Предпосылки и исторический контекст
Булавинское восстание развернулось в критический период Северной войны (1700–1721), когда напряжённая мобилизация материальных и людских ресурсов резко усилила эксплуатацию податного населения центральной и южной России. Спасаясь от непосильных рекрутских наборов, казённых повинностей на строительстве воронежских верфей, Азова и Петербурга, а также помещичьего гнёта, тысячи крестьян, посадских и дезертиров уходили на Дон, полагаясь на традиционное казачье правило «с Дона выдачи нет».
Наплыв беглых усиливал и внутреннее расслоение в самом Войске Донском: зажиточные низовые («домовитые») казаки Черкасска, ориентированные на царское жалованье и хлебный подвоз, конфликтовали с беднейшим, преимущественно верховым казачеством («голудьбой») и пришлыми людьми. Одновременно обострились пограничные и ресурсные споры между донцами и слободскими казаками Изюмского полка из-за богатых соляных варниц у Бахмута и Тора. Ещё в 1705 году бахмутский сотник Кондратий Афанасьевич Булавин (родом из Трёхизбенского городка) выступил с отрядом против изюмских властей, захватив и впоследствии разрушив казённые солеварни при отступлении.
Прямым поводом к общему взрыву стал царский указ от 6 июля 1707 года о повальном сыске и возврате беглых крестьян, работных людей и солдат из донских городков. Исполнение миссии было поручено полковнику князю Юрию Владимировичу Долгорукову, который в сентябре 1707 года прибыл в Черкасск к войсковому атаману Лукьяну Максимову, а затем начал жёсткий рейд по городкам Верхнего Дона (Бузулуку, Медведице, Хопру), схватив и отправив обратно около двух-трёх тысяч беглецов. Грубое попрание традиционных казачьих вольностей в сочетании с распространением старообрядческих и антиправительственных настроений против «бояр и немцев» подняло на борьбу как недовольных казаков, так и скрывавшихся по степям беглых.
Ход событий и ключевые механизмы
Первый этап: гибель Ю. В. Долгорукова и отступление в Сечь (октябрь — декабрь 1707)
Восстание началось в ночь на 9 (20) октября 1707 года, когда отряд Кондратия Булавина численностью около 150 человек внезапно напал на карательный отряд князя Ю. В. Долгорукова, расположившийся на ночлег в Шульгином городке на реке Айдар. Полководец, его офицеры и солдаты были перебиты. Это выступление быстро превратило Булавина в центр притяжения для беглых и верховых казаков — вскоре под его знамёнами собралось до 2000 человек. Булавин объявил поход на Москву и начал рассылать по донским и слободским землям «прелестные письма», призывая защитить старину и расправиться с боярами и иноземцами.
- Контрудар лоялистов: донской атаман Лукьян Максимов совместно с азовским воеводой И. А. Толстым и отрядами калмыков выступил навстречу мятежникам. После столкновений на Айдаре близ городка Закотного войско Булавина рассеялось; в плен попало около 230 повстанцев, подвергнутых казням и увечьям.
- Перегруппировка на Днепре: с небольшой группой сторонников Булавин в декабре 1707 года бежал в Запорожскую Сечь и перезимовал в Кодаке и Звонце. Вопреки приказам гетмана И. С. Мазепы об аресте мятежного атамана, рядовые запорожцы сочувственно отнеслись к Булавину, что позволило ему пополнить силы и вести агитацию на Дону.
Второй этап: захват Черкасска, распыление сил и смерть Булавина (апрель — июль 1708)
Весной 1708 года Булавин в сопровождении отряда запорожцев вернулся на Дон, в Пристанский городок на Хопре, где к нему примкнули силы Л. Хохлача — общая численность повстанцев на пике движения достигла 15–20 тысяч человек. Несмотря на поражение одного из передовых отрядов булавинцев от бригады С. Бахметева на реке Курлак 28 апреля, главные силы восставших двинулись на низовой Черкасск, разбили на реке Голубой и у Крынки ополчение атамана Л. Максимова и 1 мая 1708 года при поддержке местной бедноты овладели войсковой столицей. Максимов и четверо старшин были казнены 6 мая, а 9 мая круг избрал Булавина войсковым атаманом. Было запрещено поминать имя царя, а для завоевания симпатий низов установлены твёрдые цены на хлеб.
Однако для подавления мятежа Пётр I уже 12 апреля 1708 года отозвал с западного фронта гвардии майора князя Василия Владимировича Долгорукова (брата убитого воеводы), сосредоточив под его началом до 32 тысяч человек (регулярные полки из Москвы, драгун из Воронежа, слободских казаков Ф. В. Шидловского, малороссийские полки и мобилизованное дворянство). В этой обстановке Булавин совершил стратегическую ошибку, разделив своё войско на три расходящихся направления:
- Волжское направление: отряды Игната Некрасова, Ивана Павлова и Лукьяна Хохлача (ок. 3,5 тыс. чел.) в мае 1708 года взяли Дмитриевск (Камышин), неудачно осаждали Саратов и 17 июля овладели Царицыном, казнив воеводу А. Турченинова.
- Северское направление: атаманы Семён Драный, Никита Голый и С. Беспалый (ок. 6,5 тыс. чел.) действовали на Северском Донце и Слободской Украине; в ночь на 8 июня они разгромили Сумский слободской полк на реке Уразовой, но 30 июня и 2 июля потерпели сокрушительные поражения от армии В. В. Долгорукова под Тором и в урочище Кривая Лука.
- Азовское направление: лично Булавин с двумя тысячами казаков 6 июля предпринял штурм хорошо укреплённой крепости Азов, который был отбит с тяжёлыми потерями.
Неудачи под Тором и Азовом вызвали переворот в самом Черкасске: группа «домовитых» казаков во главе со старшиной Ильёй Зерщиковым 7 (18) июля 1708 года атаковала атаманский курень. Отстреливавшийся Булавин, согласно официальному донесению, застрелился (по другой версии — был убит заговорщиками); его тело доставили в Азов для посмертной казни. 27 июля армия В. В. Долгорукова без боя вступила в Черкасск и привела войско к присяге, повесив в начале августа сорок зачинщиков.
Третий этап: борьба Некрасова и Никиты Голого (август 1708 — 1709)
После смерти Булавина сопротивление продолжалось, но не имело единого центра. Вышедший из Астрахани правительственный отряд ко 2 августа выбил повстанцев из Царицына, после чего и. о. главы восстания Игнат Некрасов соединился с отрядом Павлова у Голубинской станицы. Разбитый войсками Долгорукова в конце августа у Есаулова городка, Некрасов увёл около 2000 сторонников на Кубань, под покровительство крымского хана Девлет II Гирея. Остатки «северской» группировки под командованием Никиты Голого (до 3 тыс. «голудьбы») продолжали маневренную войну в степях между Пристанским и Донецким городками; после взятия Донецкого городка 26 октября и поражения у Решетовского городка к 4 ноября 1708 года организованное сопротивление затухло, хотя отдельные очаги держались до начала 1709 года.
Источниковедческая база и свидетельства
Документальная база Булавинского восстания исключительно богата и представлена прежде всего материалами московских и петербургских архивов (Разрядного приказа, Кабинета Петра I, Посольского и Преображенского приказов), значительная часть которых была введена в научный оборот в монументальном сборнике «Булавинское восстание (1707–1708 гг.)» (Труды Историко-археографического института АН СССР, Т. XII, 1935) и более ранних публикациях П. П. Ламбина и воронежских актов.
Особую ценность представляют подлинные «прелестные письма» (воззвания) К. А. Булавина и его атаманов. Их риторика наглядно раскрывает идеологию повстанцев — характерный для русского народного сознания «наивный монархизм» в сочетании с религиозным традиционализмом: атаман не формулировал идеи свержения самодержавия и не выдвигал самозванца, но призывал истреблять «злых бояр, прибыльщиков и немцев», которые якобы «вводят казаков в эллинскую веру, жгут и казнят напрасно». При этом переписка командования карательных войск (включая знаменитое донесение В. В. Долгорукова Петру I о том, что из 143 пленных оказалось «только 23 старых казака, а остальные все разных городов сходцы») убедительно фиксирует социальную неоднородность армии Булавина, где главную ударную силу составляли пришлые беглые и обездоленная казачья «голудьба».
Исторические итоги и долгосрочное значение
Подавление восстания сопровождалось беспрецедентными для Дона репрессиями и перестройкой политического статуса края. По разным оценкам, полностью было уничтожено и разорено не менее восьми донских станиц и городков, тысячи повстанцев казнены или возвращены прежним владельцам, а само Войско Донское потеряло до трети своего населения. Важные земли по Северскому Донцу, включая спорные бахмутские соляные промыслы, были отобраны у войска (в 1715 году солеварни перешли в казённое управление, а в Бахмуте утвердился гарнизон слобожан).
В государственно-правовом отношении Булавинское восстание положило конец прежней полунезависимой автономии Дона. Войско окончательно утратило право беспрепятственного приёма беглых («выдачи нет»), а выборность атаманов и отношения с центром были поставлены под жёсткий военно-административный контроль Азовской губернии и центральной власти. Долгосрочным демографическим и культурным последствием восстания стала эмиграция некрасовцев: сначала в кубанские владения Крымского ханства, а с 1740 года — в пределы Османской империи (Добруджа и дельта Дуная), где община «игнат-казаков» веками сохраняла допетровские обряды и говор (часть потомков вернулась в СССР в 1962 году). Вместе с тем военное истощение Дона ослабило южную границу и сделало возможным разорительный Кубанский погром 1717 года, а участие запорожских и слободских полков в подавлении донцов надолго осложнило межказачьи отношения.
Дискуссии и оценки в историографии
В дворянской и части дореволюционной историографии (В. Б. Броневский, С. М. Соловьёв, статьи Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона) Булавинское восстание трактовалось как «бунт бродяг и воровских казаков», угрожавший безопасности России в разгар войны со шведами. Отдельные авторы XIX века, вслед за официальными обвинительными версиями того времени, некритически представляли Булавина тайным сообщником гетмана И. С. Мазепы, однако публикация документов XX века опровергла эту версию: Мазепа в действительности пытался арестовать Булавина в Сечи и отправил против него украинские и слободские полки.
В советской историографии (Н. С. Чаев, В. И. Лебедев, А. П. Пронштейн, Е. П. Подъяпольская) восстание оценивалось как крупная антифеодальная казацко-крестьянская война (или крестьянское восстание под казачьей гегемонией), вписанная в единый ряд с движениями С. Т. Разина и Е. И. Пугачёва. В фундаментальной монографии Е. П. Подъяпольской (1962) была подробно прослежена хронология всех трёх этапов борьбы, включая арьергардные действия Никиты Голого до 1709 года, и показана роль разнородных социальных сил в лагере восставших.
Современные российские и зарубежные историки (Е. В. Анисимов, П. Аврич) рассматривают Булавинское восстание как столкновение традиционного «политического пограничья» с экспансией регулярного фискально-полицейского государства Петра I. Исследователи подчёркивают структурную слабость движения: отсутствие внятной политической программы или альтернативного претендента на престол, отсутствие координации с внешними противниками России, а также глубокий внутренний раскол внутри самого донского казачества, который в конечном итоге и привёл к внутреннему перевороту и падению Булавина.