Происхождение, среда и становление
Сергей Иванович Щукин родился 27 мая 1854 года (в ряде западных справочников по новому стилю встречается также дата 24 июня / 6 июля) в Москве в одной из самых влиятельных купеческих династий пореформенной России. Его отец, старообрядец Иван Васильевич Щукин, создал с нуля крупное текстильное производство и оптовый торговый дом «И. В. Щукин с сыновьями», а мать, Екатерина Петровна, принадлежала к просвещённому купеческому роду Боткиных, давшему России врачей, писателей и коллекционеров. Из десяти детей Щукиных почти все сыновья прославились на ниве собирательства: Пётр Иванович собрал грандиозную коллекцию русских древностей и восточного искусства (переданную в 1905 году Историческому музею), Дмитрий Иванович составил первоклассное собрание старых западноевропейских мастеров (позднее вошедшее в ГМИИ), а Иван Иванович жил в Париже и собирал редкие книги и живопись.
Путь Сергея Щукина к семейному делу и меценатству осложнялся тяжёлым врождённым заиканием, из-за которого он не мог посещать обычные школы в детстве. Решающую роль сыграло лечение в Германии у известного логопеда доктора Денгарта, позволившее юноше в 1876 году блестяще окончить Высшую коммерческую академию в Гере (Тюрингия). Вернувшись в Москву, Сергей Иванович проявил незаурядную деловую хватку и со временем стал фактическим преемником отца в управлении торговым домом, снискав в купеческой среде славу жёсткого и дальновидного предпринимателя. В 1882 году он приобрёл бывший особняк князей Трубецких в Большом Знаменском переулке (дом № 8), а в 1884 году женился на Лидии Григорьевне Кореневой, дочери екатеринославского помещика; в их доме регулярно устраивались камерные музыкальные вечера.
До 1897 года Щукин был почти целиком поглощён коммерцией, обратившись к коллекционированию последним из братьев. Продав прежнее княжеское собрание оружия и полотна передвижников, он начал с нескольких норвежских пейзажей Фрица Таулова, но вскоре совершил эстетический прорыв, не имевший аналогов среди консервативного русского купечества.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
После поездки в Париж в 1897–1898 годах Щукин сосредоточился исключительно на современном ему французском искусстве, опираясь не на советы академических авторитетов, а на собственный художественный инстинкт. В ноябре 1898 года он приобрёл полотно Клода Моне «Скалы в Бель-Иль» — первую картину мастера в России. За первый период собирательства (1897–1906) через контакты с ведущими парижскими маршанами Полем Дюран-Рюэлем и Амбруазом Волларом его коллекция пополнилась 13 картинами Моне (включая «Даму в саду» и ранний вариант «Завтрака на траве»), работами Пьера Огюста Ренуара, Эдгара Дега, Камиля Писсарро, Поля Синьяка и Анри Руссо.
Во втором периоде (1906–1914) вкус Щукина сместился к постимпрессионизму, фовизму и зарождающемуся кубизму — направлениям, которые в самой Франции ещё отвергались государственными музеями и официальной критикой. К 1914 году в залах на Знаменке насчитывалось 258 произведений, среди которых были 8 картин Поля Сезанна («Марди Гра»), 4 полотна Винсента Ван Гога («Портрет доктора Рея»), 16 работ таитянского цикла Поля Гогена (развешенных в столовой вплотную друг к другу наподобие древнерусского иконостаса, как отмечал критик Яков Тугенхольд), 16 картин Андре Дерена и 8 Альбера Марке. Особую главу составила дружба и меценатство в отношении Анри Матисса: Щукин собрал десятки его полотен, включая «Красную комнату» («Гармония в красном», 1908), и заказал знаменитые монументальные панно «Танец» и «Музыка» (1910), которые художник лично приезжал размещать в Москве в 1911 году. Не меньшую смелость коллекционер проявил в отношении Пабло Пикассо: познакомившись с его работами в парижском салоне Гертруды, Лео и Майкла Стайнов (где позднее скупил часть собрания при его распродаже в 1913 году), Щукин приобрёл около 50 полотен голубого, розового и раннего кубистического периодов («Любительница абсента», «Старый еврей с мальчиком», «Женщина с веером», «Три женщины», «Фабрика в селении Хорта де Эбро»).
Принципиальное историческое значение галереи Щукина раскрылось после 1908–1909 годов. После публикации очерка Павла Муратова в журнале «Русская мысль» (1908), где оглашалось намерение владельца передать собрание в дар Третьяковской галерее, с 1909 года особняк по воскресеньям открылся для всех желающих. Преподаватели Московского училища живописи тревожились, что французский авангард сбивает студентов с академического пути, однако именно в залах Щукина молодые российские художники и будущие мастера новейшей отечественной живописи получили прямой доступ к оригиналам Сезанна, Гогена, Матисса и Пикассо.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Внутренний принцип отбора картин сам Щукин выразил в известном наставлении своей дочери Екатерине: «Если, увидев картину, ты испытываешь психологический шок — покупай её». Даже шедевры Гогена или кубизм Пикассо давались ему не сразу: впервые купив Гогена, он повесил полотно в своём кабинете и неделями приучал себя к непривычному живописному языку, а к 1912–1914 годам уже безоговорочно поддерживал радикальные поиски новейших мастеров. Важным стимулом служило и дружеское соревнование с другим великим московским собирателем — Иваном Абрамовичем Морозовым: если Морозов делал ставку на выверенную завершённость экспозиции и долго отбирал отдельные шедевры, то Щукин брал смелостью, целыми сериями и готовностью первым принять новый художественный шок.
Первое десятилетие XX века принесло коллекционеру глубокие семейные потрясения. В 1905 году бесследно исчез (предположительно утонул) его младший сын Сергей, в 1906 году Щукин предпринял путешествие с караваном по Египту, а в 1907 году скончалась его супруга Лидия Григорьевна, не перенёсшая утраты. В память о жене в 1910 году он пожертвовал Московскому университету 120 тысяч рублей (100 тысяч на строительство здания и 20 тысяч на оборудование) для учреждения Психологического института, получившего имя его покойной супруги. В 1915 году Щукин женился вторично на Надежде Афанасьевне Конюс (урождённой Миротворцевой).
Первая мировая война оборвала парижские закупки, а революция 1917 года поставила под угрозу судьбу всего собрания. После Февральской революции Щукин, в отличие от Морозова, согласился принять в особняке французских депутатов-социалистов Мариуса Мутэ и Марселя Кашена (по свидетельству П. А. Бурышкина, Мутэ заметил тогда, что французская буржуазия эти сокровища пропустила и осталась нетронутой, а русская их собрала и теперь преследуется). Весной и летом 1918 года галерея перешла под охрану новых властей; сам Щукин временно исполнял в ней обязанности хранителя и экскурсовода, а в августе 1918 года выехал в Германию и затем осел во Франции (в Ницце и Париже), опираясь на предусмотрительно размещённые до войны берлинские средства и добившись назначения хранителем галереи своей дочери Екатерины Келлер. Декретом Совнаркома от 8 ноября 1918 года за подписью В. И. Ленина собрание было национализировано как Первый музей новой западной живописи.
Наследие, влияние и оценки в историографии
В 1923–1928 годах национализированные коллекции Щукина и Морозова объединили в Государственный музей нового западного искусства (ГМНЗИ) в бывшем морозовском особняке на Пречистенке. В конце 1920-х годов, когда часть русских эмигрантов пыталась в западных судах оспорить советскую национализацию художественных ценностей, Щукин категорически отказался от исков, заявив в беседе с П. А. Бурышкиным, что собирал не для себя, а для своей страны и своего народа, и его коллекция должна оставаться в России. В 1936 году коллекционер скончался в Париже и был похоронен на кладбище Монмартр. В 1948 году, на волне кампании по борьбе с космополитизмом, ГМНЗИ был расформирован сталинским постановлением, а бесценные фонды поделены между Государственным Эрмитажем в Ленинграде и ГМИИ имени А. С. Пушкина в Москве.
В мировой искусствоведческой литературе и отечественной историографии (в трудах А. А. Демской, Н. Ю. Семёновой, П. А. Бурышкина, О. Неверова и Е. Ю. Горбуновой) Сергей Щукин признан фигурой уникального культурного масштаба. По словам многолетнего директора ГМИИ Ирины Антоновой, московский купец сумел разглядеть непопулярное искусство, отвергнутое Лувром и другими музеями Европы, словно предчувствуя грядущие глобальные катаклизмы. В XXI веке интерес к его наследию вышел на мировой уровень: в 2012 году аукционный дом Sotheby’s оценивал собрание в 8,5 миллиарда долларов, осенью 2016 года грандиозная выставка «Icônes de l'art moderne. La collection Chtchoukine» в Фонде Louis Vuitton в Париже (при участии российских музеев и внука коллекционера Андре-Марка Делок-Фурко) стала культурным событием года, а в России и на Западе вышли фундаментальные архивные исследования, закрепившие за Щукиным славу одного из главных создателей музейной карты современного искусства.
