Предпосылки и исторический контекст
В первые послевоенные годы система безопасности СССР в Центральной и Восточной Европе опиралась на сеть двусторонних договоров о дружбе и взаимной помощи (с Чехословакией, Польшей, Румынией, Венгрией, Болгарией), не охватывавшую советскую зону оккупации в Германии (с 1949 года — ГДР) и не имевшую единого многостороннего штаба. После создания блока НАТО в апреле 1949 года ключевым нервом европейской геополитики стал германский вопрос: США и Великобритания настаивали на военном потенциале Западной Германии (ФРГ) для сдерживания СССР, тогда как Советский Союз и многие восточноевропейские общества (прежде всего Польша и Чехословакия) болезненно воспринимали угрозу возрождения германского милитаризма.
В 1952–1954 годах советская дипломатия (Сталинская нота 1952 года, затем инициативы В. М. Молотова на Берлинском совещании министров иностранных дел в январе–феврале 1954 года) пыталась предотвратить включение ФРГ в западные военные структуры. Москва предлагала объединение и нейтрализацию Германии, подписание Общеевропейского договора о коллективной безопасности в Европе и даже заявила в марте 1954 года о готовности совместно рассмотреть вопрос о вступлении самого СССР в НАТО. Все эти инициативы были отклонены западными державами (генсек НАТО лорд Исмей сравнил советскую заявку с просьбой нераскаявшегося взломщика принять его в полицию). После провала во французском парламенте проекта Европейского оборонительного сообщества (30 августа 1954 года) западные страны 23 октября 1954 года подписали Парижские соглашения, открывшие путь к ремилитаризации ФРГ.
9 мая 1955 года Федеративная Республика Германии официально вступила в НАТО. Для Москвы, дополнительно обеспокоенной внутренними волнениями в Восточной Европе (рабочим восстанием в ГДР в июне 1953 года) и готовившей вывод советских войск из Австрии по Государственному договору от 15 мая 1955 года, создание единого многостороннего военно-политического союза стало способом юридически закрепить военный паритет, интегрировать вооружённые силы ГДР и усилить институциональную сплочённость восточного блока.
Ход событий и ключевые механизмы
Варшавское совещание и подписание договора (11–14 мая 1955)
После неудачной попытки Москвы созвать общеевропейскую конференцию в ноябре 1954 года социалистические страны провели в Варшаве с 11 по 14 мая 1955 года Совещание европейских государств по обеспечению мира и безопасности в Европе. 14 мая 1955 года восемь государств — Народная Республика Албания, Народная Республика Болгария, Венгерская Народная Республика, Германская Демократическая Республика, Польская Народная Республика, Румынская Народная Республика, СССР и Чехословацкая Республика — подписали Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи (КНР присутствовала в качестве наблюдателя и поддержала документ, позднее наблюдателями выступали также КНДР, ДРВ и МНР). После передачи ратификационных грамот на хранение правительству Польши 5 июня 1955 года договор вступил в силу.
Правовая структура и руководящие органы ОВД
Договор включал преамбулу и 12 статей (заключён на 20 лет с автоматическим продлением на 10 лет при отсутствии денонсации), формируя следующую организационно-правовую архитектуру:
- Коллективная оборона и Устав ООН: статья 1 обязывала участников воздерживаться от угрозы силой и решать споры мирным путём; статья 4 устанавливала взаимную обязанность немедленно оказать помощь всеми средствами, включая вооружённую силу, в порядке реализации статьи 51 Устава ООН при вооружённом нападении на любого участника в Европе; статья 7 запрещала вступление в враждебные коалиции, а статья 11 прямо предусматривала утрату силы договора в случае создания общеевропейской системы коллективной безопасности.
- Политический консультативный комитет (ПКК): согласно статье 6, являлся высшим коллективным органом союза для внешнеполитических консультаций на уровне глав правительств, партийных лидеров и министров; на его сессиях (Прага 1956, Москва 1958 и 1960, Бухарест 1966, Будапешт 1969) принимались программные декларации о разоружении, пакте о ненападении с НАТО и созыве общеевропейского совещания по безопасности.
- Объединённое командование вооружёнными силами (ОКВС) и Штаб: созданы по статье 5 для оперативного взаимодействия выделенных контингентов и штабного планирования со штаб-квартирой в Москве (в 1970-е годы строились также защищённые командные бункеры под Львовом). Де-факто ключевые военные посты неизменно занимали советские военачальники, совмещавшие их с должностями в Министерстве обороны и Генштабе СССР: первым Главнокомандующим ОВС в 1955–1960 годах стал Маршал Советского Союза И. С. Конев (затем А. А. Гречко, И. И. Якубовский, В. Г. Куликов, П. Г. Лушев), а первым начальником штаба в 1955–1962 годах — генерал армии А. И. Антонов.
- Интеграция армий, учения и разведка: с 1956 года были созданы вооружённые силы ГДР (Национальная народная армия), заключены двусторонние соглашения о статусе советских войск в Польше (1956), ГДР, Румынии и Венгрии (1957). С 1960-х годов проводились крупные коалиционные манёвры («Квартет» 1963, «Октябрьский штурм» 1965, «Днепр» 1967, «Запад-81», «Щит-82»), унифицировались вооружения и стандарты, а с 1979 года действовала объединённая система радиоэлектронной разведки СОУД. На пике в июле 1987 года численность вооружённых сил стран ОВД достигала около 6,43 млн человек.
Источниковедческая база и свидетельства
Первооснову источниковой базы составляет сам текст Варшавского договора от 14 мая 1955 года (опубликованный в официальных советских изданиях, «Сборнике действующих договоров...» и серии договоров ООН, а также в сборнике «Варшавское совещание европейских государств по обеспечению мира и безопасности в Европе», 1955) и коммюнике сессий Политического консультативного комитета 1956–1985 годов. Наряду с этим ключевое значение имеют дипломатические ноты СССР 1954 года о европейской безопасности и вступлении в НАТО и соответствующие западные ответы, опубликованные в серии Государственного департамента США Foreign Relations of the United States (FRUS) и рассекреченных архивах НАТО.
Подлинный прорыв в изучении внутренней механики альянса произошёл после 1989–1991 годов в результате открытия национальных военных архивов стран бывшего восточного блока. Особое значение имело рассекречивание в Польше в 2005–2006 годах Институтом национальной памяти более 1300 документов штаба ОВД (включая учебные ядерные планы вроде учения 1979 года «Семь дней до реки Рейн»), а также публикации проектов Cold War International History Project Центра Вудро Вильсона и Parallel History Project, дополненные документами Архива Александра Яковлева и мемуарами западных и советских политиков и генералов (К. Аденауэра, А. И. Грибкова). Сопоставление публичной риторики договора о «невмешательстве во внутренние дела» с закрытыми протоколами Генштаба и ПКК наглядно выявляет двойную реальность ОВД: правовую симметрию суверенных государств на бумаге и жёсткое доминирование советского центра в стратегическом планировании.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Организация Варшавского договора наряду с НАТО и Советом Экономической Взаимопомощи институционально закрепила биполярное разделение Европы и мира на 36 лет. В стратегическом плане ОВД обеспечила Советскому Союзу глубоко эшелонированный оборонительный буфер в Центральной Европе и позволила стандартизировать армии союзников, не допустив в итоге прямого военного столкновения двух блоков в Европе, одновременно стимулируя с конца 1960-х годов диалог по разрядке и Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинкский акт 1975 года).
Вместе с тем на практике единственные прямые военные вмешательства, связанные с блоком, были направлены внутрь самого социалистического лагеря для удержания политического контроля («доктрина Брежнева»): в ноябре 1956 года советские войска подавили Венгерскую революцию после заявления правительства Имре Надя о выходе из ОВД, а в августе 1968 года войска пяти стран ОВД (СССР, Польши, ГДР, Венгрии и Болгарии) осуществили единственную крупную совместную операцию — ввод войск в Чехословакию для подавления «Пражской весны». Это привело к формальному выходу Албании из ОВД в сентябре 1968 года (фактически заморозившей участие ещё в 1961 году на фоне советско-албанского раскола), тогда как Румыния (добившаяся вывода советских войск в 1958 году) сохранила формальное членство, но отказалась от участия в чехословацкой акции, блокировала приём Монголии и с 1964 года развивала собственную доктрину территориальной обороны.
После бархатных революций 1989 года и объединения Германии (ГДР официально вышла из союза в сентябре 1990 года) ОВД утратила политический смысл: 25 февраля 1991 года в Венгрии были упразднены её военные структуры, а 1 июля 1991 года в Праге президент Чехословакии Вацлав Гавел и представители оставшихся стран подписали протокол о полном прекращении действия Варшавского договора. В 1999–2009 годах все бывшие восточноевропейские союзники СССР по ОВД вступили в НАТО и Европейский союз, а часть постсоветских государств оформила новую структуру коллективной безопасности — ОДКБ (1992).
Дискуссии и оценки в историографии
В историографии Холодной войны оценка природы и эффективности Варшавского договора прошла заметную эволюцию. На раннем этапе западные политологи и натовские аналитики часто трактовали ОВД 1955 года как поспешно сколоченный «картонный замок» и формальное дипломатическое прикрытие: поскольку СССР и так держал оккупационные и союзнические войска в Восточной Европе и имел двусторонние пакты, создание многосторонней организации рассматривалось как политическая фикция для торга на переговорах с Западом по Германии.
Рассекречивание восточноевропейских архивов вызвало пересмотр этой упрощённой схемы. Авторы капитального документального исследования Войтех Мастни и Малкольм Бирн (A Cardboard Castle? An Inside History of the Warsaw Pact, 1955–1991, 2005), а также историки Марк Крамер и Беатрис Хойзер показали, что, хотя в 1955 году пакт действительно возник как во многом импровизированная реакция на Парижские соглашения, к 1960–1980-м годам ОВД превратилась в сложный и вполне реальный военный альянс со своей штабной культурой, коалиционным планированием и внутренними конфликтами интересов (от румынской автономизации до настойчивых требований Польши и Чехословакии получить гарантии против ремилитаризованной ФРГ). При этом исследователи спорят о степени самостоятельности союзников: такие историки, как Р. Кинг и Д. Делетант, подчёркивают ограниченность «автономии» Румынии, тогда как другие указывают на реальное сдерживание советских инициатив Бухарестом и Тираной.
В советской и современной российской историографии (включая монографию В. В. Бруза, 2006) создание ОВД рассматривается преимущественно как вынужденная оборонительная мера, обеспечившая баланс сил в Европе после интеграции ФРГ в НАТО и служившая площадкой для советских инициатив по коллективной безопасности (1956–1975); вместе с тем современные российские историки всё критичнее оценивают противоречие между декларируемым принципом невмешательства в дела союзников и практикой 1956 и 1968 годов, ускорившей кризис доверия и распад восточного блока к концу 1980-х годов.