Происхождение, среда и становление
Валентен Луи Жорж Эжен Марсель Пруст родился 10 июля 1871 года в парижском районе Отёй через два месяца после Франкфуртского мира и подавления Парижской коммуны, на заре Третьей республики, социальная перестройка которой стала главной темой его прозы. Отец Адриан Пруст был видным патологом и эпидемиологом, советником правительства по борьбе с холерой в Европе и Азии; мать Жанна Вейль происходила из богатой эльзасско-еврейской семьи биржевых маклеров. Воспитанный в католической вере отца, Марсель впитал от матери тонкий литературный вкус и знание английской словесности, а каникулы в деревне Илье в сочетании с домом в Отёе образовали прообраз вымышленного Комбре.
В 1880 году, в девять лет, Пруст пережил первый тяжёлый приступ астмы. В лицее Кондорсе (1882–1889) он часто пропускал уроки, но отличился в словесности и сблизился с Жаком Бизе, Люсьеном Доде, Морисом Дени и Фернаном Грегом. После года военной службы в Орлеане (1889–1890) Пруст оставил юрфак Сорбонны, посещая лекции философа Анри Бергсона и ведя светскую хронику для Le Figaro и Le Mensuel. В салонах Женевьевы Штраус, Мадлен Лемер и мадам де Кайаве (где он познакомился с Анатолем Франсом) за ним закрепилась репутация салонного дилетанта, однако именно там он собрал материал о закате аристократии и возвышении буржуазии.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
После сооснования журнала «Пир» (1892), неудачи дорогого сборника «Утехи и дни» (1896) и прерванного в 1899 году романа «Жан Сантёй» (изданного лишь в 1952 году) Пруст посвятил несколько лет чтению Карлейля, Эмерсона и Джона Рёскина. С помощью матери и англичанки Мари Нордлингер он перевёл с подробными комментариями книги Рёскина «Библия Амьена» (1904, высоко оценённая Бергсоном) и «Сезам и лилии» (1906, с предисловием «О чтении»), сформулировав тезис о призвании художника прозревать сущность явлений за внешней оболочкой быта.
В 1908–1909 годах Пруст написал серию стилевых пародий (в том числе по мотивам аферы Анри Лемуана) и задумал эссе-роман «Против Сент-Бёва», в котором опровергал биографический позитивизм XIX века и противопоставлял салонному «я» созидающее «внутреннее я». Отказавшись от узких рамок эссе, он переплавил замысел в семитомную эпопею «В поисках утраченного времени» (1909–1922, изд. 1913–1927; около 2500 персонажей и 1,25 млн слов): «По направлению к Свану», «Под сенью девушек в цвету», «У Германтов», «Содом и Гоморра», «Пленница», «Беглянка» и «Обретённое время». Этот цикл, впитавший уроки Сен-Симона, Бальзака, Флобера, Достоевского и Толстого, утвердил в европейском модернизме технику потока сознания и поэтику непроизвольной памяти, превращающей мимолетное чувственное впечатление в обретение утраченного времени через искусство.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Несмотря на репутацию светского сноба, Пруст занимал твёрдую гражданскую позицию. В 1892 и 1904 годах («Смерть соборов») он критиковал крайности антиклерикального радикализма, защищая либерально-плюралистическую республику. Единственным его прямым политическим выступлением стало дело Дрейфуса: Пруст одним из первых подписал воззвание в защиту невинно осуждённого офицера, привлёк к протесту Анатоля Франса и присутствовал в 1898 году на процессе Золя, сделав позднее этот раскол общества центральной осью своего цикла; в 1919 году он столь же решительно отверг националистический манифест «Аксьон франсез». Личная жизнь писателя, отмеченная дуэлью на пистолетах с критиком Жаном Лорреном (1897) и скрытыми однополыми привязанностями (к композитору Рейнальдо Ану и секретарю Альфреду Агостинелли), легла в основу психологического анализа ревности и самообмана в романе.
Жизненный перелом наступил в 1903–1905 годах со смертью отца и горячо любимой матери, оставившей ему крупное наследство. С конца 1906 года страдавший от прогрессирующей астмы Пруст переселился на бульвар Осман, а затем на улицу Амлен, перейдя к ночному затворничеству ради завершения книги. Пробиться к читателю оказалось нелегко: в 1912–1913 годах рукопись отклонили издательства «Фаскель», «Оллендорф» и «Нувель ревю франсез» по совету Андре Жида (позже извинившегося за главную ошибку жизни), так что первый том вышел в ноябре 1913 года за счёт автора у Бернара Грассе. Война прервала печатание и позволила Прусту расширить план до семи частей; в 1919 году том «Под сенью девушек в цвету» уже в издательстве «Галлимар» принёс ему Гонкуровскую премию, а 18 ноября 1922 года писатель умер от пневмонии, правя гранки до последних часов.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Последние три тома цикла подготовил к печати и выпустил в 1923–1927 годах брат писателя Робер Пруст, а переводы Ч. К. Скотта-Монкрифа быстро принесли роману мировое признание. Грэм Грин называл Пруста главным романистом XX века наравне с Толстым в XIX столетии, а Сомерсет Моэм — автором лучшего художественного произведения современности; понятие «феномен Пруста» закрепило в культуре и нейропсихологии механизм пробуждения памяти через запахи и вкусы, а родной для семьи Илье к столетию писателя в 1971 году переименовали в Илье-Комбре.
В гуманитарной мысли XX века эпопея Пруста, удостоенного в 1920 году ордена Почётного легиона, вызвала целую библиотеку фундаментальных интерпретаций: от Жюльена Бенда, Вальтера Беньямина, Теодора Адорно, Хосе Ортеги-и-Гассета и Сэмюэла Беккета до нарратологии Жерара Женетта, философии Жиля Делёза («Пруст и знаки»), Юлии Кристевой и Поля де Мана. В русскоязычной традиции после переводов А. Франковского, Н. Любимова и Е. Баевской вершинами осмысления цикла стали лекции философа М. К. Мамардашвили «Психологическая топология пути» и исследование литературоведа А. Д. Михайлова «Поэтика Пруста».
