Происхождение, среда и становление
Муслим Магометович Магомаев родился 17 августа 1942 года в Баку в семье с прославленной музыкальной родословной; при многонациональных корнях — татарских по бабке со стороны отца, а также турецких, адыгейских и русских по матери — он считал себя азербайджанцем, формулируя свою духовную причастность так: «Азербайджан — мой отец, Россия — моя мать». Его дед Абдул-Муслим Магомаев (1885–1937) вместе с Узеиром Гаджибековым заложил основы азербайджанской профессиональной классической музыки, и его имя носит Азербайджанская государственная филармония. Отец, театральный художник Магомет Магомаев, погиб на фронте в Германии в апреле 1945 года за две недели до Победы, а мать, драматическая актриса Айшет Кинжалова, уехала работать в Вышний Волочёк и Мурманск. Мальчик вырос в Баку в семье дяди Джамала Магомаева, заместителя Председателя Совмина республики.
Учась в музыкальной школе при Бакинской консерватории по классам фортепиано и композиции, Магомаев занимался у профессора-виолончелиста В. Ц. Аншелевича, научившего его филировать звук — этот приём позже оказался решающим при работе над партией Фигаро. В юности он увлёкся итальянской оперой, джазом и записями Марио Ланца (отмечая также, что в школе был исключён из пионеров и не вступал в комсомол), а в 1956–1959 годах окончил Бакинское музыкальное училище имени А. Зейналлы у педагога Александра Милованова и концертмейстера Тамары Кретинген. Дебютировав тайком от родных в пятнадцать лет в Доме культуры бакинских моряков и затем в Ансамбле песни и пляски ЗакВО (1961), консерваторию по классу пения Шовкет Мамедовой он завершил в 1968 году.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Стремительный взлёт Магомаева в начале 1960-х годов стал яркой приметой культурной оттепели. После лауреатства на VIII Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Хельсинки (1962) с песней «Бухенвальдский набат» двадцатилетний баритон 26 марта 1963 года выступил в Кремлёвском дворце съездов на заключительном концерте фестиваля азербайджанского искусства (исполнив оперную арию из «Фауста» Гуно и песню «Хотят ли русские войны?»), сразу обретя всесоюзную славу, а 10 ноября 1963 года собрал аншлаг в Концертном зале имени Чайковского. С 1963 года он стал солистом Азербайджанского театра оперы и балета (партии Фигаро в «Севильском цирюльнике», Скарпиа в «Тоске» с Марией Биешу, «Кёроглы» и «Шах Исмаил» его деда), а в 1964–1965 годах прошёл стажировку в миланском театре «Ла Скала».
Историческая роль Магомаева состояла в подъёме советской массовой эстрады до академического уровня. В его репертуаре насчитывалось свыше 600 произведений. Творческий союз с композитором Арно Бабаджаняном и поэтами Робертом Рождественским, Евгением Евтушенко, Леонидом Дербенёвым подарил «Королеву красоты», «Лучший город Земли», «Свадьбу», «Чёртово колесо», «Благодарю тебя», «Верни мне музыку», а сотрудничество с Александрой Пахмутовой и Николаем Добронравовым — «Мелодию» и «Нам не жить друг без друга». Магомаев сочинил более 20 песен («Синяя вечность», «Азербайджан») и музыку к фильмам, озвучил партии Трубадура, Сыщика и Атаманши в мультфильме «По следам бременских музыкантов» (1973), представлял СССР на конкурсах Интервидения в Братиславе (1966), в Сопоте (I премия, 1969) и на Tokyo Music Festival (1974), вёл фестивали «Песня-80» и «Песня-81», руководил Азербайджанским государственным эстрадно-симфоническим оркестром (1975–1989) и получил два «Золотых диска» MIDEM в Каннах (1969, 1970).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Карьера артиста отмечена принципиальными решениями и столкновениями с культурной бюрократией. В середине 1960-х годов Магомаев отклонил настойчивые приглашения министра культуры Е. А. Фурцевой перейти в Большой театр, не желая ограничивать себя строгими рамками оперной труппы. Позднее, после триумфальных гастролей в парижской «Олимпии» (1966 и 1969), директор зала Бруно Кокатрикс предложил певцу годовой контракт для международной раскрутки, но Министерство культуры СССР отказало, сославшись на необходимость его выступлений на правительственных концертах.
На рубеже 1960–1970-х годов разразился конфликт вокруг благотворительного выступления на 45-тысячном стадионе в Ростове-на-Дону в помощь филармонии и ансамблю донских казаков. Отработав свыше двух часов и получив 606 рублей вместо законных 202 рублей после заверений администраторов, Магомаев оказался фигурантом дела ОБХСС. Находясь в Париже, он отверг предложения эмигрантских кругов не возвращаться, опасаясь навредить родным и прежде всего дяде в Баку. Следствие не нашло его вины, однако Минкульт запретил певцу гастроли за пределами Азербайджана; опалу снял лишь личный звонок председателя КГБ Ю. В. Андропова Фурцевой. В 1973 году, в 31 год, певец получил звание народного артиста СССР. В начале 2000-х годов, тяжело пережив уход своего друга Гейдара Алиева (2003), но сохраняя голос, Магомаев добровольно оставил эстраду: «Каждому голосу, каждому таланту Бог определил определённое время, и перешагивать его не нужно», записав в марте 2007 года одну из последних песен «Прощай, Баку» на стихи Сергея Есенина.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Магомаев сформировал планку вокального мастерства для последующих поколений артистов, включая Аллу Пугачёву, объединив бельканто, симфоджаз и национальную лирику без коммерческих упрощений. Оставив эстраду, он занимался живописью, создал цикл телепередач и книгу об американском певце Марио Ланца, поддерживал переписку со слушателями через свой веб-сайт. Знаковым культурным явлением стал и его брак с примой Большого театра Тамарой Синявской, а также общественная работа в руководстве Всероссийского азербайджанского конгресса и Верховном Совете Азербайджанской ССР.
Скончавшись 25 октября 2008 года в Москве, артист после прощания в Концертном зале имени Чайковского и Бакинской филармонии был похоронен на Аллее почётного захоронения в Баку рядом со своим дедом. В его честь названы малая планета (4980) Магомаев (1997), памятники и скверы в Москве (2011), Киеве (2018) и Баку (2022), конкурс вокалистов и фонд наследия, а также зал «Крокус Сити Холл» (музей певца уцелел при пожаре марта 2024 года). В историографии он остался воплощением культурного единства бакинской школы и советской эстрады.
