Происхождение, среда и становление
Клайв Стейплз Льюис родился 29 ноября 1898 года в Белфасте в семье валлийско-ирландских протестантов. Его отец Альберт Льюис был адвокатом, а мать Флоренция Гамильтон — дочерью англиканского священника и одной из первых женщин — выпускниц математического факультета Королевского колледжа в Белфасте. В отцовском доме, переполненном книгами, чтение было столь же естественным, как прогулка по полю, а с братом Уорреном мальчик создал вымышленную страну зверей Самшит под влиянием историй Беатрис Поттер. После смерти матери от рака в 1908 году братьев отправили в английские интернаты, что резко оборвало защищённый мир усадьбы «Литтл-Ли». Переезд в Англию вызвал у Льюиса глубокий культурный шок и стойкое ощущение ольстерской особости, а суровая дисциплина школ Уотфорда и Молверна подтолкнула подростка к утрате веры и атеизму.
Интеллектуальный облик юноши сформировали два противоположных начала. Скандинавские саги («Северность»), поэзия У. Б. Йейтса и фантастика Джорджа Макдональда пробудили в нём эстетическое томление, названное позднее «радостью», тогда как частные уроки 1914–1917 годов у рационалиста Уильяма Т. Киркпатрика отточили владение античной классикой и строгой логикой. Поступив в Университетский колледж Оксфорда в 1917 году, Льюис вскоре ушёл добровольцем на Западный фронт. Окопы долины Соммы и ранение британским снарядом в апреле 1918 года, в котором два его товарища погибли, а два осколка почти тридцать лет оставались в груди, углубили его пессимизм. Вернувшись в Оксфорд, он блестяще окончил университет, получив высшие отличия по классической филологии, философии и английской литературе.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Академическая деятельность определила весь масштаб влияния Льюиса. С 1925 по 1954 год он преподавал английскую литературу в колледже Магдалены в Оксфорде, где среди его учеников были поэт Джон Бетджеман и театральный критик Кеннет Тайнен, а в 1954 году возглавил вновь созданную кафедру литературы Средневековья и Возрождения в колледже Магдалины Кембриджского университета; в 1955 году стал членом Британской академии. Его монография «Аллегория любви» (1936) возродила научный интерес к средневековой куртуазной аллегории и «Роману о Розе», а «Предисловие к „Потерянному раю“» (1942), том Оксфордской истории английской литературы о XVI веке (1955) и посмертная «Отброшенная модель» (1964) утвердили его авторитет в истории словесности.
Параллельно университетской науке из древнеисландского читательского клуба «Колбитар» вырос знаменитый кружок «Инклингов» (1933–1949), где в комнатах колледжа Магдалены Льюис, Дж. Р. Р. Толкин, Чарльз Уильямс, Хьюго Дайсон, Уоррен Льюис и Оуэн Барфилд обсуждали рукописи, отстаивая ценность мифа и метафизики против позитивизма. Льюис перенёс эти идеи в массовую культуру — в «Космической трилогии» (1938–1946), сатирических «Письмах Баламута» (1942), трактатах «Страдание» (1940), «Расторжение брака» (1945), «Чудо» (1947), романе «Пока мы лиц не обрели» (1956) и семи повестях цикла «Хроники Нарнии» (1950–1956), отмеченного медалью Карнеги за «Последнюю битву». Огромный общественный отклик получили его радиобеседы на BBC в 1941–1944 годах из осаждённого Лондона (позднее — книга «Просто христианство», 1952), предложившие воюющей Британии ясный внеконфессиональный язык христианской этики.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Главный духовный перелом Льюиса — переход к теизму в 1929 году и к христианству в 1931 году после долгой ночной прогулки с Толкином и Дайсоном по Аддисоновой аллее — совершился в упорном внутреннем сопротивлении под влиянием бесед с друзьями и книги Г. К. Честертона «Вечный человек». В автобиографии «Настигнутый радостью» (1955) он признавал, что уступал вере «с боем» как «самый мрачный и угрюмый из всех неофитов Англии». Присоединение к Церкви Англии огорчило католика Толкина, а в дальнейшем между друзьями возникли эстетические споры из-за аллегорической прямолинейности «Хроник Нарнии».
Судьбу Льюиса определяли и принципиальные нравственные обязательства. После гибели фронтового товарища Пэдди Мура в 1918 году он выполнил взаимный обет и более тридцати лет заботился о его матери Джейн Кинг Мур, купив с братом Уорреном дом Килнс под Оксфордом (1930) и навещая её в лечебнице ежедневно до её смерти в 1951 году. В годы Второй мировой войны Льюис принимал в Килнсе эвакуированных из Лондона детей, отказался писать пропагандистские колонки для Министерства информации, чтобы не «писать ложь», выступал с лекциями в частях ВВС и с 1942 года возглавил оксфордский Клуб Сократа для открытых диспутов верующих и атеистов. В декабре 1951 года он отклонил пожалованный Георгом VI орден Британской империи (CBE), избегая политических ассоциаций. На закате жизни брак с американской писательницей еврейского происхождения и бывшей коммунисткой Джой Дэвидмен Грешем (гражданский в 1956 году для вида на жительство, церковный у её больничной постели в 1957 году) и её смерть от рака в июле 1960 года привели к тяжёлому внутреннему кризису, отражённому в изданной первоначально под псевдонимом книге «Исследуя скорбь» (1961); Льюис также усыновил и воспитал двух её сыновей, Дэвида и Дугласа.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Кончина Льюиса 22 ноября 1963 года в Оксфорде прошла почти незаметно в прессе на фоне убийства Джона Кеннеди и смерти Олдоса Хаксли в тот же день. Однако свыше тридцати его книг переведены более чем на тридцать языков, а в 2013 году в Вестминстерском аббатстве появился его мемориал; Епископальная церковь США поминает его 22 ноября. В богословии прочно закрепились апологетическая «трилемма Льюиса» и модель внеденоминационного христианства.
Историографические оценки писателя остаются дискуссионными. Если журналист Алистер Кук (1944) иронизировал над «тревожной модой на мистера К. С. Льюиса», а поэт Джон Бетджеман недолюбливал наставника при восхищении со стороны Кеннета Тайнена, то исследователь Пол Стивенс видит в «простом христианстве» Льюиса установки ольстерского протестанта. Биографы от Джорджа Сойера и Э. Н. Уилсона до супругов Залески спорят о характере его отношений с Джейн Мур, а филологи дискутируют с его отказом считать английский Ренессанс разрывом со Средневековьем.
