Происхождение, среда и становление
Чарльз Хард Таунс родился 28 июля 1915 года в Гринвилле (Южная Каролина) в семье адвоката Генри Кита Таунса и Эллен Самтер Хард, где соединились научная любознательность (его старший брат Генри стал крупным энтомологом) и глубокая баптистская духовность. В девятнадцать лет он окончил Фурманский университет сразу с двумя степенями — по физике и современным языкам (1935), получил степень магистра в Университете Дьюка (1937), а в 1939 году защитил в Калифорнийском технологическом институте докторскую диссертацию о разделении изотопов и ядерных спинах.
Прямым трамплином к созданию квантовой электроники послужила военная инженерия: в 1939–1948 годах в лаборатории Bell Telephone Laboratories Таунс проектировал радиолокационные системы бомбометания, освоив физику СВЧ-волноводов и резонаторов. Перейдя в 1948 году в Колумбийский университет (профессор с 1950 года, директор Радиационной лаборатории в 1950–1952 годах и глава кафедры физики в 1952–1955 годах), он применил микроволны к молекулярной радиоспектроскопии, издав с зятем Артуром Шавловым классическую монографию 1955 года (переведённую в СССР в 1959 году), а позднее в интервью признавался, что в юности на идею направленного луча его вдохновил и английский перевод романа А. Н. Толстого «Гиперболоид инженера Гарина».
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Весной 1951 года на скамейке вашингтонского парка Таунс пришёл к идее использовать предсказанное Эйнштейном вынужденное излучение возбуждённых молекул в резонаторе для преодоления частотного предела электронных ламп и клистронов. В 1953–1954 годах вместе с Джеймсом Гордоном и Гербертом Цейгером он построил в Колумбийском университете первый аммиачный квантовый генератор на частоте около 24 ГГц — мазер (MASER). Одновременно в Москве физики ФИАН Николай Басов и Александр Прохоров независимо разработали теорию молекулярного генератора и метод трёхуровневой накачки, а в 1958 году Таунс с Артуром Шавловым опубликовали в Physical Review работу и получили патент на оптический мазер с открытым резонатором Фабри — Перо — так появился проект лазера. В 1964 году Таунс, Басов и Прохоров разделили Нобелевскую премию по физике за создание квантовой электроники.
Дальнейшая деятельность Таунса охватила ещё две научные революции. В нелинейной оптике 1960-х годов он открыл вынужденное рассеяние Мандельштама — Бриллюэна, ввёл понятие критической мощности пучка и предсказал явление самофокусировки света (1964), наблюдал автоколлимацию (1966) и использовал лазеры для сверхточных проверок теории относительности. Перейдя в 1967 году профессором в Калифорнийский университет в Беркли, он открыл межзвёздные водные мазеры на волне 1,35 см (1969) и сложные органические молекулы в космосе, в середине — конце 1970-х годов по скоростям ионизированного неона в источнике Стрелец А доказал концентрацию массы около 3 миллионов солнц в центре Млечного Пути (раннее ключевое свидетельство сверхмассивной чёрной дыры Стрелец A*), а затем построил инфракрасный пространственный интерферометр ISI для измерения пульсации Бетельгейзе и проектов SETI.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Начиная с пика холодной войны Таунс совмещал науку с крупнейшими государственными решениями: в 1959–1961 годах он был вице-президентом Института оборонного анализа (IDA) в Вашингтоне, в 1961–1967 годах — провостом Массачусетского технологического института, а в 1966–1970 годах возглавлял Научный консультативный комитет NASA по лунной программе «Аполлон», встречаясь со всеми президентами США от Гарри Трумэна до Билла Клинтона. При этом он сохранял независимую общественную позицию: участвовал в Пагуошских встречах по контролю над вооружениями с советскими учёными, в 1981 году возглавил критическую комиссию по оценке планов Рональда Рейгана по размещению ракет МХ и подписывал обращения нобелевских лауреатов к Биллу Клинтону (1996) и Джорджу Бушу-младшему (2008) в защиту финансирования университетской науки.
Оживлённую полемику в академической среде вызвала философская позиция Таунса о сближении науки и религии (эссе 1966 года и книга Making Waves). Отвечая критикам-материалистам, физик доказывал, что наука отвечает на вопрос «как устроена Вселенная», а религия — «в чём её смысл», причём обе опираются на веру в познаваемость мира, интуитивные «вспышки» озарений и признание пределов строгого доказательства в свете теоремы Гёделя и квантовой неопределённости. В 2005 году за этот диалог он получил Темплтоновскую премию, направив большую часть 1,5 миллионов долларов на поддержку Фурманского университета, научных и благотворительных центров.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Скончавшийся 27 января 2015 года в возрасте 99 лет Таунс оставался действующим исследователем на кампусе в Беркли почти до последних месяцев. Созданная с его решающим участием квантовая электроника радикально преобразила технологии XXI века — от волоконно-оптической связи и лазерной медицины до атомных часов, прецизионной метрологии и астрофизики. В историографии науки (труды Бертолотти, Бромберга и публикации в «Успехах физических наук») подчёркивается коллективный и международный характер рождения лазера, где вклад Таунса и Шавлова неразрывно соотносится с открытиями советской школы Басова и Прохорова.
Высокое международное признание заслуг учёного выразилось в учреждении Оптическим обществом Премии Таунса (1980), присуждении Национальной научной медали США (1982), а также в избрании его иностранным членом Российской академии наук (1994) и награждении Большой золотой медалью имени М. В. Ломоносова (2000). Коллеги по Беркли, включая продолжившего изучение центра Галактики нобелевского лауреата Райнхарда Генцеля, ставят Таунса в число крупнейших физиков-экспериментаторов XX столетия.
