Происхождение, среда и становление
Александр Евгеньевич Ферсман родился 27 октября (8 ноября) 1883 года в Санкт-Петербурге на пересечении традиций военной интеллигенции и естествознания. Его отец Евгений Александрович служил офицером и военным атташе в Греции (позднее генерал от инфантерии), дед Александр Фёдорович был учёным-артиллеристом, а мать Мария Эдуардовна (урождённая Кесслер), художница и пианистка, состояла в родстве с химиком А. Э. Кесслером и зоологом К. Ф. Кесслером. С шести лет мальчик собирал минералы в крымском имении дяди под Симферополем, а в частых поездках с матерью в Карлсбад и по Европе полюбил естественно-исторические музеи Вены.
Окончив с золотой медалью Одесскую 4-ю гимназию (1901), Ферсман поступил в Новороссийский университет. Скучные лекции по минералогии чуть не увели его в историю искусств, но профессора П. Г. Меликишвили и Б. П. Вейнберг привили ему вкус к химии и физике строения вещества. В 1903 году семья переехала в Москву, где Ферсман перевёлся на физико-математический факультет Московского университета и стал учеником В. И. Вернадского. Окончив университет в 1907 году с дипломом первой степени по крымским минералам, он стажировался в 1907–1909 годах у кристаллографа В. М. Гольдшмидта в Гейдельберге (результатом стала монография «Der Diamant», 1911) и А. Лакруа в Париже, изучая минералогию Тосканы и Эльбы.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Историческое место Ферсмана определяется оформлением геохимии как самостоятельной науки о миграции и истории атомов в земной коре и космосе (наряду с В. И. Вернадским и В. М. Гольдшмидтом). В 1912 году в Народном университете имени А. Л. Шанявского он прочёл первый в мире систематический курс геохимии и в том же году стал сооснователем и многолетним редактором журнала «Природа». Продолжая расчёты состава земной коры Ф. Кларка, учёный ввёл оценку распространённости элементов в атомных процентах наряду с массовыми, заложил основы топоминералогии и теории пегматитов («Геохимия России», 1922; «Пегматиты», 1931; четырёхтомная «Геохимия», 1933–1939).
Не менее масштабной оказалась его роль организатора науки. Старший хранитель (1912) и директор Минералогического музея АН СССР (1919–1930), учёный секретарь КЕПС (с 1915), академик РАН (с февраля 1919) и вице-президент АН СССР (1927–1929), Ферсман возглавил Радиевый институт (1922–1926), комиссии экспедиционных исследований (ОКИСАР и КЭИ) и основал Уральский филиал АН СССР (1932). Под его руководством Академия превратилась в штаб разведки производительных сил.
Экспедиции Ферсмана перекроили экономическую географию СССР: в Забайкалье он выделил Монгольско-Охотский металлогенический пояс (1926), в пустыне Каракумы (1925) открыл залежи самородной серы (опытный завод 1928 года избавил страну от импорта), в Фергане — урано-ванадиевые руды. Главным же триумфом стали Хибины и Мончегорск на Кольском полуострове (совместно с Н. В. Беловым), давшие стране апатитовое и медно-никелевое сырьё, где в 1930 году учёный основал горную станцию «Тиетта» (ныне Кольский научный центр РАН).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Эпоха войн, революций и сталинизма требовала от Ферсмана постоянных политических и гражданских решений. В конце 1911 года он вместе с прогрессивными преподавателями подал в отставку из Московского университета в знак протеста против политики министра Л. А. Кассо, перейдя в вольный Университет Шанявского и на Бестужевские курсы.
С началом Первой мировой войны (1915) академик ушёл с головой в работу КЕПС, выезжая на фронт ради обеспечения армии стратегическим сырьём. После 1917 года он отказался от эмиграции, выбрав конструктивный союз с государством во имя модернизации страны: консультировал В. И. Ленина по недрам, добился создания Ильменского заповедника (1920) и в 1922 году провёл научную ревизию Алмазного фонда.
В 1930-е годы организаторский напор «шаровой молнии» — так прозвали его коллеги — столкнулся с давлением сталинских репрессий. В 1934–1937 годах Ферсман перевёз из Ленинграда в Москву 30 вагонов коллекции музея (свыше 60 тысяч образцов) и как генеральный секретарь подготовил XVII Международный геологический конгресс в Москве (1937), совпавший с Большим террором и арестами участников (включая Ю. М. Шейнмана; трагически оборвалась и судьба оппонента Ферсмана геолога Д. И. Мушкетова). Несмотря на зарубежные поездки и эмиграцию первой жены О. Н. Оболенской, учёный уцелел (вторая жена О. А. Краушрод погибла в блокаду Ленинграда). В 1941–1945 годах он эвакуировал 80 тысяч музейных образцов, возглавил геолого-географическую помощь Красной армии и экспертизу Госплана, обратившись к коллегам в книге «Война и стратегическое сырьё» (1941): «В решающей схватке поднимите самые недра против врага!». Крайнее переутомление привело к тяжёлой болезни и смерти от кровоизлияния в мозг 20 мая 1945 года в Сочи.
Наследие, влияние и оценки в историографии
В историографии науки Александр Евгеньевич Ферсман по праву считается тем учёным, кто превратил теоретическую геохимию школы Вернадского в точный инструмент прогноза полезных ископаемых и индустриального освоения окраин Евразии. Автор более 715 научных трудов и сотен научно-популярных очерков («Занимательная минералогия», «Воспоминания о камне», «Занимательная геохимия»), «поэт камня» воспитал целое поколение советских геологов и популяризировал науки о Земле далеко за пределами СССР.
Его заслуги были отмечены премией имени В. И. Ленина (1929), Сталинской премией I степени (1942), орденом Трудового Красного Знамени (1943) и высшей геологической наградой Великобритании — медалью Волластона (1943). Именем Ферсмана названы академическая премия (1946), Минералогический музей РАН, минералы ферсманит и ферсмит, кратер на Луне, горные вершины, остров в Арктике, улицы и научно-исследовательское судно.
