Происхождение, среда и становление
Становление Василия Алексеевича Дегтярёва как оружейника-практика опиралось на традиции тульского ремесла и инженерную школу русской армии. Родившись 21 декабря 1879 (2 января 1880) года в тульском районе Заречье в семье потомственных оружейников Алексея Николаевича и Николая Мироновича Дегтярёвых, он из-за нужды окончил лишь три класса церковно-приходской школы и в одиннадцать лет летом 1891 года поступил на Тульский оружейный завод. К семнадцати годам, потеряв отца и став кормильцем семьи, молодой слесарь брал частные заказы и переделал ножной токарный станок на ветряной привод с регулятором равномерного вращения.
Поворот в судьбе произошёл после призыва на военную службу в 1901 году. Попав в часть при Офицерской стрелковой школе в Ораниенбауме, рядовой Дегтярёв устранил на полигоне сложную задержку пулемёта, после чего полковник Н. М. Филатов перевёл его в оружейную мастерскую. Там он изучил новейшие зарубежные образцы (в 1905 году на испытаниях помог починить отказавшую винтовку самого Джона Браунинга), обучал первые русские пулемётные команды, а с весны 1906 года стал ближайшим помощником В. Г. Фёдорова. Как вспоминал Фёдоров, «с самого начала наших работ я нашёл в В. Дегтярёве исключительно способного и притом преданного своему делу работника». В Сестрорецке, куда его перевели в 1908 году, Дегтярёв собирал автоматические винтовки Фёдорова и в 1916 году самостоятельно построил газоотводный автоматический карабин под 6,5-мм патрон.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В январе 1918 года В. А. Дегтярёв переехал вслед за В. Г. Фёдоровым на Ковровский пулемётный завод, где возглавил опытную мастерскую первого советского проектного бюро стрелкового оружия. Наряду с унификацией 6,5-мм систем (опыт которой обобщил в своих фундаментальных трудах А. А. Благонравов), конструктор с конца 1923 года развернул разработку ручного пулемёта под штатный патрон 7,62×54 мм. Несмотря на поломку бойка на первых испытаниях 1924 года, комиссия С. М. Будённого настояла на форсировании проекта, а стрельбы 1926 года (20 тысяч выстрелов при 0,6 % задержек) открыли путь к принятию в конце 1927 года на вооружение знаменитого ДП-27. Эта модель стала основным ручным пулемётом РККА до 1945 года и дала основу авиационным ДА (1928) и ДА-2 (1930) и танковому ДТ (1929).
За первым успехом последовал целый комплекс систем: крупнокалиберный 12,7-мм пулемёт ДК (1930–1931), который после модернизации ленточного приёмника Г. С. Шпагиным стал легендарным ДШК (1939), а также пистолеты-пулемёты ППД-34, ППД-38 и ППД-40. Летом 1941 года, когда выяснился предвоенный просчёт командования, недооценившего уязвимость немецкой бронетехники с бронёй тоньше 60 мм, Дегтярёв в кратчайшие сроки представил два прототипа 14,5-мм противотанкового ружья, по рекомендации комиссии переработал один из них в технологичный однозарядный вариант и уже 29 августа получил принятие на вооружение ПТРД-41. Завершающим достижением конструктора стал созданный в 1944 году под новый промежуточный патрон 7,62×39 мм ручной пулемёт с ленточным питанием РПД.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Накануне войны Дегтярёв достиг вершин государственного признания: 2 января 1940 года он стал вторым в СССР (после И. В. Сталина) Героем Социалистического Труда, получил степень доктора технических наук по совокупности изобретений без защиты диссертации и возглавил самостоятельное КБ Ковровского завода. Однако в эти же месяцы конструктор столкнулся с серьёзной неудачей: принятый на вооружение станковый пулемёт ДС-39 оказался слишком сложным, рвал гильзы при ленточном питании в боях 1939–1940 годов и требовал отладки.
Кульминацией профессиональной честности конструктора стал всесоюзный конкурс 1942–1943 годов на новый станковый пулемёт. Модернизированный ДС-39 уступил по надёжности и кучности боя оригинальной системе П. М. Горюнова (СГ-43). Когда в мае 1943 года на кремлёвском совещании И. В. Сталин, ранее предлагавший доработать конструкцию Дегтярёва, прямо спросил ветерана, какую систему выбрать, Василий Алексеевич безоговорочно поддержал СГ-43 соперника и помог поставить его в серийное производство. Столь же открыто он участвовал в конкурсах 1943–1944 годов наряду с молодыми конструкторами М. Т. Калашниковым и С. Г. Симоновым, а в тяжелейшую зиму 1942/43 года, несмотря на возраст, вместе с рабочими заготавливал дрова на субботниках для заводской газогенераторной станции.
Наследие, влияние и оценки в историографии
За свою жизнь В. А. Дегтярёв разработал 82 образца стрелкового и противотанкового оружия, из которых 19 были официально приняты на вооружение. Его труд отмечен четырьмя Сталинскими премиями (1941, 1942, 1946, 1949 посмертно), тремя орденами Ленина, орденами Суворова I и II степеней и званием генерал-майора инженерно-артиллерийской службы (1944). Особое конструкторское бюро, выделившееся из Ковровского завода, и сам завод, получивший имя конструктора, сохранили ковровскую школу оружейников, а сын Василия Алексеевича Владимир Дегтярёв (1918–2016) принял участие в создании РПД и позднее стал одним из разработчиков гранатомёта РПГ-7. В 1951 году вышла посмертная автобиография «Моя жизнь», продиктованная Дегтярёвым в больнице в 1948 году с предисловием А. А. Благонравова.
В военно-исторической литературе (работы В. В. Бахирева, И. И. Кириллова, Н. Аксёнова, Н. Б. Павловой) Дегтярёв оценивается как мастер мобилизационной технологичности, сумевший в условиях дефицита станков и кадров дать Красной армии простые и надёжные ДП-27 и ПТРД. Исследователи отмечают и те моменты, где предел конструкции преодолевался через кооперацию — как при доработке ДШК Г. С. Шпагиным или замене ДС-39 на СГ-43, — видя в этом зрелость советской конструкторской среды и нравственный авторитет её старейшего ковровского мастера.
