Происхождение, среда и становление
Абу Рейхан Мухаммед ибн Ахмед аль-Бируни родился 4 сентября (по другим сведениям — 4 октября) 973 года в предместье хорезмской столицы Кят (ныне город Беруни в Каракалпакстане). От персидского слова «бирун» («окраина») произошло его прозвище, в Европе латинизированное как Альберониус. Выходец из незнатной ираноязычной семьи, с детства не знавший отца и деда, Бируни говорил на восточноиранском хорезмийском диалекте, но главным научным языком избрал арабский, ценя его терминологическую строгость, хотя оставил также образцы ранней научной прозы на персидском; кроме того, он владел древнегреческим, сирийским, древнееврейским, санскритом и хинди.
Его первым наставником в Кяте стал выдающийся математик и астроном Абу Наср Мансур ибн Ирак из круга хорезмшахов Афригидов. После свержения Афригидов эмирами Гурганджа в 995 году верный прежней династии Бируни покинул родину и работал в Рее у аль-Ходжанди, в Бухаре при саманидском дворе Мансура II и в Горгане при дворе зияридского эмира Табаристана Шамс аль-Маали Кабуса. Позднее он примирился с династией Мамунидов и в 1009–1017 годах вошёл в число ведущих учёных Академии Мамуна в Ургенче (Гургандже) наряду с учителем Ибн Ираком и переселившимся из Бухары Ибн Синой.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
К 1036 году составленный самим Бируни каталог насчитывал 103 трактата, а общее число его сочинений достигает 146 (из них 95 — по математике, астрономии и геодезии). Около 1000 года он завершил «Хронологию, или Памятники минувших поколений» — сравнительный свод календарных систем и эр греков, персов, согдийцев, иудеев, христиан и тюркских народов (с точной записью двенадцатилетнего животного цикла), а в 1029 году создал на арабском и персидском языках «Книгу вразумления начаткам науки о звёздах» («ат-Тафхим») из 530 вопросов по дисциплинам квадривиума.
В главном астрономическом труде «Канон Масуда» Бируни соединил геометрические доказательства с наблюдениями (включая измерения на стенном квадранте радиусом 7,5 метра), опроверг положение Сабита ибн Корры о неподвижности солнечного апогея, исследовал гипотезу суточного и годичного вращения Земли и описал солнечную корону при затмениях; в математических трактатах («Об определении хорд в круге») он сохранил неизвестные по греческим рукописям теоремы Архимеда, разработал конструкцию восьмишестерённого календарного механизма и астролябии. При помощи тригонометрии у индийской крепости Нандана он вычислил радиус Земли через высоту горы и угол понижения горизонта, а с изобретёнными гидростатическими весами определил удельные веса металлов, минералов и воздуха, заложив физическую классификацию камней в «Минералогии» (1038) и описав 880 лекарственных растений с 4500 синонимами в «Фармакогнозии». Наконец, труд «Индия» («Тахкик ма ли-ль-Хинд», ок. 1030) с переводом «Йога-сутр» Патанджали и таблицами взаимного пересчёта индуистских, мусульманских, греческих и персидских календарей сделал Бируни основоположником сравнительной индологии и религиоведения, стремившимся дать беспристрастную «историческую запись фактов» в сопоставлении с греческой мыслью.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Судьбу Бируни круто изменило завоевание Хорезма султаном Махмудом Газневи в июле 1017 года после убийства хорезмшаха Мамуна II: если Ибн Сина бежал в Иран, то Бируни и Ибн Ирак были увезены ко двору победителя в Газни на положении почётных пленников. Получив должность придворного астролога, Бируни столкнулся с тяжёлым внутренним конфликтом: ему приходилось исполнять запросы двора, хотя как эмпирик он открыто опровергал претензии гадательной астрологии на научность. Сопровождая военные походы Махмуда в Индию, Бируни годами преодолевал враждебность местных пандитов, вызванную разорением индийских городов и угоном пленных, сумел изучить санскрит и наладить диалог с носителями индийской учёности.
Главным интеллектуальным столкновением его жизни стала знаменитая переписка 997–998 годов с Ибн Синой (сохранилось 18 ответов Авиценны) о «Книге о небе» Аристотеля. С позиций опытной проверки знания Бируни раскритиковал перипатетические догматы о невозможности пустоты, «естественных местах» элементов и безначальной вечности материи, отстаивая непротиворечивость творения мира во времени и допуская существование иных миров. Столь же смело он проверял историко-астрономическими вычислениями достоверность отдельных хадисов (например, доказав календарное несовпадение дня Ашуры и иудейского Йом-Киппура во 2-м году хиджры).
Наследие, влияние и оценки в историографии
После смерти Бируни в Газни 9 декабря 1048 года (иногда датируется около 1050 года) его сочинения на столетия ушли в тень схоластического влияния Ибн Сины и не были переведены на средневековую латынь, хотя историк Абу-ль-Фазл Бейхаки опирался на его несохранившуюся историю Хорезма. Возвращение учёного в мировую науку началось в XVIII–XIX веках — от использования его записей о затмениях Ричардом Данторном (1749) при вычислении векового ускорения Луны до классических публикаций «Хронологии» (1878) и «Индии» (1887) востоковедом Эдуардом Захау. В XX веке фундаментальный вклад в издание и исследование наследия внесли советские учёные (С. П. Толстов, Б. Г. Гафуров, П. Г. Булгаков, Б. А. Розенфельд), а его имя получили родной город Беруни, лунный кратер, астероид и остров в Антарктиде.
В современной историографии продолжаются споры о границах методологического новаторства Бируни. Одни авторы (Акбар Ахмед) считают его «первым антропологом» за методику включённого наблюдения и кросс-культурного сравнения, а Фредерик Старр усматривал в его геодезических рассуждениях гипотезу о существовании суши на месте Америк; критики (Бернард Шепплер, Натан Сидоли) призывают отделять средневековую космографическую догадку от географического открытия. Несомненно, однако, что союз экспериментальной точности, филологической критики и редкой научной беспристрастности ставит Бируни в ряд крупнейших умов Средневековья.
