Происхождение, среда и становление
Анджей Витольд Вайда родился 6 марта 1926 года в Сувалках на севере Польши в семье офицера конной артиллерии Якуба Вайды и школьной учительницы Анели (урождённой Бяловус). Осенью 1939 года отец попал в советский плен, содержался в Старобельском лагере и весной 1940 года был расстрелян под Харьковом в рамках Катынского преступления — долгая неизвестность о его участи стала личной травмой и сквозной темой всего творчества режиссёра. К началу гитлеровской оккупации Вайда окончил семь классов, а чтобы избежать угона на принудительные работы в Третий рейх, трудился чертёжником, грузчиком, учеником бондаря и кладовщиком в немецких мастерских. В 1942 году он принёс присягу подпольной Армии Крайовой и служил связным.
После освобождения страны Вайда поступил изучать живопись в Краковскую академию искусств, но, не окончив курса, перешёл на режиссёрский факультет Лодзинской киношколы, в атмосфере которой выросла целая плеяда польских мастеров во главе с Романом Полански. Во время учёбы он работал вторым режиссёром у классика Александра Форда на картине «Пятеро с улицы Барской», усвоив ремесло крупной постановки. Завершив обучение в 1954 году, Вайда уже в 1955 году дебютировал военной драмой «Поколение», открывшей эпоху «польской школы кино».
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Мировое имя Вайде принесли два последующих фильма его военной трилогии. «Канал» (1957, специальный приз жюри Каннского кинофестиваля наряду с «Седьмой печатью» Ингмара Бергмана) в метафоре сточной решётки перед берегом спасительной Вислы запечатлел обречённость Варшавского восстания и бездействие советских войск на противоположном берегу. Лента «Пепел и алмаз» (1958, по роману Ежи Анджеевского) с участием Збигнева Цибульского в роли бойца Армии Крайовой Мацека Хелмицкого превратила конфликт первых дней мира в шекспировскую трагедию растраченного идеализма, а сцена с горящими рюмками спирта стала эмблемой европейского авторского кино.
В последующие десятилетия Вайда поражал жанровой и эстетической широтой. Он обращался к интонации новой волны и сатире («Невинные чародеи», 1960, с музыкой Кшиштофа Комеды и участием Романа Полански и Ежи Сколимовского; «Охота на мух», 1969, по Янушу Гловацкому), создал личный кинореквием по трагически погибшему Цибульскому «Всё на продажу» (1968), выдвинувший на первый план актёра Даниэля Ольбрыхского, а также поставил серию эталонных экранизаций польской и русской литературы: исторический эпос «Пепел» (1965, по Жеромскому), острую социальную фреску «Земля обетованная» (1975, по Реймонту — главный приз ММКФ и номинация на «Оскар»), «Свадьбу» (1972, по Выспяньскому), тонкие психологические драмы «Березняк» (1970) и «Барышни из Вилько» (1979) по Ярославу Ивашкевичу, «Сибирскую леди Макбет» (1962, по Лескову), «Пилата и других» (1971, по Булгакову), «Бесов» (1988) и «Настасью» (1994, в поэтике театра кабуки) по Достоевскому, «Пана Тадеуша» (1999, по Мицкевичу). Одновременно с конца 1950-х Вайда оставался крупнейшим театральным режиссёром Европы («Гамлет», «Преступление и наказание», «Бесы»; спектакль «Как брат брату» в московском «Современнике» в 1972 году) и институциональным лидером — художественным руководителем знаменитого кинообъединения «X» (1972–1983) и председателем Союза польских кинематографистов (1977–1982).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Политическая и художественная бескомпромиссность Вайды неизбежно втягивала его в прямую конфронтацию с властью ПНР. В конце 1970-х — начале 1980-х годов он стал одним из главных критиков сталинизма и партийной бюрократии среди режиссёров социалистического лагеря: «Человек из мрамора» (1977, приз ФИПРЕССИ в Каннах) и «Без наркоза» (1978) разоблачали ложь официальной пропаганды и механизм травли личности, открыв в польском кино талант актрисы Кристины Янды и актёра Ежи Радзивиловича. Вдохновившись движением «Солидарность», Вайда поставил «Человека из железа» (1981), где опирался на реальную биографию Анны Валентынович и снял в камео самого Леха Валенсу; картина завоевала в Каннах «Золотую пальмовую ветвь», но введение военного положения в Польше привело к роспуску кинообъединения «X». Вынужденно работая во Франции, Вайда снял «Дантона» (1983, премия «Сезар») с Жераром Депардьё и Войцехом Пшоняком — политическую притчу о революции, пожирающей собственных детей. Стойким гражданским шагом стало и последовательное обращение мастера к теме Холокоста и сложных польско-еврейских отношений («Самсон», 1961; «Корчак», 1990; «Страстная неделя», 1995).
В 1989–1990 годах Вайда стал сенатором польского Сейма, а в 1992–1994 годах возглавлял Совет по культуре при президенте Польши. Выстраданным нравственным итогом поздних лет явилась картина «Катынь» (2007, номинация на «Оскар»), воспроизведшая гибель отца и ожидание семей расстрелянных офицеров; режиссёр подчёркивал, что обращает фильм к российским друзьям и направляет его исключительно против сталинской системы. После диптихов «Аир» (2009) и «Валенса. Человек из надежды» (2013, по сценарию Гловацкого) его прощальным словом стал фильм «Послеобразы» (2016) о травле художника-авангардиста Владислава Стржеминьского; Вайда умер в Варшаве 9 октября 2016 года и согласно завещанию похоронен в Кракове в могиле матери.
Наследие, влияние и оценки в историографии
К концу жизни Анджей Вайда получил все главные мировые кинонаграды: помимо четырёх номинаций на «Оскар» за лучший иностранный фильм, ему были присуждены Почётный «Оскар» (2000, который он передал Ягеллонскому университету), почётные «Золотой лев» Венеции (1998) и «Золотой медведь» Берлина (2006), премия «Феликс» (1990), японская Премия Киото (1987) и Императорская премия (1996), польский орден Белого орла (2011), российский орден Дружбы (2010), а в 1997 году его избрали во Французскую академию на место Феллини.
Долгосрочной опорой европейской культуры стали и созданные им институты: пожертвовав Премию Киото, он открыл в 1994 году в Кракове Музей японского искусства и техники «Манггха» (по проекту Араты Исодзаки), а в 2002 году вместе с Войцехом Марчевским основал собственную киношколу в Варшаве. Критик Мирон Черненко назвал Вайду современным носителем польского понятия «wieszcz» (духовный вождь и пророк нации): в XX столетии миссия национальных поэтов-романтиков перешла на киноэкран и воплотилась в судьбе и фильмах Анджея Вайды.
