Происхождение, среда и становление
Джозеф Фрэнк Китон родился 4 октября 1895 года в Пикуа (штат Канзас) в гастролирующей водевильной семье Джозефа Хейли «Джо» Китона, совладельца передвижного шоу с Гарри Гудини, и Майры Китон (урождённой Катлер). Сценическое прозвище «Бастер», по преданию, появилось после раннего детского падения с лестницы без малейшей травмы (по семейному рассказу — и благодаря самому Гудини, хотя с иллюзионистом семья познакомилась позднее). С трёх лет мальчик выступал на сцене в семейном номере «Три Китона» (с 1899 года в Уилмингтоне), где отец швырял сына в декорации за пришитую к одежде чемоданную ручку.
Эксцентрический номер навлекал на родителей обвинения в жестоком обращении с детьми и конфликты с законами о детском труде, мешавшими школе (читать и писать Бастера поздно научила мать), однако именно он выработал уникальную технику падений: в 1914 году он объяснял газете Detroit News, что секрет состоит в расслабленном приземлении с перехватыванием падения ногой или рукой. Заметив, что собственный смех снижает реакцию зала, артист принял бесстрастную мимику («Великое каменное лицо»). Из-за алкоголизма отца ансамбль распался, и в 21 год Бастер с матерью уехал в Нью-Йорк. Во время Первой мировой войны Китон служил во Франции в 40-й пехотной дивизии армии США, перенеся ушную инфекцию, на всю жизнь ухудшившую ему слух.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Поворот в кино состоялся в феврале 1917 года на нью-йоркской студии Talmadge: комик Роско «Толстяк» Арбакл, работавший у продюсера Джозефа М. Шенка, пригласил новичка в фильм «Помощник мясника». После первого съёмочного дня Китон одолжил камеру, чтобы за ночь разобрать и собрать её в номере гостиницы и понять устройство техники. В 14 короткометражках с Арбаклом он вырос до сорежиссёра и главы отдела трюков (и позднее вместе с Чарли Чаплином защищал друга во время громкого суда по делу о смерти Вирджинии Рапп).
После полнометражного дебюта в «The Saphead» (1920, по рекомендации Дугласа Фэрбенкса) Шенк предоставил комику собственную компанию Buster Keaton Productions. С 1920 по 1928 год Китон вместе со сценаристами Клайдом Брукманом, Джозефом Митчеллом и Джином Хавезом, но самостоятельно изобретая ключевые трюки (по признанию Лео МакКэри, коллеги не могли украсть у него шутки, «потому что он придумал свои лучшие трюки сам»), снял 19 короткометражек («Одна неделя», «Театр», «Копы», «Электрический дом») и серию полнометражных шедевров: «Наше гостеприимство» (1923), «Навигатор» (1924), «Шерлок-младший» (1924), «Семь шансов» (1925), «Генерал» (1926), «Пароходный Билл» и «Кинооператор» (1928). Опасные трюки — обрушение воды с водонапорной башни, повредившее шею, или падение двухтонного фасада с зазором в несколько дюймов — он исполнял лично, подчёркивая: «Каскадёры не смеются». «Генерал», реконструировавший эпизод Гражданской войны в США, соединил эксцентрику и самую дорогую одиночную сцену немого кино (крушение локомотива).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Вопреки будущему признанию, в момент проката «Генерал» показался зрителям излишне драматичным и не оправдал бюджета. Дистрибьютор United Artists ограничил свободу режиссёра производственным контролем, а в 1928 году исполнительный директор Николас Шенк перевёл Китона по контракту на гигантскую студию Metro-Goldwyn-Mayer (MGM). Проигнорировав предостережения Чарли Чаплина и Гарольда Ллойда, комик согласился на фабричную систему — решение, которое позже назвал главной ошибкой жизни.
На студии Ирвинга Талберга и Луиса Б. Майера авторская импровизация сменилась жёстким планированием: от Китона требовали следовать готовым диалоговым сценариям, запретили делать звуковым проект «Spite Marriage», навязали дублёров и утомительные тройные фонетические пересъёмки ранних звуковых лент на иностранных языках. Даже коммерческий успех «Гостиной, спальни и ванной» (Parlor, Bedroom and Bath, ставшего самым прибыльным фильмом Китона) и дуэта с Джимми Дуранте («Страстный водопроводчик», «Говори легко», «Что?! Нет пива?») не смягчил творческой депрессии и конфликтов из-за навязанных фарсов вроде «Тротуаров Нью-Йорка». В 1932 году состоялся разорительный развод с Натали Толмадж, лишивший Китона имущества и свиданий с сыновьями; за ним последовали крах брака с Мэй Скривен, алкоголизм и увольнение с MGM 2 февраля 1933 года после стычки с Луисом Майером (отклонив позднее попытку Талберга вернуть его на сатиру «Гранд-отеля», Китон окончательно завершил карьеру ведущего актёра полнометражных фильмов).
Наследие, влияние и оценки в историографии
Во второй половине 1930-х годов Китон с огромным упорством заново собирал карьеру: снимался во Франции и Англии, выпустил 16 короткометражек для Educational Pictures (1934–1937, включая авторскую «Оперу Большого шлема») и 10 комедий для Columbia Pictures (1939–1941, преимущественно у Жюля Уайта), работал составителем шуток на MGM для братьев Маркс, Реда Скелтона и Люсиль Болл, выступал на телевидении («Шоу Бастера Китона»). Стабилизации личной жизни способствовал брак с танцовщицей Элеонор Норрис (1940), а признанием статуса стали знаковые эпизоды в «Бульваре Сансет» (1950) и единственная крупная совместная сцена с Чарли Чаплином в «Огнях рампы» (1952).
Решающее возрождение интереса началось в конце 1950-х годов, когда коллекционер Рэймонд Рохауэр выкупил права на разрушавшиеся в хранилищах MGM немые ленты Китона. В 1959 году мастер получил почётный «Оскар» «за уникальный талант, который обеспечил бессмертие немой кинокомедии», а в 1965 году публика Венецианского кинофестиваля аплодировала ему пятнадцать минут стоя. В современной историографии Китона ставят вровень с Чаплином: Орсон Уэллс считал «Генерала» «величайшей комедией из когда-либо созданных… и, возможно, величайшим фильмом из когда-либо созданных», Роджер Эберт видел в его цикле 1920–1929 годов вершину искусства актёра-режиссёра, а списки AFI и Sight & Sound закрепили его работы в мировом каноне.
