Происхождение, среда и становление
Анатолий Иванович Лукьянов родился 7 мая 1930 года в Смоленске в семье кадрового командира Красной армии, погибшего на фронте в годы Великой Отечественной войны. Как и для миллионов подростков военного поколения, его взросление было стремительным и суровым: уже в тринадцать лет, в 1943 году, он встал рабочим к станку оборонного предприятия, а после возвращения в разрушенный Смоленск трудился на заводе «Арсенал», совмещая смену с учёбой и литературными опытами — ранние стихи юноши печатались в областной прессе и заслужили благожелательный отзыв его знаменитого земляка А. Т. Твардовского. Окончив смоленскую школу в 1948 году с золотой медалью, Лукьянов поступил на юридический факультет Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова (окончил в 1953 году, аспирантуру по кафедре государственного права под руководством профессора А. И. Денисова — в 1956-м).
Студенческие годы на Моховой заложили биографический узел, который три десятилетия спустя во многом определил политическую драму распада СССР: секретарём комсомольского бюро юридического факультета был избран Анатолий Лукьянов, а его заместителем по агитации и пропаганде работал младший на курс ставропольский студент Михаил Горбачёв. В отличие от Горбачёва, выбравшего территориальную партийно-хозяйственную карьеру на Северном Кавказе, Лукьянов сформировался в столичной экспертно-юридической среде высших союзных ведомств. С 1956 по 1961 год он работал старшим консультантом Юридической комиссии при Совете Министров СССР в разгар послесталинской кодификации советского права, выезжая в качестве правового советника в Венгрию и Польшу после кризисов 1956 года, а позднее и в Чехословакию в 1968 году.
На протяжении последующих двадцати двух лет (1961–1983, с перерывом на работу в консультантской группе ЦК КПСС в 1976–1977 годах) служба Лукьянова протекала в аппарате Президиума Верховного Совета СССР, где он вырос от старшего референта до начальника Секретариата Президиума. Участвуя в составлении текста Конституции СССР 1977 года и защитив в 1979 году докторскую диссертацию о развитии представительных органов власти, он выработал целостное государственно-правовое мировоззрение советского институционалиста: убеждение в том, что вертикаль Советов всех уровней в сочетании с союзной федерацией образует несущий правовой каркас многонациональной державы, разрушение которого чревато неуправляемой смутой.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Выход Лукьянова из тени законопроектной бюрократии на вершину политической власти начался в январе 1983 года, когда генеральный секретарь ЦК КПСС Ю. В. Андропов, ценивший эрудированных юристов-аппаратчиков, перевёл его первым заместителем заведующего Общим отделом ЦК КПСС. С приходом к власти М. С. Горбачёва весной 1985 года Лукьянов возглавил Общий отдел — святая святых старой площади, контролировавшую подготовку заседаний Политбюро, шифропереписку и секретный архив партии, — а в январе 1987 года был избран секретарём ЦК КПСС, курирующим административные (правоохранительные и силовые) органы, и в сентябре 1988 года — кандидатом в члены Политбюро. На первом этапе Перестройки давнее студенческое доверие сделало его главным конституционным конструктором горбачёвских преобразований.
Именно Лукьянов сыграл ведущую роль в юридическом проектировании политической реформы XIX Всесоюзной партконференции летом 1988 года, призванной перенести центр властной легитимности из партаппарата в обновлённые представительные учреждения. Разработанная при его непосредственном участии двухступенчатая модель — созыв широкого Съезда народных депутатов СССР (включавшего как конкурентные территориальные округа, так и квоту от общественных организаций) и избираемого им постоянно действующего двухпалатного Верховного Совета СССР — запустила беспрецедентную в советской истории публичную парламентскую политику в прямом телевизионном эфире. Став в мае 1989 года первым заместителем Председателя Верховного Совета СССР, а 15 марта 1990 года — в день избрания М. С. Горбачёва первым Президентом СССР и отмены монопольной редакции 6-й статьи Конституции — Председателем Верховного Совета СССР, Лукьянов превратился во второе должностное лицо союзного государства.
На посту спикера беспрецедентно конфликтного союзного парламента (март 1990 — август 1991 года), где сталкивались радикалы Межрегиональной депутатской группы, балтийские и закавказские национальные делегации и консервативная группа «Союз», Лукьянов проявил виртуозное владение регламентом и законотворческой техникой. За полтора года Верховный Совет под его председательством принял фундаментальный пакет модернизационных законов — о печати и отмене предварительной цензуры, о свободе совести, о собственности, об общественных объединениях, о разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации, а также юридически обеспечил проведение всесоюзного референдума 17 марта 1991 года о сохранении обновлённого СССР, на котором за единство страны высказались более 76 процентов голосовавших.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Парадокс созданной Горбачёвым и Лукьяновым политической конструкции обнаружился уже в 1990 году: перекачка полномочий от КПСС к выборным Советам в условиях экономического распада и «парада суверенитетов» союзных республик (прежде всего РСФСР во главе с Б. Н. Ельциным) стремительно обессилила союзный центр. Между двумя бывшими университетскими друзьями наметился глубокий мировоззренческий разлом. Если Горбачёв весной — летом 1991 года в рамках Ново-Огарёвского процесса шёл на всё более радикальные уступки республиканским лидерам, соглашаясь фактически заменить федеративное союзное государство рыхлым конфедеративным Союзом Суверенных Государств с одноканальной налоговой системой, то Лукьянов видел в этом проекте прямое попрание итогов мартовского референдума и юридическую ликвидацию единой государственности.
Развязка наступила накануне намеченного на 20 августа 1991 года подписания нового Союзного договора. Ещё 16 августа Лукьянов составил острое юридическое заключение о несоответствии новоогарёвского текста Конституции СССР и воле референдума, а вечером 18 августа присутствовал на совещании в Кремле с организаторами Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП). Верный осторожному юридическому легализму, он отказался войти в состав ГКЧП, сославшись на принцип разделения законодательной и исполнительной власти, но распорядился обнародовать своё заявление от 16 августа вместе с документами комитета и назначил внеочередную сессию Верховного Совета на 26 августа, не предприняв немедленных шагов ни к осуждению путчистов, ни к законодательному утверждению режима ЧП. После провала выступления ГКЧП и триумфа российского Белого дома Б. Н. Ельцин и сторонники Горбачёва обвинили спикера в роли «главного идеолога заговора»: 29 августа 1991 года деморализованный Верховный Совет СССР дал согласие на арест своего председателя.
Пятнадцать с половиной месяцев (с августа 1991 по декабрь 1992 года) шестидесятилетний государствовед провёл в камере следственного изолятора «Матросская тишина» по обвинению в измене Родине и заговоре с целью захвата власти. В тюрьме Лукьянов занял юридически выверенную позицию: полностью отвергая вину и отказываясь давать показания следствию, нарушившему презумпцию невиновности публичными заявлениями прокуроров, он выпустил из-за решётки публицистическую книгу «Переворот мнимый и настоящий» и несколько сборников тюремной лирики (ранее он печатался под псевдонимом Анатолий Осенев). Прекращение дела ГКЧП по политической амнистии Государственной думы 23 февраля 1994 года открыло вторую, парламентскую главу его биографии в новой России: трижды избираясь в Госдуму от родного Смоленского округа (1993, 1995, 1999) и входя в Президиум ЦК КПРФ, Лукьянов возглавлял в 1996–1999 годах думский Комитет по законодательству и судебно-правовой реформе, а в 2000–2002 годах — Комитет по государственному строительству, обеспечив профессиональное принятие Уголовного, Гражданского, Уголовно-процессуального кодексов и законов о судебной системе РФ.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Оставив депутатское кресло в 2003 году, Лукьянов вернулся в альма-матер — с 2004 года до последних лет жизни он состоял профессором кафедры конституционного и муниципального права юридического факультета МГУ, опубликовав фундаментальный курс «Парламентаризм в России» и воспитав плеяду правоведов (крупным конституционалистом стала и его дочь Е. А. Лукьянова). Необычной гранью его культурного наследия явилась уникальная фонотека голосов русских поэтов XX века, которую он собирал десятилетиями (при участии Л. Н. Гумилёва, которому в конце 1960-х помог юридически защитить архив А. А. Ахматовой для передачи в Пушкинский Дом) и издал в 2006 году в виде десятидисковой антологии «100 поэтов XX века». Скончался А. И. Лукьянов 9 января 2019 года в Москве на восемьдесят девятом году жизни.
В исторической и политико-правовой литературе роль А. И. Лукьянова оценивается сквозь призму институциональных противоречий поздней Перестройки. Мемуаристы горбачёвского круга (А. С. Черняев, Г. Х. Шахназаров) упрекали его в двойственной позиции августа 1991 года и скрытом блокировании реформаторского курса президента СССР, тогда как радикальные участники ГКЧП (О. Д. Бакланов, В. А. Крючков), напротив, считали промедление с созывом союзных депутатов 19–20 августа одной из главных причин поражения комитета. Академические исследователи распада СССР и истории российского конституционализма (Р. Г. Пихоя, А. С. Барсенков, Арчи Браун, С. А. Авакьян) видят в фигуре Лукьянова олицетворение трагедии советского реформистского легализма: создав в 1988–1989 годах полновластный союзный парламент на доктрине «полновластия Советов», он не смог примирить эту модель ни с президентским манёвром Горбачёва, ни с центробежным суверенитетом республик, но уже в 1990-е годы сумел интегрировать левую оппозицию в конституционно-правовое поле парламентской России.
