Происхождение, среда и становление
Марлон Брандо-младший родился 3 апреля 1924 года в Омахе (Небраска) в семье Марлона Брандо-старшего, сурового торговца пестицидами, и актрисы Дороти (Доди) Пеннибейкер, игравшей в театре Omaha Community Playhouse вместе с молодым Генри Фондой и страдавшей алкоголизмом. Вопреки будущим ролям, итальянских корней у него не было: его предки происходили из Германии (Иоганн Вильгельм Брандау), Франции, Нидерландов, Англии и Ирландии. Детские переезды (Эванстон — где он подружился на всю жизнь с актёром Уолли Коксом, Санта-Ана, Либертивилл), эмоциональная холодность отца и потеря любимой домработницы Эрми породили в нём стойкое неприятие авторитета. Постигая актёрские интонации через имитацию радиоспектаклей и чтение Шекспира, Брандо был исключён из школы в Либертивилле (1941), после чего отец направил его в военную академию Шаттак Сент-Мари, откуда юноша ушёл в 1943 году, но где учитель английского языка Эрл Вагнер успел разглядеть его редкий сценический дар.
Признанный негодным к военной службе из-за футбольной травмы колена, восемнадцатилетний Брандо отправился вслед за сёстрами Джослин и Фрэнсис в Нью-Йорк и поступил в Драматическую мастерскую Новой школы к Эрвину Пискатору и Стелле Адлер. Именно Адлер приобщила его к системе Станиславского, научив психологической достоверности действия и внутренней логике образа (знаменитый этюд, где Брандо в образе курицы отказался бежать от воображаемой атомной бомбы, стал легендой класса). Позже он посещал занятия Элии Казана в Актёрской студии, но в мемуарах решительно отрицал вклад Ли Страсберга в своё становление.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Брандо перевернул американскую школу игры, заменив театральную декламацию естественной речью, паузами и обнажённой эмоциональностью. После бродвейского дебюта в драме «Я помню, мама» (1944) и признания критиков в «Кафе „Траклайн“» (1946) он совершил эпохальный прорыв в роли Стэнли Ковальского в пьесе Теннесси Уильямса «Трамвай „Желание“» (1947, реж. Элиа Казан), построив образ по наблюдениям за боксёром Рокки Грациано и повторив триумф в экранизации 1951 года с Вивьен Ли. Дебютировав в кино ролью парализованного ветерана в драме Фреда Циннеманна «Мужчины» (1950, ради которой месяц прожил в военном госпитале), Брандо за несколько лет создал целую галерею эталонных ролей: мексиканского революционера в «Вива, Сапата!» (1952), Марка Антония в «Юлии Цезаре» (1953, вызвав восторг Джона Гилгуда и Джона Хьюстона), лидера байкеров Джонни Страблера в «Дикаре» (1953) — символ молодёжного бунта, вдохновивший Джеймса Дина и Элвиса Пресли, — и докера Терри Маллоя в драме Казана «В порту» (1954), принесшей 30-летнему актёру первый «Оскар» (рекорд молодости держался 23 года). Даже в спорных жанрах вроде мюзикла «Парни и куколки» (1955) и драмы о межрасовом браке «Сайонара» (1957) он оставался кассовой доминантой десятилетия.
После глубокого спада 1960-х, отмеченного социальной притчей Джилло Понтекорво «Кеймада» (1969), Брандо совершил грандиозное возвращение в 1972 году, воплотив образ дона Вито Корлеоне в «Крёстном отце» Фрэнсиса Форда Копполы (второй «Оскар») и главную роль в «Последнем танго в Париже» Бернардо Бертолуччи (седьмая номинация на «Оскар»). Позднее он сыграл Джор-Эла в «Супермене» (1978), импровизированного полковника Курца в «Апокалипсисе сегодня» (1979), получил «Эмми» за мини-сериал «Корни: Следующие поколения» (1979) и восьмую номинацию на «Оскар» за антиапартеидную драму «Сухой белый сезон» (1989).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Путь Брандо постоянно пересекался с политическими и студийными конфликтами. После показаний его наставника Элии Казана в Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности (HUAC, 1952) потрясённый актёр долго отказывался от роли в фильме «В порту» (её едва не отдали Фрэнку Синатре), уступив лишь уговорам продюсера Сэма Шпигеля, а на съёмках настоял на знаменитой импровизации в такси с Родом Стайгером, нежно отводя пистолет брата. Стремясь к автономии и социально значимому кино, он основал компанию Pennebaker Productions в память об умершей матери, поставив во главе её отца. Однако 1960-е годы принесли тяжёлые провалы — конфликтную режиссуру вестерна «Одноглазые валеты» (1961) и расточительный «Мятеж на „Баунти“» (1962), после чего в 1966 году Брандо приобрёл полинезийский атолл Тетиароа на Таити.
Резонансным гражданским поступком стал бойкот церемонии «Оскара» 27 марта 1973 года: вместо себя Брандо отправил активистку Сашин Литтлфезер отказаться от статуэтки за «Крёстного отца» в знак протеста против дискриминации индейцев в Голливуде и событий в Вундед-Ни, что вызвало резкую травлю в прессе. В поздние десятилетия актёр настаивал на работе по суфлёрским карточкам ради спонтанности речи и тяжело переживал семейные катастрофы 1990-х — осуждение сына Кристиана за убийство в 1991 году и самоубийство дочери Шайенн (1995). Ослабленный ожирением и диабетом, Марлон Брандо скончался 1 июля 2004 года от лёгочного фиброза.
Наследие, влияние и оценки в историографии
В историографии мирового кинематографа Марлон Брандо признаётся центральной фигурой, разделившей экранное искусство на эпоху «до и после Брандо» (по определению биографа Стефана Канфера). Американский институт киноискусства включил его в четвёрку величайших звёзд классического экрана, а журнал Time назвал «Актёром столетия». Непосредственное влияние его реализма признавали целые поколения мастеров — от Джеймса Дина, Пола Ньюмана и Уоррена Битти до Джека Николсона, Аль Пачино, Роберта Де Ниро, Дастина Хоффмана и Дэниела Дэй-Льюиса.
Оценка фигуры Брандо в биографиях и кинокритике (в работах Питера Мансо, Стефана Канфера, Сьюзен Мицручи, Молли Хаскелл) сочетает восхищение с критическим анализом его противоречий. Если классические партнёры вроде Фрэнка Синатры высмеивали его манеру прозвищем «бормотун», а поздние режиссёры жаловались на саботаж текста, то историки кино сходятся в главном: бунт Брандо против сценической фальши сделал актёра полноценным соавтором фильма и навсегда закрепил за ним статус иконы культуры XX века.
