Происхождение, среда и становление
Борис Владимирович Штюрмер родился 15 (27) июля 1848 года в имении Байково Бежецкого уезда Тверской губернии. Отцом его был отставной ротмистр В. В. Штюрмер, происходивший из обрусевшего немецкого рода, матерью — Эрмиония Николаевна Панина. Это двойственное происхождение стало уязвимостью в 1916 году, когда в условиях войны с Германией премьер безуспешно просил Николая II разрешить смену фамилии на девичью фамилию матери.
Окончив 1-ю Санкт-Петербургскую гимназию и в 1872 году юридический факультет Петербургского университета со степенью кандидата прав, Штюрмер служил в Сенате и Министерстве юстиции. С 1879 по 1892 год он заведовал церемониальной частью Министерства Императорского Двора и в 1883 году участвовал в подготовке коронации Александра III, приобретя репутацию безупречного царедворца.
Одновременно как помещик Тверской губернии (650 десятин в Байкове) он избирался уездным и губернским земским гласным и возглавлял Тверскую губернскую земскую управу. В начале 1890-х годов Штюрмер сумел временно примирить либеральное земство с консервативным губернатором П. Д. Ахлестышевым, аттестуя себя консерватором по совести, а не из страха.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Административные способности Штюрмера проявились на посту новгородского (1894–1896) и ярославского (1896–1902) губернатора. Даже критики признавали его дельным управленцем, сочетавшим порядок с покровительством местным научным инициативам: он вступил в ИППО и председательствовал на областных археологических съездах в Ярославле (1900) и Твери (1903), одновременно жёстко подавляя студенческое движение в Ярославле.
В 1902 году министр внутренних дел В. К. Плеве назначил Штюрмера директором Департамента общих дел МВД; в 1903 году тот провёл правительственную ревизию оппозиционного Тверского земства. После гибели Плеве в 1904 году Николай II ввёл Штюрмера в Государственный совет по Департаменту законов без обязательного для такого назначения министерского или сенаторского ценза — исключительный знак монаршего доверия.
В 1905–1914 годах его петербургская квартира на Большой Конюшенной превратилась в влиятельный консервативный политический клуб сановников (позже собиравшийся у С. А. Толя и А. А. Бобринского). Собрания дали старт «Отечественному союзу», а затем Правой группе Госсовета и Постоянному совету Объединённого дворянства. Опираясь на советы правого публициста И. Я. Гурлянда, Штюрмер поддерживал столыпинские аграрные преобразования, пытаясь балансировать между крайними черносотенцами и думским парламентаризмом.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Переломным в биографии Штюрмера стал 1916 год. На фоне военных неудач, инфляции, расстройства транспорта и давления Прогрессивного блока императрица Александра Фёдоровна, митрополит Питирим и Г. Е. Распутин выдвинули его на замену И. Л. Горемыкину. Став 20 января председателем Совета министров, Штюрмер накануне открытия Думы 9 февраля обещал М. В. Родзянко уступки, но назначение сомнительного И. Ф. Манасевича-Мануйлова управляющим канцелярией мигом разрушило доверие — уже 29 февраля даже правый депутат А. И. Савенко обвинил власть в потере опоры в стране.
Вскоре в руках Штюрмера сосредоточились три главных ведомства: 3 марта 1916 года он возглавил МВД (после отставки А. Н. Хвостова, совпавшей с удалением военного министра А. А. Поливанова), а 7 июля сменил С. Д. Сазонова на посту министра иностранных дел. Концентрация власти не остановила продовольственного кризиса при его преемнике по МВД А. Д. Протопопове и лишь усилила подозрения союзников по Антанте после провала вступления Румынии в войну и освобождения В. А. Сухомлинова.
Кульминация наступила 1 ноября 1916 года в Государственной думе, где П. Н. Милюков произнёс речь с рефреном о глупости или измене правительства, а А. Ф. Керенский обрушился на министров с прямыми обвинениями. После обращения великих князей к царю (великий князь Георгий Михайлович предупреждал, что ненависть к Штюрмеру чрезвычайна и все требуют его удаления) 10 ноября 1916 года премьер был уволен. 28 февраля 1917 года он был арестован в ходе Февральской революции, допрошен Чрезвычайной следственной комиссией и умер от уремии 20 августа (2 сентября) 1917 года в тюремной больнице «Кресты».
Наследие, влияние и оценки в историографии
Сразу после 1917 года за Штюрмером закрепилась репутация бездарного реакционера и «распутинской» марионетки. Посол Франции Морис Палеолог характеризовал его как третьеразрядного политика без государственного кругозора, якобы склонного к сепаратному миру с Германией; схожую тональность задавали мемуары В. Б. Лопухина и А. Симановича, а позднее — фильм Э. Г. Климова «Агония» (1974), закрепивший сатирический образ сановника.
Ранняя советская историография — БСЭ первого издания и Энциклопедический словарь Гранат — однозначно относила Штюрмера к крайним реакционерам, боровшимся против земских организаций, Думы и рабочего движения. При этом составители словаря Гранат уже отмечали важный нюанс: крушение премьера вызвали не только слухи о сношениях с немцами и продовольственная разруха, но и охлаждение его отношений с Распутиным и придворным кругом.
Современные исследователи бюрократической элиты России (в частности, С. В. Куликов) пересматривают публицистические мифы 1916 года. Документы допросов в ЧСК и дипломатические акты не подтверждают обвинений в подготовке сепаратного мира с Германией — напротив, по прямым указаниям царя Штюрмер настойчиво фиксировал послевоенные требования России перед союзниками. Его недолгое премьерство в сегодняшней науке трактуется как показатель структурного тупика самодержавия в Первой мировой войне, когда опытный администратор мирного времени оказался неспособен удержать координацию государства и общества.
