Происхождение, среда и становление
Джозеф Пулитцер родился 10 апреля 1847 года в венгерском городке Мако в семье состоятельного торговца зерном Филипа Пулицера (выходца из Моравии) и Луизы Бергер. После переезда в Пешт, смерти отца (1858) и разорения семьи семнадцатилетний юноша ушёл из дома и, получив отказ из-за слабого зрения в австрийской, британской армиях и французском Иностранном легионе, в августе 1864 года завербовался в Гамбурге в армию Союза, отслужив до июня 1865 года в 1-м Нью-Йоркском кавалерийском полку генерала Шеридана под Аппоматтоксом.
Без английского языка безработный ветеран продал в Нью-Йорке носовой платок за 75 центов и в товарном вагоне добрался до Сент-Луиса с его крупной немецкой общиной. Сменив чёрный труд конюха мулов и официанта в ресторане Тони Фауста, где слушал рассуждения гегельянца Генри Брокмейера, он учил английский в библиотеке и играл в шахматы, где его напор заметил видный политик и редактор газеты Westliche Post Карл Шурц.
Став в 1867 году гражданином США и сдав адвокатский экзамен, Пулитцер ворвался в журналистику репортажем о мошенниках, вербовавших рабочих на южные плантации. Работая по шестнадцать часов в сутки, он стал совладельцем Westliche Post, в 1869 году (в 22 года) избрался в Палату представителей Миссури, где борьба с коррупцией едва не кончилась дуэльной схваткой с капитаном Эдвардом Августином, а затем прошёл школу Либерально-республиканской партии, пост комиссара полиции и Конституционный конвент Миссури 1874 года, перейдя к демократам.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В 1878 году (в год женитьбы на Кейт Дэвис) Пулитцер купил разорившуюся St. Louis Dispatch и 12 декабря слил её с Evening Post Джона Диллона. Новая газета St. Louis Post-Dispatch соединила уголовную хронику и коммерческие обзоры с разоблачениями городской олигархии, подняв тираж с четырёх до 22 тысяч экземпляров к 1882 году. После того как в октябре 1882 года главный редактор Джон Кокерилл застрелил в редакции политического противника Алонзо Слейбека, Пулитцер переехал в Нью-Йорк.
В мае 1883 года он выкупил у железнодорожного магната Джея Гулда убыточную New York World за 346 тысяч долларов, пообещав служить «интересам простых людей, а не интересам обладателей толстых кошельков». За счёт цены в один цент, броских заголовков («Дыхание смерти», «Террор на Уолл-стрит»), карикатур на первой полосе, спорта, женских рубрик и цветных комиксов тираж вырос с 15 до 600 тысяч копий. По оценке биографа Джорджа Юргенса, Пулитцер создал первую современную газету, опирающуюся на массовую рекламу, а не партийные дотации.
Редакция стала штабом общественных «крестовых походов». В 1885 году кампания мелких пожертвований с публикацией имени каждого вкладчика в New York World собрала свыше 100 тысяч долларов на пьедестал Статуи Свободы. В 1887 году репортёрша Нелли Блай симулировала помешательство, чтобы разоблачить жестокость психиатрической лечебницы на острове Блэкуэлл, а в 1890 году на Парк-Роу выросло высотное здание New York World Building. Сам издатель помог Гроверу Кливленду победить на выборах 1884 года и недолго заседал в Конгрессе США (1885–1886), уйдя ради большей власти печатного слова.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Многолетний труд на износ разрушил здоровье издателя: с 1887 года Пулитцер быстро терял зрение, к 45 годам ослеп и страдал болезненной чувствительностью к малейшему шуму, астмой и бессонницей. Он руководил империей через телеграммы из звуконепроницаемых бункеров в нью-йоркском особняке, уединения на острове Джекил-Айленд и с яхты Liberty, загоняя редакторов жёстким спросом и чеканя афоризм: «Каждый репортёр — это надежда, а каждый редактор — разочарование».
С середины 1890-х годов развернулась ожесточённая тиражная схватка с Уильямом Рэндольфом Херстом, купившим New York Journal и переманившим у Пулитцера художника Ричарда Аутколта с комиксом The Yellow Kid («Жёлтый малыш»). Погоня за миллионным тиражом в освещении кубинского восстания и Испано-американской войны 1898 года закрепила за бульварным стилем имя «жёлтой прессы», а повышение оптовых цен для уличных разносчиков вызвало знаменитую стачку мальчиков-газетчиков 1899 года.
Осознав разрушительность сенсационной гонки, Пулитцер в 1904 году назначил независимого главного редактора Фрэнка Кобба, вернув New York World моральный авторитет (при том что всю жизнь вёл жёсткую полемику с Чарльзом Даной из Sun и Уайтлоу Ридом из Tribune). Когда в 1909 году газета вскрыла сомнительную передачу 40 миллионов долларов по сделке с Панамским каналом, президент Теодор Рузвельт и банкир Дж. П. Морган попытались привлечь Пулитцера к уголовной ответственности за клевету, но суды отклонили иск, отстояв свободу прессы.
Наследие, влияние и оценки в историографии
29 октября 1911 года в гавани Чарлстона (Южная Каролина), слушая чтение секретаря о короле Людовике XI, Пулитцер прошептал по-немецки: «Leise, ganz leise» («Тише, совсем тише») — и скончался. После его смерти империя раскололась: St. Louis Post-Dispatch при сыне Джозефе Пулитцере-младшем сохранила высокий авторитет, но New York World после кончины редактора Кобба и кризиса Великой депрессии в 1931 году была продана концерну Скриппса-Ховарда.
Подлинным памятником издателю стало его завещание 1904 года: два миллиона долларов Колумбийскому университету превратили журналистику из ремесла самоучек в университетскую дисциплину. В 1912 году открылась Высшая школа журналистики, а с 1917 года ежегодно вручается Пулитцеровская премия — высшая награда США за репортажи, служение обществу, литературу, историю, драму и музыку.
Историография оценивает Пулитцера как двойственного творца современной прессы: он отточил коммерческие механизмы сенсационализма и «жёлтой журналистики», но одновременно создал независимую расследовательскую газету и сформулировал профессиональный завет: «Только искреннее чувство ответственности спасёт журналистику от раболепства перед классом имущих, которые преследуют эгоистические цели и противодействуют общественному благоденствию».
