Предпосылки и исторический контекст
Непосредственной причиной созыва Генеральных штатов стал предбанкротный финансовый кризис французской монархии, усугублённый расходами на участие в Войне за независимость США (около 1,25 миллиарда ливров). К концу 1780-х годов при государственных доходах порядка 475 млн ливров ежегодный дефицит достигал 150 млн ливров, а более половины бюджета уходило на обслуживание государственного долга. Поскольку традиционные прямые налоги ложились почти исключительно на податное третье сословие, в то время как католическая церковь (около 10% земель) и дворянство (25–30% земель) пользовались налоговыми изъятиями, генеральный контролёр финансов Шарль де Калонн предложил ввести всеобщий поземельный налог (Subvention territoriale) без сословных привилегий.
Пытаясь обойти сопротивление судебно-регистрационного Парижского парламента, король созвал в феврале 1787 года Собрание нотаблей (137–144 сановника), однако оно отвергло налог на привилегированных и отправило Калонна в отставку (8 апреля 1787 г.). Преемник Калонна архиепископ Ломени де Бриенн передал налоговые эдикты в Парижский парламент, но тот отказался их регистрировать даже после королевского «ложа справедливости» (6 августа 1787 г.), заявив, что новые налоги могут утверждать только Генеральные штаты. За последовавшим изгнанием парламента в Труа, ноябрьским кризисом с арестом герцога Орлеанского и майской судебной реформой 1788 года (попыткой передать регистрацию эдиктов архаичному Пленарному суду) вспыхнули провинциальные волнения, включая «День черепиц» в Гренобле и несанкционированную ассамблею в Визиле. Лишённое кредита правительство капитулировало: в августе 1788 года король назначил дату созыва Генеральных штатов, отправил Бриенна в отставку и вернул на пост генерального директора финансов популярного банкира Жака Неккера.
Ход событий и ключевые механизмы
Эдикт от 24 января 1789 года и избирательная кампания
Королевский указ от 24 января 1789 года состоял из обращения (Lettre du Roi), в котором Людовик XVI признавал необходимость помощи «верных подданных, дабы они помогли Нам преодолеть трудности, касающиеся состояния Наших финансов», и подробного избирательного регламента (Règlement). Когда в сентябре 1788 года Парижский парламент постановил созвать Генеральные штаты в старинном формате 1614 года — с равным числом депутатов от каждого сословия и посословным голосованием, — он мгновенно утратил общественную поддержку. Под давлением публицистики (включая памфлет аббата Сийеса «Что такое третье сословие?») Неккер и королевский совет в декабре 1788 года согласились на удвоение представительства третьего сословия (так что оно сравнялось по числу мест с первыми двумя сословиями вместе взятыми), но уклонились от решения главного вопроса — будет ли голосование проводиться «по головам» или «по сословиям».
- Организация выборов: В 234 судебных округах (бальяжах и сенешальствах) выборы проходили раздельно по сословиям: духовенство и родовое дворянство избирали депутатов напрямую, а третье сословие (около 95–98% населения страны, около 28 млн человек) — через многоступенчатые собрания налогоплательщиков-мужчин старше 25 лет.
- Наказы избирателей (Cahiers de doléances): Одновременно с выборами все округа составляли письменные наказы жалоб и пожеланий. Наказы всех трёх сословий требовали регулярного созыва Генеральных штатов, контроля над налогами и реформы суда, но расходились в главном: третье сословие и крестьянство настаивали на отмене налоговых привилегий, десятины и феодальных сеньориальных монополий, свободе печати и карьере «по талантам», тогда как большинство дворянства защищало сословные права.
- Социальный состав собрания: Всего было избрано около 1139–1219 депутатов (по факту заседало около 1200 человек): в Первом сословии преобладали рядовые приходские священники (около двух третей из ~300 депутатов при ~50 епископах), во Втором — знатная титулованная аристократия, а среди ~578–609 депутатов Третьего сословия половину составляли образованные юристы и местные чиновники, около трети — купцы и промышленники, почти без ремесленников и лишь с единичными крестьянами, но с участием избранных от третьего сословия дворян (граф Мирабо) и священников (аббат Сийес).
Парламентский тупик и рождение Национального собрания (май — июнь 1789)
5 мая 1789 года после торжественной процессии в Версале заседания открылись в зале «Малых забав» (Menus-Plaisirs). Людовик XVI в тронной речи предостерёг депутатов от «опасных нововведений», а Неккер в двухчасовом докладе занизил масштаб бюджетного дефицита (назвав 56 млн ливров без учёта краткосрочных долгов), не предложив ни программы конституционных реформ, ни регламента работы. Конфликт вспыхнул уже 6 мая: духовенство и дворянство удалились в отдельные палаты для раздельной проверки депутатских мандатов (второе сословие проголосовало за это 188 против 46), тогда как третье сословие отказалось конституироваться в качестве отдельной палаты, стало именовать себя «Общинами» (Communes) и потребовало совместной проверки полномочий и поголовного голосования.
Переговоры зашли в шестинедельный тупик. 12 июня третье сословие приступило к перекличке депутатов по бальяжным спискам самостоятельно, и вскоре к нему примкнули около двадцати приходских священников. 17 июня 1789 года по предложению аббата Сийеса депутаты подавляющим большинством (490–491 голос против 89–90) провозгласили себя Национальным собранием, представляющим не сословия, а единую французскую нацию, и присвоили право утверждения налогов. Когда 19 июня большинство духовенства проголосовало за присоединение к третьему сословию, придворная партия убедила Людовика XVI вмешаться. Закрытие зала «Малых забав» утром 20 июня привело к знаменитой Клятве в зале для игры в мяч, а попытка короля на «королевском заседании» (Séance royale) 23 июня отменить решения 17 июня и приказать сословиям разойтись по отдельным палатам провалилась: депутаты отказались покинуть зал, председатель Ж.-С. Байи заявил, что «собравшейся нации не приказывают», а Мирабо бросил церемониймейстеру вызов, что депутаты уступят лишь «силе штыков». 27 июня 1789 года Людовик XVI был вынужден сам приказать остальным депутатам дворянства и духовенства присоединиться к Национальному собранию, которое 9 июля объявило себя Учредительным.
Источниковедческая база и свидетельства
Созыв и работа Генеральных штатов 1789 года обеспечены уникальным комплексом документальных свидетельств. Базовую группу источников образуют королевский Эдикт и Регламент от 24 января 1789 года, протоколы заседаний всех трёх сословий и Национального собрания (опубликованные в многотомных Archives parlementaires), а также колоссальный массив примерно из 60 тысяч наказов избирателей (Cahiers de doléances), представляющий беспрецедентный социологический срез общественных настроений Франции накануне революции.
Незаменимым источником для анализа публичной полемики и закулисных манёвров служат трактаты и отчёты современников: знаменитый памфлет аббата Сийеса «Что такое третье сословие?» (январь 1789), финансовые сочинения и отчёт Ж. Неккера (Compte rendu au roi, 1781, и его позднейшие мемуары о революции), дневники и письма депутатов (Ж.-С. Байи, М. Барра, графа Мирабо, маркиза де Ферьера), а также репортажи зарождавшейся независимой прессы (Journal des États généraux Мирабо). В дореволюционной русской справочной традиции (статьи «Генеральные штаты» и «Неккер, Жак» в ЭСБЕ и МЭСБЕ) особое внимание уделялось именно колебаниям Неккера, который добился удвоения числа депутатов третьего сословия, но «не обладал достаточной смелостью» решить вопрос о поголовном голосовании.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Созыв Генеральных штатов 1789 года стал последним в истории монархии Бурбонов и положил конец старому сословно-абсолютистскому строю во Франции. Попытка королевской власти использовать средневековый институт для спасения государственных финансов обернулась правовой и политической революцией: вместо послушного совещательного органа страна получила суверенный национальный парламент — Учредительное собрание, провозгласившее принцип народного суверенитета. Вооружённая концентрация королевских войск вокруг Парижа и Версаля и внезапная отставка Ж. Неккера 11 июля 1789 года стали непосредственным поводом к парижскому восстанию и взятию Бастилии 14 июля.
В долгосрочной перспективе предвыборная кампания весны 1789 года и майско-июньский кризис в Версале сформировали фундамент современной европейской политической культуры. Массовое обсуждение наказов приобщило миллионы французов к идеям гражданства и конституционализма, разрушило сословную перегородку в представительстве (переход от делегатов сословий к депутатам нации) и проложило путь к отмене феодализма в ночь на 4 августа, Декларации прав человека и гражданина 26 августа 1789 года и первой письменной Конституции Франции 1791 года.
Дискуссии и оценки в историографии
Интерпретация созыва Генеральных штатов остаётся одной из центральных тем историографии Великой французской революции. В классической марксистской и якобинско-республиканской школе (Ж. Жорес, Ж. Лефевр, А. Собуль; в советской науке — А. З. Манфред, А. В. Адо) кризис 1787–1789 годов рассматривался как закономерная «аристократическая революция» (бунт нотаблей и парламентов), переросшая в «буржуазную революцию» третьего сословия: с этой точки зрения столкновение в Версале выражало непримиримый классовый антагонизм между нарождающейся буржуазией и феодально-абсолютистским блоком.
Во второй половине XX — начале XXI века ревизионистская и постклассическая историография (А. Коббен, Ф. Фюре, У. Дойл, а также детальное просопографическое исследование Тимоти Такета Becoming a Revolutionary, 1996) подвергла эту схему серьёзной критике. Историки показали, что среди дворянства и третьего сословия существовало широкое согласие по ряду либеральных реформ, а раскол произошёл не из-за заранее спланированной «классовой борьбы», а в ходе острейшего процедурного и политического конфликта мая–июня 1789 года и политических ошибок двора. В современной российской историографии (Д. Ю. Бовыкин, А. В. Чудинов) события весны 1789 года также анализируются через призму политической истории и динамики элит, показывая, как финансовая беспомощность старого порядка и нерешительность Людовика XVI привели к саморазрушению абсолютизма ещё до уличных восстаний в Париже.
