Предпосылки: наступление на Рудню и Смоленский манёвр Наполеона
22 июля (3 августа) 1812 года у Смоленска соединились 1-я Западная армия М. Б. Барклая-де-Толли и 2-я Западная армия П. И. Багратиона, но скрытое двуначалие между командующими сохранялось. Наполеон после паузы в Витебске рассредоточил истощённую маршами, жарой и болезнями главную группировку (сократившуюся с 375 до 185 тыс. человек) для фуражирования между Витебском, Рудней, Оршей и Могилёвом. Под давлением двора и генералитета Барклай 26–27 июля (7–8 августа) предпринял наступление к Рудне, однако после казачьего успеха М. И. Платова под Инково ложные слухи о неприятеле в Поречье задержали 1-ю армию на четверо суток.
Наполеон, узнав о русском замысле из перехваченного письма, осуществил обходный «Смоленский манёвр». За завесой кавалерии Груши, Нансути и Монбрена сапёры генерала Эбле в ночь с 1 (13) на 2 (14) августа навели у Расасны четыре понтонных моста через Днепр, и 175-тысячная Великая армия перешла на левый берег с целью внезапно взять Смоленск с юга и перерезать русским Московскую дорогу. Замысел сорвала 27-я дивизия генерал-майора Неверовского (5 500–7 200 пехотинцев, 1 500 кавалеристов и 10–14 орудий): 2 (14) августа под Красным она отбила натиск 15–20 тыс. солдат Мюрата и Нея и, потеряв 1 500–2 300 человек и 7 пушек, прорвалась в Смоленск. На следующий день город занял 7-й корпус Н. Н. Раевского (около 15 тыс. солдат с учётом легкораненых из госпиталей).
Ход трёхдневного сражения за Смоленск 4–6 (16–18) августа
День первый: 4 (16) августа — срыв штурма с ходу
Основная часть Смоленска (12,6–15 тыс. жителей) лежала на крутом левом берегу Днепра за построенной при Борисе Годунове кирпичной стеной (высотой 13–19 м, толщиной 5–6 м) с тремя воротами, сухим рвом и Королевским бастионом. Поскольку стена не имела площадок для тяжёлых пушек, оборона строилась в деревянных предместьях. В 8 часов утра 4 (16) августа три колонны маршала Нея атаковали Красненское предместье и Королевский бастион, защищаемый 26-й дивизией Паскевича, но откатились, потеряв батальон. К полудню развернулась главная армия Наполеона и открыла обстрел стен, к 16 часам подошёл корпус Л.-Н. Даву, а к 17 часам на правом берегу показалась армия Багратиона, усилившая Раевского 2-й гренадерской (принца Карла Мекленбургского) и 2-й кирасирской (И. М. Дуки) дивизиями; вечером прибыл Барклай. Опасаясь восточного обхода, Барклай отправил Багратиона прикрывать дорогу к Валутину, а сам занял высоты правого берега, сведя бой к арьергардной обороне.
День второй: 5 (17) августа — генеральный штурм и пожар
Ночью Раевского сменил свежий 6-й корпус генерала от инфантерии Дохтурова с дивизиями Неверовского, Коновницына и кавалерией Уварова; на командных высотах правого берега Днепра встали мощные русские батареи. Убедившись в уходе Багратиона и не найдя бродов через Днепр, Наполеон в час дня приказал начать общий штурм. Войска Даву, Нея и V польский корпус Понятовского захватили предместья, однако не смогли преодолеть древнюю стену: 12-фунтовые пушки, бившие почти в упор, не пробивали толстую кладку, а русские орудия из-за реки подавили польские батареи, целившие в мост, и нанесли штурмующим тяжелейший урон (по свидетельству генерала Сегюра, одно ядро сразу выбило в батальоне 22 человека). Когда корпус Даву перешёл ров у Молоховских ворот, ситуацию выправила присланная на подмогу 4-я дивизия герцога Евгения Вюртембергского (до 25 тыс. русских сражалось в тот день за город). В 8 вечера Наполеон отозвал пехоту и обрушил на город огонь 100 орудий: пожар охватил Смоленск, но ночной приступ был отбит.
День третий: 6 (18) августа — оставление руин
Ночной военный совет признал оборону сгоревшего города бесцельной. Перед рассветом Дохтуров отвёл войска на правый берег и уничтожил мост. 1-я армия двинулась кружным путём через Поречье на Московскую дорогу (прикрытую 7 / 19 августа упорным боем у Валутиной горы арьергардом Тучкова 4-го), а Багратион отошёл к Дорогобужу. Утром 6 (18) августа французы перешли Днепр вброд, заняли выгоревшее Петербургское предместье и приступили к восстановлению моста.
Решающие факторы обороны и историография потерь
Успех двухдневной обороны обеспечило сочетание капитальной кирпичной фортификации конца XVI века с перекрёстной поддержкой артиллерии с правого берега Днепра. Без осадной артиллерии и штурмовых лестниц французские корпуса несли кровавые потери под стенами, не способные ни пробить брешь, ни выбить резервы из каменного города. Сдержанность Барклая, не принявшего невыгодного полевого сражения, по оценке Карла фон Клаузевица, принесла локальный, но стратегически верный результат: неприятель был истощён при сохранении боеспособности главных сил.
Статистика потерь остаётся дискуссионной. Барклай-де-Толли за 17 августа указывал 4 000 человек; официальные русские данные (галерея храма Христа Спасителя, полковник Толь и М. И. Богданович) приводят около 6 000 выбывших из строя за 16–17 августа (погибли генералы Балла и Скалон, четверо ранены; потери под Красным отдельно), тогда как западные исследователи (Д. Чандлер, А. Микаберидзе) оценивают русский урон в 10 000–14 000 человек с учётом погибших в пожаре раненых. Французская сторона в реляции Наполеона занизила потери до ~3 800–3 900 человек, инспектор штаба барон Денье определил их в 12 000, современные историки (Чандлер, Бодар, Микаберидзе) — около 10 000, а Клаузевиц и советская историография — до 20 000 человек.
Политические последствия и историческая память
Заняв Смоленск, Наполеон получил дымящиеся развалины (из 2 250 зданий сгорело 84%, в городе осталось около тысячи из 15 тысяч жителей), не добившись желанного генерального сражения, тогда как отступавшие через Дорогобуж, Вязьму и Гжатск русские земли оставались выжженными. Однако сдача древнего Смоленска резко обострила ропот в армии и обществе: как вспоминал артиллерийский офицер Н. Е. Митаревский, на бивуаках солдаты и офицеры открыто осуждали отход и винили Барклая-де-Толли.
Под давлением общественного мнения Александр I заменил главнокомандующего: 17 (29) августа в Царёвом-Займище армию возглавил М. И. Кутузов, начавший подготовку к Бородинскому сражению. В честь подвига защитников экспедиция Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева в 1821 году назвала остров Смоленск в Антарктиде, а сама битва увековечена среди памятных надписей в Варшаве и в самом Смоленске.
