Определение, самоназвания и круг деятелей
Славянофилы (от названия течения — славянофильства) — представители литературного, религиозно-философского и общественного направления русской мысли 1830–1860-х годов, утверждавшего самобытность России и её принципиальное отличие от Западной Европы. Зародившись в московской дворянской интеллектуальной среде, славянофилы отвергали западнический тезис о том, что реформы Петра I окончательно ввели Россию в русло европейского развития.
Первоначально термин «славянофилы» имел иронический оттенок и был введён западниками по аналогии с насмешками карамзинистов над платформой А. С. Шишкова. Сами участники предпочитали называть себя «москвичами», «московским направлением», «восточниками», а А. И. Кошелёв применял обозначения «туземники» и «самобытники»; лишь постепенно прозвище утратило сатирический смысл. Основоположником движения стал А. С. Хомяков, а основное ядро образовали И. В. и П. В. Киреевские, К. С. и И. С. Аксаковы, Ю. Ф. Самарин, А. И. Кошелёв и Ф. В. Чижов. К ним примыкали И. Д. Беляев, А. Ф. Гильфердинг, В. И. Даль, Н. М. Языков, Ф. И. Тютчев и в ранний период К. Д. Кавелин. Споры с западниками разворачивались главным образом в московских салонах Елагиных, Свербеевых и Павловых.
Истоки учения, концепция и эволюция
Учение славянофилов оформилось к концу 1830-х годов на волне патриотического подъёма после Отечественной войны 1812 года и как полемический отклик на «Философическое письмо» П. Я. Чаадаева (1836). Далёкие исторические истоки самосознания возводились к спорам иосифлян и нестяжателей рубежа XV–XVI веков и идее «Святой Руси» и «Третьего Рима» (митрополит Зосима, старец Филофей). Теоретическим фундаментом служили святоотеческое православное богословие и одновременно немецкий классический идеализм Ф. В. Й. Шеллинга и Г. В. Ф. Гегеля.
Противопоставляя рассудочному европейскому познанию «целостное» духовное знание, И. В. Киреевский призывал строить философию на «самом корне древнерусской образованности», подчинив выводы западной науки «господствующему духу православно-христианского любомудрия». Основные положения доктрины включали:
- Критику петровского перелома и бюрократизма: петровская европеизация оторвала верхний слой от народной почвы и породила чуждую русской жизни чиновничью опеку.
- Апологию крестьянской общины и артели: поземельный «мир» и артельные начала рассматривались как гарантия социальной солидарности и противовес западному пролетаризму.
- Антикрепостничество при монархизме: отвергая западный парламентаризм, славянофилы признавали самодержавие исторической основой власти при свободе общественного мнения и последовательно требовали отмены крепостного права.
Не имея поначалу своего органа, славянофилы печатались в «Москвитянине» и «Московских сборниках» (1846, 1847, 1852). С середины 1850-х годов, преодолевая цензурные запреты, они издавали журналы «Русская беседа» (1856–1860) и «Сельское благоустройство» (1858–1859), газеты «Молва» (1857), «Парус» (1859), «День» (1861–1865), «Москва» (1867–1868) и позднее «Русь» (1880).
Практическая деятельность и трансформация в 1850–1870-е годы
В 1850–1860-е годы славянофилы перешли от салонных споров к практической государственной и культурной работе. Ю. Ф. Самарин (в Редакционных комиссиях) и А. И. Кошелёв участвовали в подготовке Крестьянской реформы 1861 года, отстаивая освобождение крестьян с землёй и сохранение общинного строя. Историки кружка (И. Д. Беляев, Ю. Ф. Самарин) заложили научное изучение крестьянского быта, П. В. Киреевский подготовил «Собрание народных песен», а В. И. Даль создал «Толковый словарь живого великорусского языка».
В 1858–1878 годах И. С. Аксаков и единомышленники организовали сеть Славянских комитетов для поддержки славянских народов. В идейном плане от классического славянофильства в 1860-х годах отделилось «почвенничество» (А. А. Григорьев, Н. Н. Страхов, Ф. М. и М. М. Достоевские), а позднее в трудах Н. Я. Данилевского и К. Н. Леонтьева христианско-универсалистские мечты старших славянофилов сменились изоляционизмом и консервативным национализмом.
Оценки современников и историография
Современники из западнического лагеря, споря с доктриной, высоко ценили личный масштаб её творцов — так, И. С. Тургенев в очерке «Семейство Аксаковых и славянофилы» (1869) запечатлел философские поединки с А. С. Хомяковым. К. Д. Кавелин в работе «Московские славянофилы сороковых годов» (1878) процитировал ключевую мысль Ю. Ф. Самарина: после петровского переворота «наука явилась не как плод народного самосознания, а как попытка со стороны цивилизованного общества, оторвавшегося от народной почвы, восстановить в себе утраченное самосознание, прийти в себя».
В науке сложились два подхода к истокам учения: западнические историки (А. Н. Пыпин, В. С. Соловьёв, П. Н. Милюков, М. М. Ковалевский, А. Л. Блок) выводили его из немецкого романтизма Шеллинга и Гегеля, тогда как И. С. Аксаков и религиозные философы XX века (Н. А. Бердяев, Г. В. Флоровский, В. В. Зеньковский) подчёркивали святоотеческие корни православия. Сам Н. А. Бердяев называл славянофильство «детским сознанием русского народа, первым национальным пробуждением от сна», но в то же время писал:
«Славянофильская романтика выдумала те идеальные начала, которые должны быть консервированы, их не было в нашем историческом прошлом»
В новейшей мировой историографии А. Валицкий охарактеризовал славянофильство как оригинальный русский вариант общеевропейского консервативного романтизма.
