Происхождение, среда и становление
Вернер Херцог (при рождении Вернер Стипетич) родился 5 сентября 1942 года в Мюнхене в семье потомственных учёных: его мать Элизабет Стипетич защитила диссертацию по биологии под руководством нобелевского лауреата Карла фон Фриша, а отец Дитрих Херцог был биологом из семьи филолога Эрнста и археолога Рудольфа Херцога, руководившего раскопками на острове Кос. Через две недели после рождения младенца соседний дом разбомбила авиация союзников, и мать увезла детей в глухую альпийскую деревню Захранг. Детство без водопровода, телефона и игрушек, в мире без отцов, где кино впервые явилось с передвижным киномехаником в сельской школе, приучило его к аскетизму. Вернувшись в Мюнхен в двенадцать лет, подросток жил в одной квартире с эксцентричным Клаусом Кински, пережил конфликт с учителем музыки (из-за отказа петь перед классом на годы бросив любую музыку до восемнадцатилетия), выбрал выразительную фамилию отца (нем. Herzog — «герцог»), пережил недолгое обращение в католичество и открыл для себя искусство наскальной живописи.
Путь в режиссуру стал протестом против академизма: усвоив основы съёмки по энциклопедии и взяв, как он говорил, по «естественному праву» 35-миллиметровую камеру из мюнхенской киношколы, Херцог ночью работал сварщиком на сталелитейном заводе ради первых лент. В девятнадцать лет он снял «Геракла» (1962), в 1963 году основал мини-студию, предпринял сорвавшуюся из-за болезни в Южном Судане поездку в Конго, недолго учился в Мюнхенском университете и Университете Дюкейн в Питтсбурге, откуда бежал в Мексику и Гватемалу с идеей независимого государства майя в Петене, пока гепатит не вернул его в Германию.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В конце 1960-х годов Херцог вместе с Фассбиндером, Вендерсом и Шлёндорфом возглавил движение «нового немецкого кино», отрицая при этом принадлежность к школам. Дебютные «Знаки жизни» (1968), снятые на острове Кос, принесли «Серебряного медведя» Берлинале, а аллегория «И карлики начинали с малого» (1970) и поэтический документальный фильм «Фата-моргана» (1971) обозначили его главный принцип: цивилизация задыхается без свежих, не виденных ранее образов, а само кино ближе к ярмарочному балагану, чем к университетским кафедрам.
В золотое десятилетие 1972–1984 годов он отверг раскадровки ради импровизации и натурного испытания воли. В перуанских джунглях без спецэффектов вышел «Агирре, гнев Божий» (1972) с Клаусом Кински — притча о безумии завоевания и истоках фашизма. За ним последовали «Каждый за себя, а Бог против всех» (1974, Гран-при жюри Канн) о Каспаре Хаузере, на роль которого режиссёр взял бывшего пациента психиатрической лечебницы, «Стеклянное сердце» (1976, со съёмками актёров под гипнозом), «Строшек» (1977), «Носферату» и «Войцек» (1979) с музыкой «Popol Vuh», а также вершина амазонской эпопеи «Фицкарральдо» (1982, приз Канн за режиссуру), где команда перетащила пароход через горный хребет, и «Там, где мечтают зелёные муравьи» (1984).
В 1990–2010-е годы Херцог стал одним из главных теоретиков и практиков мировой документалистики. В «Миннесотской декларации» (1999) он отверг метод «прямого кино» как поверхностную «правду бухгалтеров», провозгласив идеал «экстатической правды», рождаемой стилизацией и воображением. Так появились «Уроки тьмы» (1992), «Маленькому Дитеру нужно летать» (1997), «Человек-гризли» (2005), номинированные на «Оскар» «Встречи на краю света» (2007), «Пещера забытых снов» в 3D (2010), сибирский цикл «Счастливые люди: год в тайге» (2010) и «В бездну» (2011).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Экстремальный метод Херцога постоянно ставил его на грань конфликта с индустрией и общественной моралью. Пять совместных фильмов с Клаусом Кински сопровождались яростными столкновениями и срывами: в «Фицкарральдо» Кински заменил ушедших Джейсона Робардса и Мика Джаггера, а несчастные случаи в Амазонии вызвали травлю режиссёра в прессе ФРГ, зафиксированную в хронике Леса Бланка «Бремя мечты» (1982) и в дневниках самого Херцога. После «Кобры верде» (1987) союз рухнул; целое десятилетие Херцог снимал только документальные ленты, осмыслив поединок с актёром в картине «Мой любимый враг» (1999).
Граница между жизнью и мифом стиралась в его судьбе постоянно: в 1971 году отмена брони спасла его от катастрофы рейса LANSA 508 в Перу (о единственной выжившей Юлиане Кёпке он снял «Крылья надежды», 1998); в 1974 году он пешком прошёл от Мюнхена до Парижа ради выздоровления наставницы Лотты Айснер («Хождение во льду»), а в 1978 году публично съел собственный ботинок, подбадривая Эррола Морриса. Переехав в конце 1990-х в Лос-Анджелес и женившись на фотографе Лене Херцог, он не прерывал интервью для BBC даже после ранения из пневматического ружья в 2006 году, вернулся в игровое кино сразу двумя конкурсными лентами Венеции-2009 — «Плохим лейтенантом» и фильмом «Мой сын, мой сын, что ты наделал», а также основал антиакадемическую школу Rogue Film School (2009).
Наследие, влияние и оценки в историографии
Ещё Франсуа Трюффо назвал Херцога самым значительным из ныне живущих режиссёров, а Роджер Эберт подчёркивал, что он никогда не снимал компромиссных работ из прагматизма. Внимание к одержимым мечтателям, изгоям и культурам на краю цивилизации сформировало целостную эстетику, в 2018 году закреплённую Оксфордским словарём английского языка термином Herzogian («херцогианский»), а журнал Time внёс его в сотню самых влиятельных людей планеты (2009).
Наследие мастера охватывает иные искусства: он поставил свыше двадцати опер (включая «Волшебную флейту», «Фиделио» и вагнеровского «Парсифаля», а также снял фильм о Байройтском фестивале), создал инсталляцию для Музея Уитни, стал культовым актёром эпизода («Джек Ричер», «Мандалорец») и крупным писателем — автором романа «Сумеречный мир» (2022) и мемуаров «Каждый за себя, а Бог против всех» (2022). Хотя критики спорят о допустимости режиссёрской инсценировки в неигровом кино, теория «экстатической правды» прочно вошла в академическую историю кинематографа.
