного папоцезаризма исследователи относят регентство митрополита Алексия при Дмитрии Донском, соправительство патриарха Филарета с царём Михаилом Фёдоровичем (1619–1633) и особую роль выборного архиепископа в Новгородской республике. Наиболее открытую попытку утвердить приоритет церкви предпринял патриарх Никон: его тезис «священство выше царства» и уподобление церкви Солнцу, а государства Луне привели к разрыву с Алексеем Михайловичем и соборному осуждению. В 1731–1732 гг. проект подчинения воевод протопопам выдвигал воронежский священник Савва Дугин, казнённый властями.
Историография и философское осмысление понятия
Если в эпоху Просвещения слово «теократия» стало полемическим синонимом клерикального деспотизма (частично переосмысленным Г. В. Ф. Гегелем), то в дореволюционной русской науке (В. В. Водовозов в ЭСБЕ) её изучали как исторический тип древневосточных и средневековых обществ. Особое место тема заняла в русской религиозной философии: В. С. Соловьёв («История и будущность теократии», 1887) отстаивал утопический идеал «свободной теократии» как всемирного христианского союза церкви и монархии. Напротив, Н. А. Бердяев в эссе «Теократия» (1907) отверг земные притязания клира, сравнив принудительный церковный авторитет с «соблазном Великого Инквизитора»:
«Религиозная трагедия мировой истории в том и заключается, что нельзя найти в эмпирическом мире такого авторитета, который был бы абсолютным критерием церковности.»
В современной историографии Стивен Рансимен («Византийская теократия», 2004) и Жильбер Дагрон раскрыли сочетание сакрального идеала и прагматизма в Византии, а политологи Фрэнсис Фукуяма, М. Аль-Атауне, Б. Нойбергер и Е. А. Тюрин исследуют гибридные конституционные режимы Ближнего Востока и границы светскости в XXI веке.
