Происхождение, среда и становление
Владимир Константинович Буковский родился 30 декабря 1942 года в башкирском городе Белебее, куда его семья была эвакуирована во время войны. Его отец Константин Иванович (1908–1976) был известным советским журналистом, а мать Нина Ивановна (1913–2000) также работала в прессе; семейное предание помнило прадеда — польского офицера, пленённого под Остроленкой в 1831 году и сосланного в Сибирь. После возвращения в Москву решающим переломом для четырнадцатилетнего Буковского стал доклад Н. С. Хрущёва на XX съезде КПСС, превративший подростка в убеждённого противника режима. В 1959 году его исключили из школы № 59 за выпуск нелегального журнала, после чего он окончил вечернюю школу.
Поступив в 1960 году на биолого-почвенный факультет МГУ, Буковский вместе с Юрием Галансковым и Эдуардом Кузнецовым организовал молодёжные собрания у памятника Маяковскому («Маяковка»), где звучали запрещённые стихи и формировался самиздат. После арестов активистов у него изъяли сочинение о демократизации ВЛКСМ (следствие назвало его «тезисами о развале комсомола»). Осенью 1961 года студента отчислили из университета; в 1962 году он на полгода уехал в геологическую экспедицию в Сибирь, но психиатр А. В. Снежневский уже поставил ему диагноз «вялотекущая шизофрения», положив начало политическому использованию медицины против него.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Историческая роль Буковского состоит в переводе разрозненного литературного брожения начала 1960-х годов в системную правозащиту, основанную на букве советского закона и огласке. В декабре 1965 года он участвовал в подготовке «митинга гласности» в защиту Андрея Синявского и Юлия Даниэля, распространяя обращение Александра Есенина-Вольпина; хотя его задержали превентивно, сама стратегия требовать от власти соблюдения её собственных норм стала основой диссидентства. После освобождения в 1966 году под давлением Amnesty International Буковский 22 января 1967 года вышел с товарищами на Пушкинскую площадь против ареста А. Гинзбурга и статьи 190.3 УК РСФСР, а на суде выступил с юридической речью, опиравшейся на статью 125 Конституции СССР 1936 года.
Главным прорывом после выхода из лагеря в 1970 году стало разоблачение карательной психиатрии. В 1970 году он дал тайное интервью корреспонденту CBS Биллу Коулу («Voices from the Soviet Underground»), а в начале 1971 года передал западным психиатрам 150 страниц копий судебных экспертиз шести инакомыслящих (включая Петра Григоренко, Наталью Горбаневскую и Валерию Новодворскую). Публикация этого досье и письма Буковского в The Times позволила зарубежным специалистам проверить советские диагнозы, что привело к осуждению СССР Всемирной психиатрической ассоциацией (1977) и выходу советской делегации из неё (1983). Уже в заключении Буковский вместе с психиатром Семёном Глузманом написал «Пособие по психиатрии для инакомыслящих» (1975).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Непримиримость Буковского стоила ему двенадцати лет в психбольницах, тюрьмах и лагерях (включая Ленинградскую спецпсихбольницу, Владимирскую тюрьму и колонию «Пермь-35»). После травли в газете «Правда» его в четвёртый раз арестовали 29 марта 1971 года и в январе 1972 года приговорили к максимальному сроку по статье 70.1 УК РСФСР (7 лет лишения свободы и 5 лет ссылки). В лагерях он организовывал коллективные голодовки, не уступая давлению КГБ. В результате широкой международной кампании 18 декабря 1976 года советские власти вывезли Буковского в Цюрих и обменяли на лидера чилийских коммунистов Луиса Корвалана — эпизод, вошедший в историю диссидентского фольклора.
В эмиграции в Великобритании он окончил Кембриджский университет по нейрофизиологии, издал мемуары «И возвращается ветер…» (1978), содействовал бойкоту Олимпиады-80 и возглавил «Интернационал сопротивления» (1983). В 1992 году, выступив официальным экспертом Конституционного суда РФ по «делу КПСС», Буковский тайно отсканировал свыше трёх тысяч листов секретных материалов «Особой папки» ЦК КПСС и КГБ для книги «Московский процесс» (1995/1996). При этом его радикализм вызывал острые конфликты и в постсоветскую эпоху: поддерживая разгон Верховного Совета в 1993 году, он отверг проект новой Конституции, критиковал власть 2000-х годов (выдвигался в президенты РФ в 2007–2008 годах) и сблизился с британскими евроскептиками из UKIP. Последние годы жизни омрачило дело 2015 года о хранении запрещённой детской порнографии: Буковский отвергал обвинения, но из-за болезни сердца суд в Кембридже приостановил процесс в 2018 году; правозащитник умер 27 октября 2019 года.
Наследие, влияние и оценки в историографии
В истории XX века Владимир Буковский остаётся ключевым архитектором советского правозащитного сопротивления. В отличие от сторонников реформирования социализма изнутри, он изначально понимал протест прежде всего как нравственный отказ от участия во лжи, подкреплённый юридическим документированием злоупотреблений власти. Переданное им в 1971 году досье и пособие, созданное совместно с Семёном Глузманом, спасли от бессрочной принудительной изоляции многих инакомыслящих и закрепили международные стандарты медицинской этики. Владимир Набоков высоко ценил его судебное выступление как образец гражданского мужества, а собранный в 1992 году «Советский архив» стал ценным массивом первоисточников для историков холодной войны.
В то же время поздняя историография и публицистика отмечают резкую эволюцию и внутреннюю противоречивость его постсоветской деятельности. Бескомпромиссность, позволившая ему выстоять в лагерях, в 1990–2010-е годы оборачивалась политической изоляцией, резкой радикализацией высказываний и конфронтацией даже с частью бывших союзников. Не опровергнутый до его смерти британский судебный процесс нанёс серьёзный урон его общественному образу, не перечеркнув, однако, его фундаментальной исторической роли в разоблачении политических репрессий в СССР.
