Происхождение, среда и становление
Формирование личности Николая Николаевича Миклухо-Маклая определялось переплетением разных культурных традиций, ранней нуждой и общественным подъёмом 1860-х годов. Он родился в семье инженера путей сообщения Николая Ильича Миклухи, выходца из казачьего рода Стародуба (умершего от туберкулёза в 1857 году, оставив семью без пенсии), и Екатерины Семёновны Беккер, имевшей немецкие и польские корни. В предсмертной автобиографии учёный писал:
«Таким образом, Ник. Ник. представляет смесь элементов: русского, германского и польского». Способом социального самоутверждения стала двойная фамилия «Миклухо-Маклай» (от записи «N. Von Maclay» в гейдельбергской тетради 1864 года к публикации 1868 года): исследователи связывают её с латинским сокращением имени первооткрывателя «Mcl» на Канарских островах, родовой фамилией Махлай либо стремлением преодолеть незнатность рода за рубежом.
Арест на четверо суток в Петропавловской крепости во время студенческой манифестации (1861) и запрет на посещение Петербургского университета вольнослушателем (февраль 1864 года — локальная мера, превращённая позднейшей биографикой в политическое «исключение») побудили его уехать в Германию. После Гейдельберга (где он сблизился с «герценистами») и Лейпцига центром его становления стала Йена (1865–1868). Под руководством Карла Гегенбаура и лидера немецкого дарвинизма Эрнста Геккеля он освоил сравнительную анатомию, в экспедиции на Лансароте (1866–1867) открыл губку Guancha blanca, а в Мессине (1868–1869) вместе с Антоном Дорном разработал идею сети морских биологических станций, воплощённую в Севастополе и Сиднее.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Экспедиция 1869 года на Красное море перед открытием Суэцкого канала принесла тяжёлую малярию, но выработала стиль одиночной стационарной работы. Вернувшись в Петербург, учёный при содействии П. П. Семёнова и Ф. Р. Остен-Сакена получил поддержку Совета Русского географического общества (несмотря на возражения Ф. П. Литке), постановившего
«принять план г-на Маклая, включающий не только исследования животных, но и антрополого-этнографические наблюдения». При покровительстве великого князя Константина Николаевича корвет «Витязь» доставил исследователя в Тихий океан.
Высадившись в сентябре 1871 года на северо-востоке Новой Гвинеи (залив Астролябия), Миклухо-Маклай совершил переворот в методологии этнографии. Проведя среди папуасов, прежде не видевших европейцев («человека с Луны»), 15 месяцев в 1871–1872 годах, затем 17 месяцев в 1876–1877 и вернувшись в 1883 году, он отказался от оружия и охраны, завоёвывая доверие врачеванием, уважением к обычаям и открытым бытом. Позднее он обследовал Папуа-Ковиай, прошёл пешком Малаккский полуостров (163 дня), изучил племена Микронезии и Меланезии, а в Сиднее в Уотсонс-Бэй основал первую в Южном полушарии морскую биостанцию.
Итогом его около 160 публикаций стало доказательство биологического и духовного единства человечества. Споря с полигенистами (С. Мортоном) и собственным учителем Э. Геккелем, считавшим папуасов и австралийцев «переходными звеньями» эволюции, Миклухо-Маклай сравнительно-анатомическими замерами и полевыми наблюдениями опроверг иерархию человеческих рас.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Драма зрелых лет учёного развернулась на пересечении гуманизма и колониального раздела Океании. В Меланезии и Австралии Миклухо-Маклай столкнулся с «блэкбёрдингом» — похищением и обманным вывозом островитян на плантации Квинсленда и Фиджи. Он развернул энергичную кампанию в сиднейской прессе и в переписке с генерал-губернатором Нидерландской Индии Д. Лаудоном и британским верховным комиссаром сэром Артуром Гордоном, требуя запрета работорговли, ввоза оружия и алкоголя.
Однако стремление уберечь «Берег Маклая» как неприкосновенный этнографический заповедник толкнуло его к политическим противоречиям. Он выдвинул проект автономного «Папуасского союза» под собственным началом и предлагал Петербургу учредить там российский протекторат или колонию, а после отказа императорского правительства обращался за гарантиями к Лондону и канцлеру Германии Бисмарку. В 1884–1885 годах Германия аннексировала северо-восток Новой Гвинеи (включая Берег Маклая), а Великобритания — её юго-восток. Подорванный многолетней малярией и невыявленной опухолью мозга, учёный в 1887 году вернулся с женой Маргарет Робертсон (дочерью премьера Нового Южного Уэльса) и детьми в Петербург, передал коллекции Академии наук и скончался 2 (14) апреля 1888 года в возрасте 41 года, так и не успев обработать свои дневники.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Признание нравственного значения его полевого опыта выразил Лев Толстой, отмечавший в письме к учёному, что его мирное общение с первобытными племенами без насилия открывает новую эпоху в науке о человеческом общежитии. В отечественной науке имя Миклухо-Маклая стало символом антропологии и этнографии: его носит Институт этнологии и антропологии РАН, улица в Москве, а день его рождения (17 июля) отмечается как профессиональный праздник этнографов. Собранные им коллекции бережно хранятся в Кунсткамере, а имя увековечено на карте Океании, в названиях видов (Musa maclayi) и астероида (3196) Маклай.
Современная историография (Д. Д. Тумаркин, Б. Н. Комиссаров, А. В. Туторский, Е. В. Говор, К. Баллард) освободила образ учёного от односторонней идеализации. После запоздалого издания дневников (1923) и собраний сочинений (1950–1996) исследователи показали сложное единство романтического авантюризма (включая присвоение мифических дворянских титулов и проект папуасского государства) с подлинным научным подвигом полевого стационарного метода, предвосхитившим антропологию XX века.
