Понятие западничества и социально-идейный состав
Западники (или сторонники западничества, в спорах 1840-х годов также «европейцы») — представители направления русской общественной, философской и исторической мысли 1830–1850-х годов, исходившего из общности закономерностей развития России и Западной Европы. Они требовали отмены крепостного права, утверждения правовых гарантий и модернизации страны по европейским образцам. Сам термин возник в полемике 1840-х годов в паре со «славянофильством», причём участники споров признавали его условность.
Социальную основу движения составляли дворяне-помещики, университетская профессура, литераторы, разночинцы и выходцы из купечества. При единстве антикрепостнического и просветительского пафоса внутри течения выделялись три оттенка:
- Религиозное западничество (П. Я. Чаадаев, В. С. Печерин, И. С. Гагарин, позднее В. С. Соловьёв), связывавшее культурную отсталость России с изоляцией от западнохристианского единства.
- Либеральное западничество — профессора истории, права и экономики (Т. Н. Грановский, С. М. Соловьёв, К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин, П. Н. Кудрявцев, П. Г. Редкин, И. К. Бабст, И. В. Вернадский) и литераторы (И. С. Тургенев, В. П. Боткин, П. В. Анненков, Е. Ф. Корш, А. В. Никитенко, в 1840-е гг. М. Н. Катков).
- Социалистическое крыло (В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. П. Огарёв, позднее Н. Г. Чернышевский), критиковавшее буржуазный строй Европы с позиций социализма.
Близких прозападных взглядов придерживались и писатели, стремившиеся сгладить спор со славянофилами (И. А. Гончаров, Д. В. Григорович, А. В. Дружинин, В. Н. Майков, Н. А. Некрасов, И. И. Панаев, А. Ф. Писемский).
Предпосылки, формирование программы и раскол
Истоки западничества восходили к преобразователям XVII века (Б. И. Морозову, А. С. Матвееву, В. В. Голицыну), петровской европеизации и течениям просвещения XVIII века — от М. В. Ломоносова до «мартинистов» (Н. И. Новиков) и «вольтерианцев» (А. Н. Радищев). Непосредственным толчком к размежеванию московских кружков послужило опубликование в 1836 году «Философического письма» П. Я. Чаадаева: к 1839 году сложились воззрения славянофилов, а примерно к 1841 году — западников.
В 1840-х годах западники противопоставляли феодально-бюрократической монархии Николая I парламентарно-правовой строй Великобритании и Франции, доказывали преимущества вольнонаёмного труда и ратовали за развитие торговли, промышленности и железных дорог. Либеральные западники рассчитывали на мирную отмену крепостного права «сверху» правительством совместно с дворянством под влиянием науки и печати, отвергая революцию, а образцом правителя-реформатора считали Петра I. Огромный резонанс имели публичные лекции Т. Н. Грановского по западноевропейской истории в Московском университете (1843–1851), где он доказывал единство мирового исторического процесса — по выражению А. И. Герцена, Грановский «историей делал пропаганду».
Во второй половине 1840-х — 1850-х годах западничество раскололось. Либералы-несоциалисты (Б. Н. Чичерин, К. Д. Кавелин) считали передельную крестьянскую общину тормозом прогресса и требовали перехода к подворной частной собственности, тогда как А. И. Герцен и западники-социалисты сблизились со славянофилами в оценке общины как основы особого «русского социализма». Накануне реформ 1861 года размежевание между умеренными либералами и революционными демократами стало окончательным.
Публичная полемика и роль в подготовке реформ
Спор западников и славянофилов на страницах «Отечественных записок», «Московского наблюдателя», «Московских ведомостей», «Атенея» и «Русского вестника» (с 1856 г.) стал главной темой русской общественной жизни середины XIX века. Расходясь со славянофилами в оценке петровских реформ, общины и западного пути, западники сближались с ними в неприятии крепостничества и николаевского застоя.
Идеи западничества легли в основу «государственной школы» русской историографии (С. М. Соловьёв, К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин), обосновавшей закономерный переход от родовых отношений к правовому государству. Составленные ими проекты отмены крепостного права, судоустройства и развития просвещения непосредственно повлияли на идеологию «просвещённой бюрократии» в период Великих реформ Александра II.
Оценки философов и историков
Первую историографическую картину движения оставили сами современники — А. И. Герцен в «Былом и думах» и П. В. Анненков в «Литературных воспоминаниях». Во второй половине XIX века философ В. С. Соловьёв выделил три фазиса усвоения западной мысли в России — теократический (Чаадаев), гуманитарно-либеральный (Белинский и поколение 1840-х гг.) и позитивно-социальный (Чернышевский и 1860-е гг.) — и определил западничество как:
«направление нашей общественной мысли и литературы, признающее духовную солидарность России и Западной Европы как нераздельных частей одного культурно-исторического целого, имеющего включить в себе всё человечество…»
По мысли Соловьёва, западничество не отрицало национальной самобытности, но связывало её расцвет с усвоением общечеловеческой культуры. Советские историки (С. С. Дмитриев и др.) характеризовали движение как форму буржуазного просветительства, подчеркнув переход его левого крыла к революционному демократизму. Культуролог Ю. М. Лотман («Современность между Востоком и Западом», 1997) отмечал характерный для русского «европеизма» максимализм — стремление не просто пройти западный путь, а «догнать и перегнать» Европу; в современной политологии западничество и славянофильство нередко интерпретируются через типологию А. Тойнби как универсальные реакции общества на вызов модернизации.
