Происхождение, среда и становление
Сеймур Роджер Крэй родился 28 сентября 1925 года в лесопромышленном городке Чиппева-Фолс в штате Висконсин, которому суждено было благодаря одному-единственному человеку превратиться в мировую столицу сверхбыстрых вычислений. Его отец, городской инженер-строитель, полностью отдал цокольный этаж семейного дома под электромеханическую мастерскую сына: уже в десять лет мальчик собрал из деталей металлического конструктора устройство, считывавшее перфорированную бумажную ленту и передававшее телеграфные сигналы азбукой Морзе. Сразу после окончания школы в 1943 году восемнадцатилетний Крэй был призван на фронты Второй мировой войны, прошёл Арденнскую операцию в Европе полевым радиооператором, а на завершающем этапе войны был переброшен на Тихоокеанский театр в подразделение радиоразведки, ломавшее японские военно-морские шифры.
Именно военная криптография определила его профессиональный маршрут после демобилизации и получения в Миннесотском университете дипломов бакалавра по электротехнике (1949) и магистра по прикладной математике (1951). По совету университетского преподавателя молодой инженер поступил в компанию Engineering Research Associates (ERA) в Сент-Поле — закрытое предприятие, созданное бывшими офицерами криптографической службы ВМС США для постройки специализированных дешифровальных машин с магнитными барабанами. Здесь Крэй стремительно выдвинулся из рядового схемотехника в ведущего системного архитектора: спроектированная им тридцатишестиразрядная машина ERA 1103 (выпущенная в 1953 году как UNIVAC 1103) стала первым по-настоящему успешным научным компьютером с параллельной памятью на электронно-лучевых трубках и магнитных сердечниках.
Однако волна корпоративных поглощений середины 1950-х годов, влившая небольшую инженерную фирму ERA сперва в Remington Rand, а затем в неповоротливый конгломерат Sperry Rand, наглядно показала Крэю пагубность многослойной бюрократии для передового проектирования. Когда в 1957 году бывший руководитель ERA Уильям Норрис вместе с группой недовольных инженеров откололся от концерна и учредил молодую компанию Control Data Corporation (CDC), Сеймур Крэй, честно доведя до конца свой контракт с американским флотом по корабельной системе боевого управления, присоединился к стартапу и вложил в него пять тысяч долларов личных сбережений. Денег у новой фирмы катастрофически не хватало, и первый опытный прототип Крэй собирал из скупленных на вес в радиомагазинах отбракованных германиевых транзисторов, компенсируя разброс их параметров остроумной симметричной схемотехникой, что к 1960 году увенчалось триумфальным выпуском самого быстрого транзисторного мейнфрейма тех лет CDC 1604.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Историческая заслуга Сеймура Крэя состояла в том, что своим проектом CDC 6600 (1964) он фактически отделил класс суперкомпьютеров для экстремальных научно-оборонных задач от универсальных коммерческих ЭВМ обработки деловых данных. Усвоив причины неудачи гигантского проекта IBM 7030 Stretch, увязшего в сложности управления вводом-выводом и неточных прерываниях, Крэй совместно с Джимом Торнтоном предложил радикальное разделение труда внутри машины: центральный кремниевый процессор с лаконичным набором команд работал исключительно с регистрами, тогда как все медленные операции обмена с памятью и внешними накопителями взяли на себя десять встроенных двенадцатиразрядных периферийных мини-компьютеров, выросших из спроектированной им ранее за одни длинные выходные настольной машины CDC 160A. Дополненный параллельными функциональными устройствами и динамическим табло расписания команд (scoreboard), CDC 6600 достиг неслыханных трёх миллионов операций с плавающей запятой в секунду и на пять лет воцарился в ядерных центрах Ливермора, Лос-Аламоса и ЦЕРНа, пока не уступил лидерство собственному преемнику CDC 7600 (1969).
Инженерная философия Крэя подчиняла компьютер неумолимым законам электродинамики Максвелла и термодинамики: на наносекундных тактах главным врагом быстродействия становилась конечная скорость распространения сигнала в проводнике — около пятнадцати сантиметров за наносекунду в печатной плате. Чтобы сократить длину межсоединений до предела и заставить импульсы приходить в логические вентили строго синхронно (вымеряя одинаковую электрическую длину каждой сигнальной дорожки вручную на клетчатых блокнотах), конструктор сжимал объём машины до невероятной плотности, превращая компьютер в раскалённый тепловой реактор. В CDC 6600 он впервые встроил между плотно упакованными платами алюминиевые теплоотводы с фреоновой холодильной установкой, а в фантастическом суперкомпьютере Cray-2 (1985), развивавшем 1,9 гигафлопса при такте 4,1 наносекунды, целиком погрузил трёхмерные этажерки микросхем в прозрачный аквариум с циркулирующей инертной фторуглеродной жидкостью Fluorinert.
Вершиной его архитектурной эстетики и мировым символом высокопроизводительных вычислений стал представленный основанной им компанией Cray Research суперкомпьютер Cray-1 (1976). Отказавшись от громоздких прямоугольных шкафов, Крэй придал корпусу форму компактной подковообразной колонны диаметром менее полутора метров с круговым мягким диваном у основания, под которым скрывались мощные блоки питания и система охлаждения, тогда как внутри цилиндра провода сходились по кратчайшим хордам. Внутри этой «самой дорогой скамейки в мире» впервые были гармонично соединены биполярные интегральные схемы эмиттерно-связанной логики, полупроводниковая память и революционная векторно-регистровая обработка массивов с конвейерным «сцеплением» операций (chaining), позволившая Cray-1 громить конкурентов как на длинных векторных циклах гидродинамики взрыва и климата, так и на скалярном коде.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Появление CDC 6600 вызвало настоящий шок в штаб-квартире безоговорочного гегемона компьютерного рынка корпорации IBM: в августе 1963 года президент компании Томас Уотсон-младший разослал топ-менеджерам яростный циркуляр, вошедший в историю индустрии как «меморандум об уборщике». Уотсон недоумевал, каким образом скромная лаборатория Крэя из «тридцати четырёх человек, считая уборщика» сумела построить самый мощный компьютер планеты на глазах у многотысячной армии инженеров IBM, и потребовал немедленно анонсировать ответные научные модели серии System/360, что обернулось громким антимонопольным иском CDC против «бумажных анонсов» IBM и многомиллионной компенсацией в пользу фирмы Норриса. Сам же Крэй ещё в 1962 году демонстративно бежал от миннеаполисских совещаний, маркетологов и визитов клиентов в тихие сосновые леса родного Чиппева-Фолс, полушутя убедив совет директоров, что промышленный Миннеаполис стоит первым в списке советских ядерных целей, тогда как междугородный тариф и двухчасовая дорога на автомобиле надёжно отвадят менеджеров от праздных инспекций.
Всякий раз, когда масштаб собственной компании начинал сковывать его право начинать архитектуру с чистого листа, Крэй без сожаления обрубал управленческие узы. В 1971 году, когда гигантский четырёхпроцессорный проект CDC 8600 на дискретных транзисторах столкнулся с критическим числом паяных точек отказа, а правление CDC потребовало урезать бюджет его лаборатории на десять процентов (что означало увольнение четырёх из сорока верных инженеров), Крэй просто отказался от собственного директорского жалованья, перейдя на минимальную почасовую ставку 1,25 доллара по трудовому закону США, а в феврале 1972 года мирно ушёл из CDC, когда компания предпочла конкурирующий проект STAR-100. Точно так же в 1980 году он сложил полномочия генерального директора процветавшей Cray Research, став её независимым подрядчиком и ища творческого уединения даже в прорытом вручную подземном туннеле под собственным домом, где ему, по его сухой ироничной присказке для журналистов, помогали решать задачи «горные эльфы».
Трагическая развязка настигла патриарха индустрии на рубеже 1980–1990-х годов в проекте Cray-3, ради которого он в 1989 году выделился в новую фирму Cray Computer Corporation в Колорадо-Спрингс. Впервые изменив своему золотому правилу строить дерзкие системы исключительно из зрелых и обкатанных рынком компонентов, Крэй поставил всё на капризные сверхбыстрые микросхемы из арсенида галлия с целевой частотой 500 мегагерц, но хрупкость кристаллов затянула отладку как раз в момент окончания холодной войны и резкого сокращения оборонных заказов Ливерморской лаборатории. Одновременно микропроцессорная революция перевернула экономику отрасли: параллельные кластеры из сотен серийных КМОП-микропроцессоров, над которыми Крэй прежде посмеивался знаменитым афоризмом «Чем бы вы предпочли пахать поле — двумя сильными волами или тысячей двадцатью четырьмя цыплятами?», стали обходить штучные векторные гиганты по цене и производительности. Пережив банкротство Cray Computer в марте 1995 года, семидесятилетний инженер нашёл в себе интеллектуальное мужество признать смену парадигмы и летом 1996 года учредил компанию SRC Computers для создания массивно-параллельной системы на процессорах Intel с единой быстрой памятью, однако 22 сентября 1996 года его автомобиль был протаранен на шоссе в Колорадо, и две недели спустя Крэй скончался в госпитале.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Архитектурное наследие Сеймура Крэя оказалось куда шире узкого элитарного сегмента национальных ядерных и метеорологических центров: практически каждый приём, изобретённый им в 1960–1970-е годы для выжимания предельных наносекунд на вершине компьютерной пирамиды, спустя полтора-два десятилетия спускался в массовые микропроцессоры. Принцип разгрузки арифметического ядра от сложных инструкций обращения к памяти и выполнения операций только над быстрыми регистрами (load-store architecture), воплощённый в CDC 6600, напрямую вдохновил Джона Кока в IBM, Дэвида Паттерсона и Джона Хеннесси при создании концепции процессоров с сокращённым набором команд RISC, лежащей в основе современных чипов ARM и RISC-V. Векторные регистры и конвейерное сцепление операций из Cray-1 перевоплотились в мультимедийные расширения SIMD (AVX, SVE) и потоковую логику графических ускорителей, а иммерсионное жидкостное охлаждение в духе Cray-2 вернулось в XXI веке в перегруженные тепловыделением дата-центры искусственного интеллекта.
В истории мировой науки машины Крэя выступили решающим инструментом перехода от приближённых аналитических оценок к полномасштабному численному эксперименту в трёхмерном пространстве и времени. На стойках CDC 6600, CDC 7600 и Cray-1 рассчитывались глобальные циркуляционные модели атмосферы в Национальном центре атмосферных исследований США и Европейском центре среднесрочных прогнозов погоды, верифицировались без натурных взрывов термоядерные арсеналы, проектировались аэродинамические профили широкофюзеляжной авиации и создавались первые фотореалистичные сцены компьютерной графики в кинематографе начала 1980-х годов. В знак признания уникальной роли конструктора Компьютерное общество IEEE в 1997 году учредило ежегодную Премию имени Сеймура Крэя — высшую международную награду для создателей инновационных суперкомпьютерных систем.
Историки вычислительной техники и социологи технологий — Чарльз Мюррей в биографии «Сверхлюди» (1997), Гордон Белл и Дональд Маккензи — рассматривают Крэя как последнего великого архитектора-одиночку индустриальной эпохи, способного удерживать в одной голове логическую схему всего суперкомпьютера от физики волнового сопротивления печатной дорожки до компилятора Фортрана. В его судьбе сфокусировалась классическая диалектика холодной войны: многомиллионные оборонные заказы атомных лабораторий и спецслужб США более тридцати лет финансировали бескомпромиссный инженерный перфекционизм «волшебника из Чиппева-Фолс», не считавшегося с ценой ради абсолютного рекорда скорости. И хотя в 1990-е годы закон Мура и масштабируемые микропроцессорные кластеры положили конец эре штучных векторных монолитов, сформулированный Крэем системный императив — «быстрый процессор может построить каждый, искусство состоит в том, чтобы построить быструю систему целиком, не оставляя ядро на голодном пайке памяти» — остаётся главной заповедью суперкомпьютерной инженерии.
