Возникновение Каховского плацдарма и стратегическая обстановка
Летом 1920 года Русская армия генерала барона П. Н. Врангеля прорвалась из Крыма в Северную Таврию, пользуясь отвлечением главных сил Красной армии на польский фронт. Выход белых в степи между Азовским морем и Нижним Днепром создал угрозу Донецкому бассейну и югу Украины, но одновременно открыл западный фланг врангелевских войск. Советский плацдарм на левом берегу Днепра в 60–70 километрах севернее Перекопа нависал непосредственно над тылами и путями отхода белой группировки.
7 августа 1920 года соединения 13-й армии Правобережной группы Юго-Западного фронта (командующий Р. П. Эйдеман) — 15-я, 52-я и Латышская стрелковые дивизии — форсировали Днепр на участке Алёшки — Корсуньский монастырь и захватили у Большой Каховки плацдарм площадью 216 кв. км (глубиной 12–15 км) с четырьмя переправами. 10 августа сюда переправилась 51-я стрелковая дивизия В. К. Блюхера; к 12 августа передовые части вышли на рубеж Большие Копани — Большая Маячка — Любимовка — Белоцерковка. С 8 августа военный инженер Д. М. Карбышев приступил к созданию глубоко эшелонированных укреплений, превратив Каховку в постоянную угрозу для Врангеля накануне переброски из Галиции 1-й Конной армии С. М. Будённого.
Устройство укрепрайона и ход боёв в августе–октябре
Открытый степной характер местности не давал естественных укрытий, поэтому оборона целиком строилась на инженерной системе (завершена к 13 октября). Передовая линия (40 км по рубежу Екатеринославка — Софиевка — Любимовка — южнее Сухино) состояла из взводных опорных пунктов и окопов; главная линия (30 км в 3–6 км позади) имела 2–3 полосы окопов и ротных узлов за тремя рядами колючей проволоки с ходами сообщения, блиндажами и первыми в РККА противотанковыми и противопехотными минами; предмостная линия (2 км) защищала переправы у Большой Каховки. Артиллерия делилась на группы непосредственной поддержки, контрбатарейную и противотанковый резерв при прикрытии авиагруппы И. У. Павлова и двух зенитных дивизионов.
Августовско-сентябрьские штурмы. Первые попытки ликвидировать плацдарм белые предприняли 12–20 августа силами конного корпуса И. Г. Барбовича (на Весёлое — Нижние Серогозы) и 2-го корпуса Я. А. Слащёва (на Белоцерковку), после чего красные 20–26 августа контратаковали на Мелитополь. 28 августа Барбович с Корниловской и 6-й пехотной дивизиями и 2-й Донской кавдивизией вновь пошёл на приступ, но налёт 9 советских аэропланов на Рубановку (29 августа) и встречные контратаки с 30 августа по 5 сентября, а также стойкость Латышской и 51-й дивизий 5 сентября удержали рубеж.
Решающее сражение 14–16 октября. Перейдя 8 октября к Заднепровской операции против 6-й армии, Врангель бросил на ликвидацию Каховского плацдарма 2-й армейский корпус генерала В. К. Витковского (13-я и 34-я пехотные дивизии, чехословацкий полк, два кавдивизиона) и группу генерала А. Н. Черепова — около 6 тыс. штыков, 700 сабель, 80 орудий, 200 пулемётов, 12 британских танков, 14 бронеавтомобилей и 15 самолётов. Плацдарм обороняли 11 тыс. бойцов (основа — 51-я дивизия Блюхера), 52 орудия, 368 пулемётов и 10 бронеавтомобилей. По свидетельству командира 5-го танкового отряда штабс-капитана А. В. Борщова, задуманная ночная атака сорвалась из-за отставания пехоты и началась лишь на рассвете 14 октября (при нараставших морозах до −14 °C и тумане). 42-линейные (107-мм) пушки, противотанковый резерв и мины вывели из строя большую часть бронетехники; к 16 октября наступление выдохлось, а 17 октября белые отошли, оставив хутор Черненька. Существенную помощь обороне оказали 250-вёрстный рейд 5-й Кубанской кавдивизии Я. Ф. Балахонова по тылам 3-го Донского корпуса (14–18 октября) и крестьянские восстания в Нижних Серогозах, Колончаке, Чалбасах и Большой Белозёрке.
Решающий военно-инженерный фактор и потери сторон
Главной причиной победы 51-й дивизии под Каховкой стало объединение трёхполосной фортификации Д. М. Карбышева с новой тактикой противотанковой обороны: минно-взрывными заграждениями, эшелонированным артиллерийским противотанковым резервом (включая 42-линейные орудия) и манёвром броневиков. Это позволило обезвредить главную ударную силу белых — британские танки, лишённые внезапности после срыва ночной атаки.
Для Русской армии сражение завершилось тяжёлыми потерями пехоты и утратой почти всей бронетехники. По итоговому донесению 51-й стрелковой дивизии от 20 октября 1920 года, красные захватили в плен 55 офицеров и 367 солдат, 9 танков (пять исправных — «Атаман Ермак», «Генерал Скобелев», «Фельдмаршал Кутузов», «Генералиссимус Суворов», «За Русь Святую» — и четыре подбитых или взорванных у хуторов Цукур и Куликовский), 3 трактора, 2 броневика, 8 танковых и 4 полевых орудия, а при преследовании у Черненьки — ещё два орудия и повреждённый самолёт (в сводке преследования также учтены до 10 танков, 7 броневиков и 70 пулемётов). РККА также понесла ощутимые потери от массированного артогня и в контратаках (так, 10 октября у хутора Зелёный Латышская дивизия потеряла 58 человек), но укрытия сохранили ядро гарнизона.
Последствия сражения и историческая память
Неудача под Каховкой сорвала замысел Врангеля удержаться в Северной Таврии: потеряв почти все танки и измотав отборные дивизии 2-го корпуса, белые лишились инициативы к моменту подхода 1-й Конной армии С. М. Будённого. Уже во второй половине октября Южный фронт М. В. Фрунзе перешёл в общее контрнаступление, отбросил Русскую армию за Перекоп, где в ноябре 1920 года 51-я дивизия Блюхера сыграла решающую роль в штурме Перекопско-Чонгарских позиций и последующем освобождении Крыма.
Захваченные у Каховки британские танки Mk V поступили на вооружение Красной армии и стали базой её ранних броневых частей. Бои на плацдарме вошли в военную теорию как образец противотанковой и позиционной обороны и были увековечены в картине И. А. Владимирова «Захват танка под Каховкой» (1927), акварели Н. С. Самокиша и мемориале «Легендарная тачанка» (1967).
