Предпосылки и исторический контекст
Формирование Второго интернационала стало закономерным результатом глубокой социально-экономической и политической трансформации Европы и Северной Америки в последней трети XIX века. После раскола на Гаагском конгрессе 1872 года и формального роспуска Первого интернационала (Международного товарищества рабочих) в 1876 году европейское рабочее движение на полтора десятилетия утратило единый координационный центр. Однако экономический кризис «Долгой депрессии» 1870-х годов, возвращение великих держав к протекционизму и стремительная вторая промышленная революция резко увеличили численность фабричного пролетариата, выведя «рабочий вопрос» в центр публичной повестки. Одновременно расширение избирательного права в Германской империи, Третьей Французской республике и Великобритании (реформа 1884 года) открыло перед трудящимися возможность создания массовых легальных политических партий и участия в парламентской борьбе.
Бесспорным организационным и теоретическим образцом для социалистического движения выступала Социал-демократическая партия Германии (СДПГ), созданная на Готском съезде 1875 года. Принятый в 1878 году по инициативе канцлера Отто фон Бисмарка Исключительный закон против социалистов не только не сломил партию, но и закалил её дисциплину: несмотря на запрет собраний, закрытие сотен газет и тюремные приговоры, электоральная поддержка СДПГ выросла с 312 тыс. голосов в 1881 году до почти 1,5 млн к 1890 году. В других странах ситуация складывалась неоднородно: во Франции после разгрома Парижской коммуны 1871 года соперничали марксисты Жюля Геда, умеренные «поссибилисты» Поля Брусса и бланкисты Эдуара Вайяна; в Великобритании доминировали прагматичные тред-юнионы, Фабианское общество и молодая «новая профсоюзная» волна; в Российской империи самодержавие вынуждало революционеров действовать в подполье и эмиграции, где в 1883 году Г. В. Плеханов основал марксистскую группу «Освобождение труда». Предварительные международные встречи — конгресс в Генте (1877), конгресс в Куре (октябрь 1881) и Парижская рабочая конференция 1886 года — выявили общее стремление возобновить Интернационал, но указали на необходимость сначала укрепить национальные партии. Символическим импульсом к объединению стал столетний юбилей Великой французской революции и проведение Всемирной выставки в Париже летом 1889 года, на фоне нараставшего по всему миру движения за законодательное введение восьмичасового рабочего дня.
Ход событий и ключевые механизмы
Парижский учредительный конгресс 1889 года и соперничество двух течений
Глубокое размежевание внутри французского социализма не позволило созвать единый международный форум: в июле 1889 года в Париже открылись сразу два конкурирующих рабочих конгресса. Поссибилисты Поля Брусса в союзе с британскими тред-юнионами собрались на улице Ланкри, тогда как марксисты во главе с Жюлем Гедом и Полем Лафаргом при активнейшей организационной и идейной поддержке Фридриха Энгельса и СДПГ созвали свой съезд 14 июля 1889 года — в день столетия взятия Бастилии. Исторической точкой отсчёта Второго интернационала стал именно этот марксистский конгресс, проходивший в зале Петрель, а затем в театре «Фантези-Паризьен» до 21 июля.
- Состав и символика форума: В работе конгресса приняли участие около 383–400 делегатов от социалистических партий и рабочих союзов из 19–20 стран, включая В. Либкнехта, А. Бебеля, Э. Вайяна, Г. В. Плеханова, В. Адлера, К. Харди, У. Морриса и Э. Маркс-Эвелинг; сопредседателями избрали немца Либкнехта и француза Вайяна, чьё рукопожатие символизировало пролетарскую солидарность вопреки франко-германскому антагонизму.
- Учреждение Первомая и программа социальных требований: В последний день работы конгресс принял резолюцию о проведении ежегодной международной манифестации 1 мая с требованием законодательного установления восьмичасового рабочего дня — в поддержку инициативы Американской федерации труда (1888) и в память о казнённых участниках чикагского рабочего движения 1886 года («хеймаркетских мучениках»).
- Военный и парламентский курсы: Делегаты осудили содержание постоянных армий, противопоставив им вооружённую народную милицию, и призвали рабочие партии использовать избирательное право и парламентские трибуны без компромиссов с буржуазными партиями.
Институциональное оформление и размежевание с анархистами (1891–1900)
В отличие от Первого интернационала с его централизованным Генеральным советом, Второй интернационал строился как децентрализованная федерация суверенных национальных партий, решения конгрессов которой носили рекомендательный, морально-политический характер. Вплоть до середины 1890-х годов главным внутренним конфликтом оставалась борьба марксистского большинства против анархистов, практиковавших «пропаганду действием» и отвергавших парламентскую политику.
- Брюссель (1891) и Цюрих (1893): Брюссельский конгресс утвердил ежегодный характер первомайских выступлений и осудил антисемитскую агитацию как орудие раскола трудящихся; Цюрихский конгресс жёстко закрепил условие допуска к участию — признание «политического действия», то есть борьбы за завоевание политической власти и законодательства, после чего анархисты были удалены из зала заседаний.
- Лондон (1896) и Париж (1900): Лондонский конгресс окончательно подтвердил разрыв с анархизмом и вынес осуждение колониальной экспансии. На V конгрессе в Париже (сентябрь 1900 года) для постоянной связи между партиями был создан исполнительный и информационный орган — Международное социалистическое бюро (МСБ) со штаб-квартирой в Брюсселе под руководством Э. Вандервельде и секретаря К. Гюисманса.
Ревизионистский кризис, антимилитаризм и крах 1914 года
После 1896 года на первый план выдвинулось противостояние ортодоксального марксизма (К. Каутский, А. Бебель, Ж. Гед), леворадикального крыла (Р. Люксембург, В. И. Ленин, К. Либкнехт) и реформистского течения. В Германии Эдуард Бернштейн в серии статей и книге «Предпосылки социализма» (1899) подверг ревизии марксистскую теорию крушения капитализма, призвав перенести акцент на постепенные демократические реформы. Одновременно во Франции «дело Дрейфуса» побудило независимого социалиста Александра Мильерана в июне 1899 года войти в кабинет «республиканской обороны» П. Вальдека-Руссо («министериализм»). На Амстердамском конгрессе (1904) после острой полемики между Жаном Жоресом и Августом Бебелем большинство одобрило Дрезденскую резолюцию, осудившую ревизионизм и вхождение в буржуазные правительства, а также потребовало объединения французских фракций (что привело к созданию СФИО в 1905 году).
В условиях нарастания гонки вооружений и империалистических конфликтов после 1905 года ключевой задачей Интернационала стала борьба против мировой войны. Штутгартский конгресс (1907) принял резолюцию Бебеля с принципиальной поправкой В. И. Ленина и Р. Люксембург о том, что в случае развязывания войны социалисты обязаны использовать вызванный ею кризис для ускорения свержения капитализма. Копенгагенский конгресс (1910) провозгласил 8 марта Международным женским днём и передал в МСБ вопрос о всеобщей антивоенной стачке, а чрезвычайный Базельский конгресс (ноябрь 1912 года) в разгар Балканских войн принял торжественный антивоенный манифест. Тем драматичнее оказался политический крах организации в июле–августе 1914 года: после убийства Жана Жореса (31 июля) ведущие социалистические партии воюющих держав — от СДПГ и австрийских социал-демократов до большинства французской СФИО и британских лейбористов — проголосовали за военные кредиты и поддержали «гражданский мир» в защиту своих отечеств.
Источниковедческая база и свидетельства
Документальную основу изучения Второго интернационала составляют стенографические отчёты и резолюции девяти довоенных конгрессов (1889–1912), материалы заседаний Международного социалистического бюро и циркуляры национальных секций, систематизированные в фундаментальных архивных публикациях Жоржа Опа. Важнейшим синхронным источником служит периодическая печать социалистических партий, прежде всего теоретический журнал «Die Neue Zeit», редактировавшийся Карлом Каутским с 1883 года, а также газеты «Vorwärts», «L'Humanité», «Justice» и «Искра».
Не менее значимый пласт свидетельств образуют полемические трактаты, речи и переписка лидеров и идеологов движения: письма Фридриха Энгельса периода подготовки Парижского конгресса 1889 года, работы Эдуарда Бернштейна, Каутского, Розы Люксембург («Социальная реформа или революция?»), отчёты Элеоноры Маркс-Эвелинг и выступления Жана Жореса. Существенную источниковедческую ценность для реконструкции кризиса 1914–1920 годов представляют работы В. И. Ленина (в том числе статья «О задачах III Интернационала» 1919 года и записанная на граммофонную пластинку речь «III, Коммунистический Интернационал»), отражающие непримиримую критику политики «центризма» и реформизма в распадающемся Втором интернационале.
Исторические итоги и долгосрочное значение
За четверть века существования Второй интернационал превратил социализм из совокупности разрозненных доктринальных кружков в мощную массовую политическую силу: накануне Первой мировой войны в его партиях состояло около 3,78 млн человек, а в союзных профсоюзах и кооперативах — до 11 и 7 млн трудящихся соответственно. Объединение способствовало закреплению всеобщего избирательного права, развитию фабричного и социального законодательства, ограничению продолжительности рабочего дня и становлению политической культуры международных рабочих праздников — 1 Мая и 8 Марта.
Вместе с тем кризис 1914 года привёл к необратимому институциональному и идеологическому расколу мирового левого движения. Революционное антивоенное меньшинство, собравшееся в 1915 году в Циммервальде, под воздействием Октябрьской революции 1917 года в России оформилось в марте 1919 года в Третий (Коммунистический) интернационал (Коминтерн). Умеренные и центристские партии предприняли попытки возродить прежнее объединение на Бернской (1919) и Женевской (1920) конференциях, а левоцентристские группы создали в 1921 году Венский («Двухсполовинный») интернационал. Их слияние в мае 1923 года породило Рабочий социалистический интернационал, идейным преемником которого в 1951 году во Франкфурте-на-Майне стал современный Социалистический интернационал (Социнтерн).
Дискуссии и оценки в историографии
Интерпретация истории Второго интернационала на протяжении XX и XXI веков оставалась ареной острой концептуальной полемики. В советской марксистско-ленинской историографии (труды И. С. Галкина, И. М. Кривогуза, С. М. Брайовича, И. Ленца) доминировала восходящая к ленинским оценкам схема двух этапов: прогрессивного периода накопления пролетарских сил (1889–1904) и последующего перерождения верхушки («рабочей аристократии») в оппортунизм и «социал-шовинизм», закономерно завершившегося предательством в августе 1914 года.
Западные и современные немарксистские историки (Джеймс Джолл, Жорж Оп, Д. Д. Х. Коул) сместили фокус с морально-политических обвинений на социологический и институциональный анализ. Они указывают, что Второй интернационал изначально не обладал наднациональным механизмом принуждения, а входившие в него партии всё глубже интегрировались в национальные государства, муниципальные институты и парламентские системы своих стран. В новейшей историографии особое внимание уделяется внутренним противоречиям национального вопроса — в частности, краху федералистской модели «малого Интернационала» в многонациональной Австрийской социал-демократии (раскол чешских и немецких профсоюзов после 1910–1911 годов) — и острым дискуссиям о колониализме (перевес голосов всего 127 против 108 в Штутгарте), в которых уже проступали границы европейского интернационализма эпохи империй.
