Происхождение, среда и становление
Джером Дэвид Сэлинджер родился 1 января 1919 года на Манхэттене в состоятельной семье торговца кошерными сырами и копчёностями Соломона Сэлинджера, потомка литовских евреев из Российской империи (дед писателя служил раввином в Луисвилле), и Мэри Джиллик, уроженки Айовы шотландско-ирландско-немецкого происхождения, принявшей иудаизм и имя Мириам. О том, что мать не была еврейкой по рождению, Джером узнал только после бар-мицвы. Переезд в 1932 году на Парк-авеню и обучение в частной школе Макбёрни обострили у подростка чувство социальной двойственности: он играл в школьном театре и управлял командой по фехтованию, но отец воспротивился актёрской карьере и отправил сына в военное училище Вэлли-Фордж (1934–1936).
В Вэлли-Фордж Сэлинджер редактировал ежегодник, сочинил строфы школьного гимна и ночами под одеялом писал рассказы, накапливая неприязнь к казёнщине привилегированных интернатов. Позднее он бросал Нью-Йоркский университет, Урсинус-колледж и Колумбийский университет, а поездка в Вену и Быдгощ (1937–1938) для изучения мясной торговли вызвала отвращение к бойням, побудила к вегетарианству и углубила разлад с отцом. Решающим шагом стал в 1939 году семинар короткого рассказа в Колумбийском университете под руководством редактора журнала Story Уита Бёрнетта, который в 1940 году напечатал дебютный рассказ Сэлинджера «Молодые люди» и открыл ему дорогу в периодику Нью-Йорка.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Вторая мировая война стала главным водоразделом его судьбы. Призванный весной 1942 года (из-за нападения на Пёрл-Харбор принятый в The New Yorker рассказ о Холдене Колфилде отложили до 1946 года), сержант Сэлинджер в контрразведке 12-го пехотного полка 4-й дивизии высадился 6 июня 1944 года на Юта-Бич в Нормандии, прошёл бои в Хюртгенском лесу и Арденнах, в апреле 1945 года участвовал в освобождении подлагеря Дахау Кауферинг IV и занимался денацификацией Германии. На фронте во Франции он познакомился с Эрнестом Хемингуэем, высоко оценившим его дарование, а пережитая боевая психическая травма, от которой Сэлинджер лечился в гражданском госпитале в Нюрнберге, наделила его послевоенную прозу пронзительной темой раненого сознания («Дорогой Эсме — с любовью и всякой мерзостью»).
С январской публикации рассказа «Хорошо ловится рыбка-бананка» (1948) Сэлинджер получил право первоочередной печати в The New Yorker под редакцией Уильяма Максуэлла и начал цикл о семействе Глассов. Выход 16 июля 1951 года романа «Над пропастью во ржи» стал мировым культурным феноменом: исповедальный монолог Холдена Колфилда о фальши взрослого мира продержался тридцать недель в списке бестселлеров The New York Times, разошёлся десятками миллионов экземпляров и завоевал советского читателя в переводе Риты Райт-Ковалёвой (1960). В книге «Девять рассказов» (1953) и повестях «Фрэнни и Зуи» (1961), «Выше стропила, плотники» и «Симор: Введение» (1963) Сэлинджер соединил виртуозный диалог с синтезом дзэн-буддизма, веданты и русского мистического сочинения «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу».
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Слава поставила Сэлинджера в жёсткое противостояние с литературным рынком и институтами моральной цензуры. В 1946 году отказ издательства Lippincott выпустить сборник новелл разрушил его многолетнюю связь с наставником Уитом Бёрнеттом, а в 1949 году голливудская переделка рассказа «Лапа-растяпа» в фильм «Моё глупое сердце» заставила автора навсегда запретить экранизации своих текстов, отклоняя запросы Билли Уайлдера, Стивена Спилберга и Брижит Бардо. Одновременно «Над пропастью во ржи» превратился в арену культурной войны в американском образовании: школы то запрещали книгу за бранную лексику, то включали её в обязательные программы, сделав к 1979 году вторым по частоте преподавания романом в США.
В 1953 году писатель покинул Нью-Йорк ради уединения в Корнише (Нью-Гэмпшир), где общался почти исключительно с федеральным судьёй Лернедом Хэндом, а после резкой критики повести «Хэпворт 16, 1924» (1965) полностью прекратил публиковаться. Резкие духовные переходы — от крийя-йоги и дианетики Л. Рона Хаббарда к христианской науке и макробиотике — осложнили его семейную жизнь: изоляция второй жены Клэр Дуглас и отказ от медицинской помощи дочери Маргарет привели к разводу (1967) и поздним обличительным мемуарам дочери и бывшей возлюбленной Джойс Мейнард. В 1986–1987 годах Сэлинджер в суде против биографа Иэна Хэмилтона и издательства Random House отстоял право автора запрещать публикацию и пересказ частной переписки.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Даже ограниченный корпус опубликованных при жизни произведений обеспечил Сэлинджеру исключительный авторитет в литературе XX века. Джон Апдайк признавал, что именно сэлинджеровские рассказы научили его свободе композиции, Гарольд Бродки называл его крупнейшей фигурой американской прозы после Хемингуэя, а интонации «Над пропастью во ржи» и «Девяти рассказов» прямо отозвались в прозе Филипа Рота, Харуки Мураками, Джонатана Сафрана Фоера, Стивена Чбоски и Джона Грина. В СССР в эпоху оттепели перевод Риты Райт-Ковалёвой сделал роман настольной книгой поколений, искавших живую искренность вне официозной риторики.
В современном литературоведении и биографистике прежний образ «отшельника поневоле» уступил место более сложному прочтению. Филологи (в частности Андрей Аствацатуров и Борис Фаликов) трактуют героев Сэлинджера как тип дезистирующего субъекта, который отрекается от жёстких социальных ролей ради духовного сострадания, тогда как архивные публикации и устная биография Дэвида Шилдса и Шейна Салерно (2013) показали не утратившего творческой дисциплины мастера, до конца жизни готовившего в Корнише неопубликованные рукописи с цветной разметкой для будущих изданий.
