Предпосылки и исторический контекст
К середине 1919 года стратегический центр тяжести Гражданской войны в России переместился с Восточного фронта, где войска адмирала А. В. Колчака отступали за Урал, на юг и северо-запад. На Юге России Вооружённые силы Юга России (ВСЮР) под командованием генерала А. И. Деникина в мае — июне 1919 года воспользовались истощением Южного фронта РККА и Вёшенским восстанием донских казаков, прорвали оборону красных, заняли Донбасс, Харьков, Екатеринослав и 30 июня штурмом взяли Царицын. Опираясь на материально-техническую помощь Антанты и рассчитывая воспользоваться хозяйственным кризисом Советской республики, 20 июня (3 июля) 1919 года Деникин издал в Царицыне знаменитую «Московскую директиву», поставившую задачу стремительного наступления на Москву по трём расходящимся операционным направлениям.
На Северо-Западе содействие наступлению Деникина призвана была оказать сформированная на территории Эстонии и в Псковской губернии Северо-Западная армия (СЗА) генерала Н. Н. Юденича. 26 августа 1919 года в Риге при содействии главы британской военной миссии генерала Ф. Марча был подписан протокол о совместном походе антибольшевистских сил региона на Петроград. Положение Красной армии на этом участке выглядело критическим: голодающий Петроград за год потерял почти половину населения (численность жителей сократилась с 1,47 млн до примерно 800 тыс., хлебный паёк падал до 1/4 фунта в тылу и 1/2 фунта на фронте), в Петроградском военном округе за три осенних месяца было задержано и вернулось свыше 47 тысяч дезертиров, а наиболее боеспособные части 7-й армии (около 24,8 тыс. штыков на 250-километровом фронте) перебрасывались на Южный фронт против Деникина. Кроме того, Юденич торопился начать операцию до ледостава на Финском заливе и до возможного заключения мира между Эстонией и Советской Россией.
Ход событий и ключевые механизмы
Поход ВСЮР А. И. Деникина на Москву (июль — ноябрь 1919 года)
- Развёртывание по «Московской директиве»: Кавказская армия генерала П. Н. Врангеля получила задачу наступать через Саратов на Нижний Новгород; Донская армия генерала В. И. Сидорина двигалась через Воронеж на Рязань; главный удар наносила Добровольческая армия генерала В. З. Май-Маевского по оси Курск — Орёл — Тула — Москва. В августе — сентябре 1919 года 4-й Донской корпус генерала К. К. Мамонтова провёл глубокий конный рейд по красным тылам, захватив Тамбов, Козлов и Воронеж и дезорганизовав управление Южного фронта.
- Максимальное продвижение белых: преодолев августовское контрнаступление РККА, ВСЮР развернули мощный рывок: 31 августа был взят Киев, 20 сентября — Курск, 6 октября — Воронеж, 12 октября — Чернигов, а 13–14 октября элитные «цветные» полки Добровольческой армии заняли Орёл (примерно в 350–400 км от Москвы), создав угрозу Туле — главному арсеналу Красной армии.
- Контрнаступление Южного фронта РККА: растянутый на тысячи километров фронт ВСЮР не имел стратегических резервов, а тыл на Украине оказался дезорганизован прорывом Революционной повстанческой армии Н. И. Махно под Перегоновкой (26 сентября). Большевистское руководство объявило тотальную мобилизацию («Все на борьбу с Деникиным!»), перебросило элитные дивизии (включая Латышскую дивизию и конный корпус С. М. Будённого) и поставило во главе Южного фронта А. И. Егорова. С 11 октября началась Орловско-Кромская операция: 20 октября красные выбили белых из Орла, 24 октября Будённый освободил Воронеж, а 15 ноября нанёс сокрушительное поражение коннице К. К. Мамонтова и А. Г. Шкуро под Касторным, переломив ход всей кампании на юге.
Осеннее наступление СЗА Н. Н. Юденича на Петроград (сентябрь — ноябрь 1919 года)
- Отвлекающий удар и прорыв к Гатчине: 28 сентября 4-я дивизия СЗА при поддержке первых на этом театре британских танков нанесла отвлекающий удар на псковско-лужском направлении, вынудив красных перебросить туда резервы с нарвского участка. Главный удар 8–10 октября развернулся силами семи подвижных колонн на ямбургско-петроградском направлении: 11 октября белые овладели Ямбургом, 13 октября — Лугой, 16 октября — Красным Селом, 17 октября — Гатчиной. К 20 октября передовые части вышли на линию наибольшего продвижения Лигово — Красное Село — Царское Село — Колпино.
- Оперативные срывы белых и мобилизация обороны: 15 октября Политбюро ЦК РКП(б) постановило «Петрограда не сдавать», а 17 октября прибывший в город Л. Д. Троцкий жёсткими мерами, включая расстрелы каждого десятого за оставление позиций, переломил панику и довёл ударную группировку до 40 тысяч бойцов при 453 орудиях, опираясь на курсантов, коммунистов, рабочих (огромные потери на Пулковских высотах), башкирские части и десанты Балтфлота. При этом командир 3-й дивизии СЗА полковник Д. Р. Ветренко не выполнил приказ о перерезании Николаевской железной дороги у Тосно, позволив РККА беспрепятственно перебрасывать резервы из Москвы, эстонско-британская попытка взять форты «Красная Горка» и «Серая Лошадь» провалилась, а Западная добровольческая армия П. Р. Бермондт-Авалова (около 50 тыс. человек) вместо помощи Юденичу атаковала Ригу, сковав британский флот и эстонцев.
- Контрнаступление 7-й и 15-й армий и Нарвская катастрофа: 21 октября 7-я армия перешла в контрнаступление, а 24 октября с юга ударила 15-я армия, взявшая 31 октября Лугу. В ночь на 3 ноября панически была оставлена Гатчина, 14 ноября — Ямбург. 2 ноября в Нарве эстонское командование решило свернуть операции на советской территории; прижатая к реке Нарове вместе с 80–90 тысячами беженцев СЗА вела тяжёлые арьергардные бои до перемирия Эстонии с РСФСР 31 декабря 1919 года, после чего была разоружена, интернирована в болотистых лагерях и охвачена эпидемией тифа.
Источниковедческая база и свидетельства
Восстановление картины осеннего кризиса 1919 года опирается на богатый комплекс оперативно-штабных, политических и мемуарных источников обеих сторон. Первостепенную ценность имеют приказы и директивы командования: «Московская директива» А. И. Деникина от 20 июня (3 июля) 1919 года, решения Политбюро ЦК РКП(б) от 15 октября, а также политические сводки 7-й армии и Петроградского укрепрайона, фиксировавшие как масштабное осеннее дезертирство в запасных полках, так и мобилизацию до 14 тысяч женщин и подростков в батальоны внутренней обороны.
Уникальным архивным документом, связывающим оба театра военных действий, служит письмо В. И. Ленина к Л. Д. Троцкому от 22 октября 1919 года (РЦХИДНИ/РГАСПИ, Ф. 2, Оп. 1, Д. 11480), где глава Совнаркома прямо связывает необходимость «добить» Юденича с переброской всех резервов против Деникина после перелома под Орлом и Воронежем и предлагает жёсткие меры мобилизации («плюс тысяч 10 буржуев, поставить позади их пулеметы...» — фрагмент, опускавшийся в советских изданиях Полного собрания сочинений). С белой и союзнической сторон важнейшими свидетельствами выступают телеграмма Н. Н. Юденича эстонскому главкому Й. Лайдонеру от 14 ноября 1919 года о грозящей гибели армии на Нарове, воспоминания генерала М. В. Ярославцева о беспорядочном отступлении от Гатчины, мемуары эстонского адмирала Й. Питки, откровенно объяснявшего недоверие эстонцев к победе белых, а также монументальные «Очерки русской смуты» А. И. Деникина и «Записки» П. Н. Врангеля, запечатлевшие острые внутренние споры белого генералитета.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Провал похода Деникина на Москву и наступления Юденича на Петроград стал коренным переломом Гражданской войны в России. На Северо-Западе Северо-Западная армия была ликвидирована и официально распущена в начале 1920 года, десятки тысяч солдат, офицеров и беженцев погибли от тифа и истощения в эстонских лагерях, а заключённый 2 февраля 1920 года Тартуский мирный договор с Эстонией стал первым международно-правовым прорывом дипломатической блокады Советской России.
На Юге поражение под Орлом, Кромами и Воронежем положило начало безостановочному отступлению ВСЮР: к январю 1920 года Красная армия заняла Киев, Харьков, Донбасс и Ростов-на-Дону, а в марте 1920 года остатки армии Деникина эвакуировались из Новороссийска в Крым, где командование перешло к П. Н. Врангелю. В сочетании с одновременным разгромом армий А. В. Колчака в Сибири исход осенних боёв 1919 года убедил державы Антанты в неспособности Белого движения свергнуть советскую власть и привёл к свёртыванию прямой интервенции и союзных поставок.
Дискуссии и оценки в историографии
Главные историографические дискуссии сосредоточены вокруг причин поражения белых армий в момент их наибольшего территориального успеха. Ещё в эмигрантской и мемуарной литературе разгорелся спор между сторонниками А. И. Деникина и П. Н. Врангеля: Врангель называл «Московскую директиву» «смертным приговором» для ВСЮР, критикуя распыление сил по трём расходящимся направлениям без надёжного тыла и резервов, тогда как Деникин защищал стремительный рывок на столицу как единственный шанс опередить численно растущую РККА и воспользоваться летним разложением её Южного фронта. Аналогичные споры ведутся вокруг осеннего похода на Петроград: от акцента на субъективных провалах (манёвр Ветренко у Тосно, саботаж Бермондт-Авалова, задержки с танками у разрушенного лужского моста) до признания изначальной авантюрности наступления 20-тысячной армии без тыла на многомиллионный город.
Советская историография (Н. А. Корнатовский, А. И. Егоров) объясняла победу РККА превосходством советской военной организации, массовым героизмом рабочих Петрограда, поддержкой населения и стратегическим гением партийного руководства. Современные российские и зарубежные историки (В. Ж. Цветков, С. В. Волков, Э. Моудсли) подчеркивают совокупность структурных факторов: преимущество красных в централизованном положении и железнодорожной сети («внутренних операционных линиях»), предельную жестокость чрезвычайной мобилизации и принуждения, с одной стороны, и политическую негибкость белого руководства — с другой. Бескомпромиссный лозунг «единой и неделимой России» оттолкнул от Деникина и Юденича потенциальных союзников — Эстонию, Финляндию, Польшу и украинские национальные силы, а отсутствие своевременной аграрной реформы лишило белые армии прочной поддержки крестьянства в собственном тылу.
