Происхождение, среда и становление
Константин Петрович Победоносцев родился в Москве в семье профессора словесности Московского университета П. В. Победоносцева, происходившего из духовного сословия. Архивные документы и дневники указывают точную дату рождения — 18 (30) ноября 1827 года, хотя на надгробном кресте и во многих справочниках ошибочно закреплялся день его тезоименитства 21 мая (2 июня). Окончив в 1846 году Императорское училище правоведения, Победоносцев служил в московских департаментах Сената, изучая отечественные и западные юридические памятники.
Молодой правовед начинал как умеренный реформатор: в 1859 году защитил магистерскую диссертацию «К реформе гражданского судопроизводства», в 1860–1865 годах возглавлял кафедру гражданского права Московского университета, критиковал цензуру в письмах к К. Д. Кавелину и, по свидетельству А. А. Половцова, в юности даже опубликовал у А. И. Герцена в «Голосах из России» анонимный памфлет на министра юстиции В. Н. Панина. В начале 1860-х годов он участвовал в комиссиях по подготовке судебных уставов, хотя в записке 1861 года предостерегал от слепого заимствования западного процесса. Приглашённый графом С. Г. Строгановым в 1861 году преподавать законоведение наследнику цесаревичу Николаю Александровичу, он стал учителем и будущих императоров Александра III и Николая II. С переездом в Петербург Победоносцев был назначен сенатором (1868), членом Государственного совета (1872) и в апреле 1880 года — обер-прокурором Святейшего Синода с беспрецедентным для этой должности включением в Комитет министров.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Как учёный-цивилист Победоносцев создал фундаментальный трёхтомный «Курс гражданского права» (1868–1880), за который получил степень доктора гражданского права без защиты диссертации. Построенный на историко-сравнительном методе, этот труд вместе с «Судебным руководством» (1872) впервые системно обработал хаотическое российское гражданское законодательство. Одновременно он переводил богословскую литературу и труды французского консервативного социолога Ф. Ле Пле.
В политическую историю Победоносцев вошёл как вождь консервативного поворота после гибели Александра II 1 марта 1881 года. Выступив против проекта привлечения выборных представителей М. Т. Лорис-Меликова, он убедил Александра III отказаться от конституционных уступок и составил текст Манифеста 29 апреля 1881 года о незыблемости самодержавия. В союзе с публицистом М. Н. Катковым он стал главным идеологом контрреформ 1880–1890-х годов, опираясь на убеждение, что «религия, и именно христианство, есть духовная основа всякого права в государственном и гражданском быту и всякой истинной культуры».
Важнейшим практическим делом обер-прокурора стала реформа церковно-приходских школ (1884, 1902): если к концу правления Александра II их насчитывалось 273 (13 035 учеников), то в 1902 году — уже 43 696 с 1 782 883 учащимися. Своё мировоззрение Победоносцев обобщил в «Московском сборнике» (1896), подвергнув жёсткой критике западный рационализм, безответственную печать, суд присяжных и представительную демократию — парламентаризм, названный им «великой ложью нашего времени».
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Охранительный курс Победоносцева порождал острые столкновения в позднеимперском обществе. Стремясь оградить православие от старообрядцев, протестантов-штундистов и других конфессий, он, как показал историк А. Ю. Полунов, первоначально рассчитывал на просвещение клира, но пассивность епархий подтолкнула его к опоре на полицию и административное принуждение, натыкавшееся на сопротивление Сената. Жёсткая позиция в национально-религиозной политике, включая антиеврейские ограничения, сделала его мишенью либеральной и европейской печати, а вокруг приписываемой ему мрачной фразы о судьбе российских евреев в науке продолжается дискуссия Д. Клиера и Р. Джераси.
С воцарением Николая II влияние Победоносцева ненадолго усилилось: ему приписывают редакцию знаменитой январской речи 1895 года, осудившей земские ожидания как «бессмысленные мечтания». Однако на рубеже веков обер-прокурор оказался в растущей изоляции. В феврале 1901 года он по настоянию синодальных иерархов подготовил несогласованное с царём определение о Льве Толстом, констатировавшее, что «Церковь не считает его своим членом», а в ночь на 9 марта 1901 года в окна его кабинета стрелял статистик Н. К. Лаговский. В 1903 году он безуспешно противился канонизации Серафима Саровского, а в 1905 году вступил в конфликт с группой митрополита Антония (Вадковского), требовавшей церковной реформы и веротерпимости, хотя после указа 17 апреля 1905 года составил программу подготовительных трудов к будущему Собору. Не приняв Манифест 17 октября 1905 года, Победоносцев был уволен с постов обер-прокурора и члена Комитета министров и умер в марте 1907 года почти без официальных почестей.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Личность Победоносцева запечатлела русская классика: его черты угадываются в образах Каренина и Топорова у Л. Н. Толстого, сенатора Аблеухова в «Петербурге» Андрея Белого и в строках поэмы А. А. Блока «Возмездие». В 2015 году Почта России посвятила ему марку в серии выдающихся юристов.
В историографии оценки его роли полярны. Либералы (В. П. Обнинский) и советская школа (первое издание БСЭ, П. А. Зайончковский) видели в нём злой гений реакции, тогда как военный историк А. А. Керсновский считал, что отказ от конституции в 1881 году подарил России четверть века великодержавия. Протоиерей Георгий Флоровский подчёркивал его недоверие к отвлечённой мысли и страх перед творческой свободой и «пророческим духом» церкви, а Н. А. Бердяев назвал его взгляды «нигилизмом на религиозной почве», сопоставив его неверие в человека с авторитаризмом Ленина. Современные исследователи (А. Ю. Полунов, С. И. Алексеева, В. А. Томсинов) разграничивают научный масштаб Победоносцева-цивилиста и тупик его охранительной политики.
