Происхождение, среда и становление
Луис Бунюэль Портолес родился 22 февраля 1900 года в арагонской деревне Каланда, где, по его словам, «Средние века продолжались там до Первой мировой войны». Его отец Леонардо нажил состояние в Гаване, после утраты Кубой статуса испанской колонии в 1898 году вернулся в Испанию и перевёз семью в Сарагосу. Семь лет в иезуитском коллеже Колехио дель Сальвадор привили Бунюэлю, в детстве истово религиозному и увлекавшемуся теневым театром волшебного фонаря, пожизненное отторжение католического догматизма и острое ощущение вины. В 1917 году он поступил в Мадридский университет (агрономия, энтомология у Игнасио Боливара, затем философия и искусства), где в «Студенческой резиденции» сблизился с Сальвадором Дали и поэтом Федерико Гарсией Лоркой, став частью круга «Поколения 27 года».
Переехав в 1925 году в Париж, он служил секретарём в институте при Лиге наций, посмотрел перевернувшую его судьбу «Усталую смерть» Фрица Ланга и поступил в киношколу Жана Эпштейна («Мопра», «Падение дома Ашеров»), порвав с мастером из-за отказа ассистировать Абелю Гансу. Публикуясь в мадридской La Gaceta Literaria и помогая основать первый столичный киноклуб, Бунюэль в 1929 году вместе с Дали снял шестнадцатиминутного «Андалузского пса», отсекая любые рациональные мотивировки ради чистого бессознательного (сцена рассечения глаза бритвой и муравьёв на ладони). Премьера в Studio 28 открыла им путь в группу сюрреалистов Андре Бретона.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Второй манифест «Золотой век» (1930), финансированный виконтом Шарлем де Ноаем и снятый уже без фактического участия Дали, превратил сюрреалистический эпатаж в прямую антибуржуазную и антиклерикальную сатиру, после чего Бунюэль совершил краткую поездку в Голливуд по контракту MGM, где общался с Эйзенштейном, Чаплином и Брехтом. В документальном фильме «Земля без хлеба» (1933) об нищей области Лас-Урдес, снятом на выигрыш в лотерею друга-анархиста Рамона Асина, он соединил сухой тон путевых заметок с картинами голода под музыку Брамса, а в 1935–1937 годах отточил коммерческое ремесло, спродюсировав 18 картин испанской студии Filmófono.
Вынужденная эмиграция привела режиссёра в Мексику, где за восемнадцать лет (1947–1965) в условиях двухнедельных производственных циклов продюсера Оскара Дансигерса он среди 21 картины создал мировые шедевры: отвергнутых поначалу в Мексике, но защищённых Октавио Пасом «Забытых» (1950, приз за режиссуру в Каннах), драму ревности «Он» (1953), англоязычного «Робинзона Крузо» (1954), атеистическую полемику с Евангелием в «Назарине» (1959), антидиктаторский триптих с Францией («Это называется зарёй», «Смерть в этом саду», «Атмосфера накаляется в Эль-Пао» с Жераром Филипом) и «Ангела-истребителя» (1962). Снятая в Испании «Виридиана» (1961) с пародией на «Тайную вечерю» получила «Золотую пальмовую ветвь», а поздний французский цикл с продюсером Сержем Зильберманом, сценаристом Жан-Клодом Каррьером, Жанной Моро, Фернандо Реем и Катрин Денёв — «Дневник горничной» (1964), «Дневная красавица» (1967, «Золотой лев» Венеции), «Млечный путь» (1969), «Тристана» (1970), оскароносное «Скромное обаяние буржуазии» (1972) и «Этот смутный объект желания» (1977) — закрепил мировую славу мастера.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Творчество Бунюэля десятилетиями сталкивалось с погромами, политическими запретами и вынужденными эмиграциями. В декабре 1930 года боевики ультраправых лиг разгромили показ «Золотого века» в Париже, после чего полиция запретила прокат, а Ватикан пригрозил отлучением меценатам де Ноаям; фильм не показывали публично полвека. В 1932 году политизация расколола сюрреалистов: Бунюэль ушёл вслед за Луи Арагоном к коммунистам и окончательно разошёлся с Дали. «Земля без хлеба» была запрещена как республиканскими властями Испании, так и режимом Франко.
В годы Гражданской войны в Испании (1936–1939), потеряв расстрелянного франкистами Гарсию Лорку, Бунюэль координировал республиканскую кинопропаганду в Париже, затем уехал в США, где в 1941–1943 годах монтировал в нью-йоркском МоМА антинацистские хроники (в том числе сокращённую переработку «Триумфа воли» Рифеншталь) для ведомства Нельсона Рокфеллера. Из музея его выдавила публикация мемуаров Дали 1942 года, разоблачившая Бунюэля как атеиста и марксиста, что вызвало вмешательство архиепископа Спеллмана. В 1946 году он осел в Мексике, приняв её гражданство. Даже на вершине славы «Виридиана» (1961) была осуждена ватиканской газетой L’Osservatore Romano и запрещена в Испании до 1977 года, а «Млечный путь» запрещали в Италии; последние же свои шедевры Бунюэль поставил, будучи уже практически глухим.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Луис Бунюэль стал уникальной связующей фигурой испанского, мексиканского и французского кино, чьи семь фильмов вошли в список 250 величайших картин Sight & Sound (2012), а сам он дважды выдвигался на Нобелевскую премию по литературе (1968, 1972). Некролог в The New York Times определил его как «иконоборца, моралиста и революционера». Написанные в соавторстве с Каррьером мемуары «Мой последний вздох» (1982) остаются классическим документом эпохи модернизма.
Без бунюэлевского стирания границ между сном и явью («Дневная красавица», «Призрак свободы», раздвоенная на Кароль Буке и Анхелу Молину героиня «Этого смутного объекта желания») немыслимы работы Карлоса Сауры, Педро Альмодовара, Дэвида Линча и Михаэля Ханеке. В историографии (исследования Гвинна Эдвардса, Джона Бакстера, мемуары Жанны Рукар) подчёркивается внутренний парадокс мастера: бескомпромиссный борец с буржуазной моралью и церковью в быту оставался суровым аскетом и патриархальным ревнивцем, превратившим личные противоречия в беспощадную сатиру против лицемерия власти.
