Происхождение, среда и становление
Сёрен Обье Кьеркегор родился 5 мая 1813 года в Копенгагене младшим из семи детей состоятельного ютландского торговца шерстью Микаэля Педерсена Кьеркегора и его второй жены, бывшей служанки Ане Сёренсдаттер Лунд. В доме царила суровая пиетистская религиозность, соединённая с интересом отца к вольфианскому рационализму и мрачным ощущением наследственной вины (из семи детей до взрослого возраста дожили лишь будущий епископ Ольборга Петер Кристиан и Сёрен). Эта атмосфера скрытого надлома, названная в дневниках «великим землетрясением», и острая насмешливость юноши, за которую отец звал его «Вилкой», во многом предопределили темы его философии.
Окончив гимназию Østre Borgerdyd (1830), Кьеркегор поступил на теологический факультет Копенгагенского университета. В студенчестве он увлекался театром, сочинениями Гаманна, Лессинга, Хольберга и диалогами Платона о Сократе, спорил с профессорами Ф. Х. Зибберном и Х. Л. Мартенсеном, ценя влияние П. М. Мёллера. В 1835 году в дневнике он сформулировал цель жизни — обрести истину для себя, идею, за которую готов жить и умереть. После смерти отца в 1838 году крупное наследство обеспечило ему пожизненную независимость. В 1840 году он с отличием сдал богословский экзамен, в 1841 году защитил диссертацию «О понятии иронии, с постоянным обращением к Сократу», а в августе–октябре того же года болезненно разорвал помолвку с Региной Ольсен, уехав в Берлин слушать лекции Ф. В. Й. Шеллинга.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В 1843–1850 годах Кьеркегор создал философско-литературный корпус, изменивший облик европейской мысли. Отвергнув университетские и церковные должности ради роли «частного мыслителя», он выстроил стратегию непрямого общения: главные трактаты публиковались под целой системой псевдонимов (Виктор Эремита, Иоханнес де Силенцио, Вигилий Хауфниенсий, Йоханнес Климакус, Анти-Климакус), сталкивавшихся между собой в диалоге, тогда как «Назидательные беседы» подписывались собственным именем и адресовались «одному человеку» — конкретному читающему субъекту.
В трактатах «Или — или» (1843) и «Стадии жизненного пути» (1845) Кьеркегор разработал учение о трёх сферах существования: эстетической («Дневник соблазнителя», «Афоризмы эстетика»), этической и высшей — религиозной. В «Страхе и трепете» (1843) на библейском примере Авраама он отделил «трагического героя», понятного человеческому рассудку, от одинокого «рыцаря веры», способного верить «силой абсурда». В «Философских крохах» (1844) и «Заключительном ненаучном послесловии» (1846) мыслитель атаковал спекулятивную систему Гегеля и принцип логического посредничества, утверждая, что к Богу ведёт лишь «качественный прыжок» субъективной веры и вводя понятия «экзистенция» и «экзистирующий субъект». В «Понятии страха» (1844) и «Болезни к смерти» (1849) Кьеркегор заложил основы глубинной психологии тревоги и отчаяния как болезни духа.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Мировоззрение Кьеркегора закалялось в острых конфликтах с копенгагенской публикой и прессой. В декабре 1845 года критик П. Л. Мёллер задел «Стадии жизненного пути», и философ в ответ разоблачил связь Мёллера с либеральным сатирическим журналом «Корсар», открыто потребовав высмеять себя на его страницах. Издатель Мейр Арон Гольдшмидт развернул многомесячную кампанию карикатур на внешность и привычки Кьеркегора, превратив его в объект уличных насмешек. Этот опыт укрепил философа в критике обезличивающей прессы, толпы и демократического уравнивания, побудив к прямому религиозному свидетельству в «Деле любви» (1847) и «Введении в христианство» (1850).
После четырёх лет молчания, в 1854–1855 годах, разразилась знаменитая «церковная полемика». Поводом послужила речь профессора Х. Л. Мартенсена, назвавшего умершего епископа Я. П. Мюнстера «свидетелем истины». В газете «Федреланнет», а затем в собственном листке «Мгновение» (Øieblikket) Кьеркегор обрушился на Датскую лютеранскую церковь как на государственный институт (цезарепапизм), подменивший евангельскую жертвенность буржуазным комфортом и доходной должностью. Разрыв затронул и его семью, так как брат Петер стал епископом официальной церкви. На пике полемики, отказавшись от причастия из рук государственного духовенства, Кьеркегор 2 октября 1855 года упал на улице и 11 ноября скончался в Копенгагене в 42 года от туберкулёза позвоночника (предположительно болезни Потта).
Наследие, влияние и оценки в историографии
При жизни Кьеркегор почти не был известен за пределами Скандинавии из-за датского языка своих сочинений и иронических масок. Прорыв к общеевропейской славе начался на рубеже XIX–XX веков благодаря Георгу Брандесу, немецким переводам и русским переложениям Петра Ганзена (с конца XIX века, хотя возможную отсылку к «Дневнику соблазнителя» исследователи находят ещё в «Обломове» И. А. Гончарова). В XX столетии мысль датчанина легла в основу диалектической теологии Карла Барта, экзистенциальной философии Карла Ясперса, Мартина Хайдеггера, Жан-Поля Сартра и Габриэля Марселя (хотя сам Кьеркегор не употреблял слово «экзистенциализм»), а также экзистенциальной психотерапии Виктора Франкла, Ролло Мэя и Ирвина Ялома.
Оценки наследия Кьеркегора в историографии остаются многогранными и спорными. В русской религиозной философии Лев Шестов и Николай Бердяев видели в нём пророка свободы от диктата рассудка, тогда как советские исследователи (Б. Э. Быховский, П. П. Гайденко) отмечали глубину его критики буржуазного конформизма и отчуждения при полемике с иррационализмом, а Теодор Адорно критиковал кьеркегоровский эстетизм и отрыв внутренней жизни от социальной истории. Современное кьеркегороведение (в России представленное работами С. А. Исаева и Д. А. Лунгиной) оценивает датского мыслителя как первооткрывателя современной антропологии выбора и личной ответственности.
