Предпосылки и исторический контекст
Война 1877–1878 гг. стала кульминацией Восточного кризиса 1875–1878 гг. и логическим продолжением усилий российской дипломатии по преодолению ограничительных статей Парижского мирного договора 1856 г. Воспользовавшись франко-прусской войной, канцлер А. М. Горчаков в октябре 1870 г. отказался от соблюдения нейтрализации Чёрного моря, что было оформлено Лондонской конвенцией в марте 1871 г. Однако статья 8 Парижского трактата по-прежнему оставляла Великобритании и Австро-Венгрии формальное право вмешаться на стороне Османской империи в случае её конфликта с Россией, а статья 9, обязывавшая Порту уравнять в правах христианских подданных с мусульманами, оставалась декларацией.
Непосредственным толчком к обострению стали антиосманские выступления на Балканах, вызванные тяжёлым налоговым гнётом и произволом местной администрации: летом 1875 г. вспыхнуло восстание в Боснии и Герцеговине, а весной 1876 г. — Апрельское восстание в Болгарии, при подавлении которого османские иррегулярные части и регулярные войска убили, по разным оценкам, от 15 до 30 тысяч мирных жителей. В России известия о «болгарских ужасах» вызвали беспрецедентный общественный подъём, объединивший славянофилов и западников, добровольческое движение, врачей и публицистов; в Великобритании оппозиция во главе с У. Гладстоном подвергла жёсткой критике «туркофильский» курс правительства Б. Дизраэли. Когда летом 1876 г. Сербия и Черногория вступили в войну с Портой и осенью оказались на грани военного разгрома, Россия предъявила ультиматум 18 (30) октября 1876 г. о перемирии и провела частичную мобилизацию.
Чтобы избежать общеевропейской коалиции образца Крымской войны, Петербург предпринял серию дипломатических шагов: по Рейхштадтскому соглашению 26 июня (8 июля) 1876 г. и секретной Будапештской конвенции 15 января 1877 г. был обеспечен нейтралитет Австро-Венгрии ценой согласия на её будущую оккупацию Боснии и Герцеговины в обмен на возвращение России юго-западной Бессарабии и присоединение Батума. После провала Константинопольской конференции великих держав (декабрь 1876 — январь 1877 г.) и отклонения Портой компромиссного Лондонского протокола (31 марта / 12 апреля 1877 г.) дипломатические пути исчерпались. 12 (24) апреля 1877 г. в Кишинёве был оглашён манифест Александра II о вступлении российских войск в пределы Турции.
Ход событий и ключевые механизмы
Военный план, разработанный генералом Н. Н. Обручевым и скорректированный при участии военного министра Д. А. Милютина и главнокомандующего великого князя Николая Николаевича-старшего, исходил из необходимости стремительной кампании — до возможного вмешательства Великобритании. Главные удары намечались на Балканском театре, тогда как Кавказский корпус под командованием великого князя Михаила Николаевича и генерала М. Т. Лорис-Меликова (взятие Ардагана, оборона Баязета, победа при Авлияр-Аладже и взятие Карса) должен был сковать турецкие силы в Азиатской Турции и прикрыть собственные границы.
Переправа через Дунай и первый бросок за Балканы
- Нейтрализация османской флотилии и форсирование Дуная: В мае 1877 г. береговые батареи и лёгкие минные катера русских моряков (лейтенантов Ф. В. Дубасова и А. П. Шестакова) уничтожили мониторы «Лютфи-Джелиль» и «Хивзи Рахман», расстроив речную оборону противника. В ночь на 15 (27) июня дивизия генерала М. И. Драгомирова форсировала Дунай у Зимницы и заняла Систово, обеспечив наведение мостовой переправы.
- Наступление Передового отряда: Выделенный 12-тысячный Передовой отряд генерала И. В. Гурко 25 июня (7 июля) занял Велико-Тырново, 2 (14) июля пересёк Балканы через Хаинкиойский перевал и 5 (17) июля овладел стратегически важным Шипкинским перевалом. Однако сил для развития успеха в Забалканье не хватило: после тяжёлого боя при Эски-Загре с переброшенным корпусом Сулейман-паши, где отличилось болгарское ополчение, отряд отошёл к Шипке.
Оборона Шипкинского перевала
- Августовские штурмы (9–14 / 21–26 августа 1877 г.): Около 5–6 тысяч защитников перевала (включая Орловский и Брянский пехотные полки и дружины болгарского ополчения под началом генерала Н. Г. Столетова) в течение шести суток удерживали высоты горы Святого Николая против многократно превосходящих сил корпуса Сулейман-паши, пока на перевал не подошли подкрепления 8-го корпуса генерала Ф. Ф. Радецкого.
- Сентябрьский приступ и «Шипкинское сидение»: Потерпев неудачу в новом ночном штурме 5 (17) сентября, османское командование перешло к непрерывным артиллерийским обстрелам позиции с трёх сторон в расчёте на измор защитников зимой. Позиционная оборона в лютые морозы и снежные бураны стала тяжелейшим испытанием: с сентября по декабрь 1877 г. русско-болгарский отряд потерял около 700 человек убитыми и около 9,5 тысяч обмороженными, больными и замёрзшими, однако перевал остался в руках союзников, закрывая османским армиям путь в Северную Болгарию.
Плевненский узел: три штурма, блокада и капитуляция
- Занятие Плевны Осман-пашой и кризис летнего наступления: Пока русские части брали Никополь (4 июля), корпус Осман-паши успел форсированным маршем из Видина занять Плевну и превратить её в мощный укреплённый лагерь на фланге Дунайской армии. Неудачные штурмы 7–8 (19–20) июля и 18 (30) июля вскрыли численную нехватку русских войск и преимущество скорострельных винтовок противника.
- Третий штурм и переход к блокаде: Срочная мобилизация гвардии и гренадеров и привлечение 28-тысячной румынской армии князя Кароля довели силы под Плевной до 87 тысяч человек при 424 орудиях против 36 тысяч у Осман-паши. После кровопролитного третьего штурма 30–31 августа (11–12 сентября), когда отряду М. Д. Скобелева удалось временно занять южные редуты, но пришлось отступить из-за отсутствия резервов, военный министр Д. А. Милютин настоял на отказе от отхода за Дунай и переходе к планомерной осаде, организацию которой возглавил инженер-генерал Э. И. Тотлебен.
- Перерезание коммуникаций и падение крепости: В октябре войска Гурко штурмом взяли укреплённые пункты Горный Дубняк (12 / 24 октября) и принудили к сдаче Телиш (16 / 28 октября), замкнув кольцо блокады. Исчерпав продовольствие, Осман-паша 28 ноября (10 декабря) предпринял попытку прорыва в утреннем тумане через позиции Гренадерского корпуса, но был отбит и капитулировал. В плен сдались 43,4 тысячи солдат и офицеров, что высвободило 96-тысячную осадную группировку.
Зимнее наступление через Балканы и Сан-Стефанский мир
- Преодоление хребта и разгром османских армий: На военном совете в Порадиме 12 декабря было принято предложение Обручева и Милютина перейти в немедленное зимнее наступление. Западный отряд Гурко преодолел перевал Чурьяк и 4 января 1878 г. освободил Софию; колонны Радецкого, Скобелева и Святополк-Мирского 27–28 декабря (8–9 января) в сражении при Шейново окружили и пленили 30-тысячную армию Вессель-паши. После поражения армии Сулейман-паши под Филиппополем (3–5 / 15–17 января) и занятия Адрианополя (8 / 20 января) русские авангарды вышли к Чорлу и Чаталдже у самого Константинополя, а 19 (31) января было подписано перемирие.
- Дипломатический финал в Сан-Стефано: 19 февраля (3 марта) 1878 г. в приморском пригороде Константинополя Н. П. Игнатьев и А. И. Нелидов подписали с турецкими уполномоченными прелиминарный Сан-Стефанский мирный договор, провозгласивший независимость Румынии, Сербии и Черногории, создание обширного автономного Болгарского княжества от Дуная до Эгейского моря, возвращение России Южной Бессарабии и уступку Карса, Ардагана, Баязета и Батума.
Источниковедческая база и свидетельства
Реконструкция военных и дипломатических событий 1877–1878 гг. опирается на обширный массив официальных, мемуарных и публицистических материалов. Первостепенное значение имеют оперативные документы Главного штаба, журналы боевых действий Дунайской и Кавказской армий, телеграммы и донесения (опубликованные, в частности, в многотомном «Сборнике материалов по русско-турецкой войне 1877–78 гг.», изданном Военно-исторической комиссией в 1898–1911 гг.), а также тексты дипломатических актов — Рейхштадтского и Будапештского соглашений, Адрианопольского перемирия, Сан-Стефанского договора и Берлинского трактата.
Непосредственную картину штабной борьбы, просчётов командования и политического давления со стороны европейских кабинетов раскрывают дневники военного министра Д. А. Милютина, воспоминания Н. П. Игнатьева и материалы следственных и военно-инженерных записок Э. И. Тотлебена, объясняющие причины провала первых штурмов Плевны и переход к блокадной тактике. Особую группу источников составляют свидетельства участников и военных корреспондентов: воспоминания очевидцев и офицеров, мемуарные очерки о М. Д. Скобелеве, критический анализ которых в дореволюционной литературе (например, у М. М. Филиппова) указывал на различие между точными свидетельствами современников, включая репортажи британского корреспондента Дж. А. Мак-Гахана и записки доктора О. Гейфельдера, и беллетризированными рассказами. Военно-медицинские отчёты Н. И. Пирогова, С. П. Боткина и Н. В. Склифосовского документируют организацию эвакуации раненых и масштабы обморожений в период зимнего удержания Шипки.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Военный разгром Османской империи стал очевидным фактом, однако удержать в полном объёме условия Сан-Стефанского мира России не удалось. Великобритания, направившая эскадру в Мраморное море, и Австро-Венгрия выступили категорически против создания единого обширного Болгарского государства, опасаясь превращения его в пророссийский плацдарм у Черноморских проливов. Истощённая в финансовом и военном отношении Российская империя, не имея твёрдой поддержки Германии, вынуждена была пойти на созыв Берлинского конгресса, завершившегося подписанием Берлинского трактата 1 (13) июля 1878 г.
Несмотря на территориальное урезание болгарской автономии (разделение на вассальное Княжество Болгария к северу от Балканского хребта и автономную османскую провинцию Восточная Румелия; возвращение Македонии под прямую власть султана), война 1877–1878 гг. коренным образом перекроила карту Юго-Восточной Европы. Болгария восстановила государственность спустя почти пять столетий османского владычества; международно признанную независимость получили Сербия, Черногория и Румыния; Россия вернула южную часть Бессарабии и укрепила свои рубежи в Закавказье, присоединив Карс, Ардаган и Батум (с сохранением Баязета за Турцией). В то же время австро-венгерская оккупация Боснии и Герцеговины и фрагментация болгарских земель заложили очаги будущих балканских противоречий, приведших позднее к Балканским войнам и кризису 1914 г. Внутри самой России дороговизна победы, рост внешнего долга и общественное разочарование итогами Берлинского конгресса углубили политический кризис конца царствования Александра II.
Дискуссии и оценки в историографии
В историографии ключевые споры сосредоточены вокруг двух проблемных узлов: стратегической оценки осады Плевны и соотношения успехов Сан-Стефано с компромиссами Берлинского конгресса. Дореволюционная военная школа (А. Н. Куропаткин, Н. А. Епанчин, А. М. Зайончковский) и советская историография (Н. И. Беляев, П. К. Фортунатов) указывали на просчёты главнокомандования Дунайской армии в первые недели кампании — распыление сил, недостаточную разведку и поспешные фронтальные штурмы укреплённой Плевны, — противопоставляя им новаторство тактики взаимодействия артиллерии и пехоты под началом Скобелева, инженерного искусства Тотлебена и беспримерную стойкость защитников Шипки и участников зимнего перехода через Балканы.
Дипломатические оценки Сан-Стефанского мира также остаются дискуссионными. В русской и советской традициях (вплоть до современных исследований В. М. Хевролиной и В. А. Золотарёва) активно обсуждается линия графа Н. П. Игнатьева и А. М. Горчакова: критики указывали, что сан-стефанская программа «Великой Болгарии» заведомо нарушала секретные договорённости с Веной и толкала европейские державы к новой коалиции, тогда как защитники сан-стефанской дипломатии подчёркивают, что максималистский договор создал необходимую переговорную позицию и легитимировал идеал национального объединения для самой Болгарии, где дата 3 марта по новому стилю стала главным государственным праздником. Современная международная историография рассматривает войну 1877–1878 гг. и Берлинский трактат как переломный этап трансформации Европейского концерта держав в систему конкурирующих военно-политических блоков.
