Определение и происхождение термина
Антисемитизм (нем. Antisemitismus) — исторически устойчивая форма ксенофобии, враждебности, предубеждений, дискриминации и насилия против евреев как этнической группы или последователей иудаизма. Этимологически термин отсылает к лингвистической и библейской категории «семиты» (введённой в Гёттингенской школе А. Л. Шлёцером в 1781 году), однако с момента своего возникновения обозначает вражду исключительно по отношению к евреям, а не ко всем народам семитской языковой семьи.
Впервые слово antisemitisch употребил в 1860 году австрийский еврейский ориенталист Мориц Штейншнейдер, характеризуя «антисемитские предрассудки» Эрнеста Ренана, принижавшего «семитские расы» перед «арийскими». Широкое распространение термин Antisemitismus получил в 1879–1880 годах в Германии благодаря публицисту Вильгельму Марру (памфлет «Победа еврейства над германством», 1879; «Антисемитская лига»), придавшему традиционной юдофобии «научно-расовый» облик. К 1894 году слово вошло в основные европейские языки. Параллельно Леон Пинскер в 1882 году ввёл понятие «юдофобия», которое часть исследователей применяет к досовременным или бытовым антиеврейским настроениям.
Историческая эволюция феномена
Зарождение особой антиеврейской враждебности за пределами Палестины прослеживается с III века до н. э. в эллинистическом и римском мире (античный антисемитизм): языческие авторы обвиняли евреев в замкнутости, враждебности другим народам и даже ритуальных жертвоприношениях. Со II века н. э., по мере утверждения христианства, ведущую роль занял религиозный антииудаизм. Церковь претендовала на статус «истинного Израиля», а отказ евреев признать Иисуса Мессией и новозаветная традиция коллективной вины породили обвинение в «богоубийстве». В Средние века это вылилось в правовые ограничения, принудительные гетто, изгнания из стран Западной Европы и конспирологические мифы — «кровавый навет», наветы об осквернении гостии и отравлении колодцев. Хотя теоретически крещение снимало преграды, судьба марранов в Испании и Португалии показала сохранение подозрений по «крови».
В эпоху после Французской революции и гражданской эмансипации евреев, как отметил Пьер-Андре Тагиефф, сформировался современный политический и расовый антисемитизм. Ассимиляция евреев и их выход в публичную сферу, прессу и финансы породили у националистических и консервативных кругов ресентимент (по интерпретации Норберта Элиаса) и страх перед «невидимым врагом». Расовый антисемитизм XIX века (Х. фон Трейчке, Э. Дрюмон, Е. Дюринг) отрицал саму возможность ассимиляции. На этой почве расцвели фальсификации о «всемирном еврейском заговоре» — от главы «Еврейское кладбище в Праге» в романе Г. Гёдше («Речь раввина») до созданных по заказу российской охранки «Протоколов сионских мудрецов» (позднее растиражированных Генри Фордом в книге «Международное еврейство», 1920–1922).
В XX веке расовый антисемитизм стал государственной доктриной нацистской Германии, приведя после погрома «Хрустальной ночи» (1938) к Холокосту — тотальному геноциду европейского еврейства. После 1945 года открытое самоназвание «антисемит» исчезло из публичной политики, однако предрассудки проявились в отрицании Холокоста, государственном антисемитизме в СССР, антиеврейской конспирологии на Ближнем Востоке и феномене «нового антисемитизма», где критика политики Израиля подчас перерастает в его демонизацию и использование классических антисемитских тропов.
Формы, риторика и критерии разграничения
Исследователи выделяют взаимосвязанные типы явления: бытовой, религиозный, экономический (миф о контроле над банками и мировой экономикой), политический и расовый антисемитизм. По замечанию историка Деборы Липштадт, если обычный расизм «наносит удар вниз», то антисемитизм часто «бьёт вверх», приписывая евреям скрытое мировое могущество и коллективную ответственность даже тех, кто давно утратил связь с иудаизмом (от Л. Троцкого до К. Маркса).
В XXI веке ключевой практической задачей стало чёткое отделение легитимной критики действий израильского правительства от антисемитизма. Н. Щаранский (2003) предложил критерий «3D» (делегитимация, демонизация, двойные стандарты), а в 2016 году Международный альянс в память о Холокосте (IHRA) принял рабочее определение антисемитизма. Споры вокруг границ политической дискуссии вызвали появление альтернативных формулировок — Нексусского документа и Иерусалимской декларации 2021 года.
Историография и теоретические дискуссии
В изучении древней юдофобии сформировались два подхода: субстанционалисты (Т. Моммзен, Э. Мейер, П. Шефер) искали её корни в культурно-религиозной исключительности самих евреев, тогда как функционалисты (И. Хайнеман, Э. Бикерман, И. Левинская) объясняли антиеврейские вспышки локальными политико-правовыми конфликтами в полисах; С. Я. Лурье подчёркивал конфликт вокруг отказа диаспоры от ассимиляции.
В историографии Нового и Новейшего времени ведущий спор идёт между этернализмом и контекстуализмом. Этерналисты трактуют антисемитизм как непрерывную надысторическую силу, закономерно приведшую к Холокосту. Ханна Арендт и историк Дэвид Энгел оспаривают телеологизм этого взгляда, требуя анализировать каждое антиеврейское движение в его конкретном социальном контексте и отделять досовременный антииудаизм от современного расизма. В свою очередь Л. Поляков, У. Николлс, Х. Фейн и Б. Льюис раскрыли преемственность между богословским антииудаизмом и политической мифологией XIX–XX веков. Философские истоки явления исследовали Ж.-П. Сартр и Н. А. Бердяев, а в российской науке подробные социально-политические классификации разработали Г. В. Костырченко и В. А. Шнирельман.
