Происхождение, среда и становление
Уильям Катберт Фолкнер родился 25 сентября 1897 года в Нью-Олбани (штат Миссисипи) в семье Марри Чарлза Фолкнера и Мод Батлер; с 1902 года он почти безвыездно жил в городе Оксфорд, где его отец держал конюшню и скобяную лавку, а затем служил управляющим делами Миссисипского университета. Мироощущение мальчика сформировали предания о Гражданской войне, рабстве, Ку-клукс-клане и прадеде Уильяме Кларке Фолкнере (1826–1889) — полковнике Конфедерации, члене палаты представителей штата, строителе железной дороги и авторе романа «Белая роза Мемфиса», застреленном бывшим партнёром, а также преданность чернокожей няни Кэролайн Барр.
Самоучка без аттестата зрелости, Фолкнер в семнадцать лет попал под наставничество юриста-библиофила Фила Стоуна, открывшего ему Джеймса Джойса. После замужества возлюбленной Эстелл Олдем в 1918 году он, получив отказ в армии США из-за невысокого роста, по поддельному рекомендательному письму поступил в Королевские ВВС Канады в Торонто (на фронт и в воздух не попал, но по возвращении сочинял военные небылицы; тогда же сменил фамилию с Falkner на Faulkner). Вернувшись в Оксфорд, он опубликовал стихотворение «Полуденный отдых фавна» (1919), проучился три семестра в университете и менял случайные заработки от плотника до почтмейстера. Поворот произошёл в 1925 году в Новом Орлеане, где писатель Шервуд Андерсон убедил Фолкнера оставить викторианскую поэзию ради прозы о собственном крае «размером с почтовую марку».
Ключевые свершения, труды и историческая роль
После ранних романов «Солдатская награда» и «Москиты» Фолкнер создал в 1927 году «Флаги в пыли» (вышедшие в сокращении под названием «Сарторис» в 1929 году; полный текст восстановлен в 1973 году), положив начало саге о вымышленном округе Йокнапатофа в Миссисипи со столицей Джефферсон. Отказ издательства принять первоначальную рукопись освободил его от оглядки на рынок: в 1929 году вышел экспериментальный роман «Шум и ярость», передавший распад семьи сквозь четыре несовпадающих взгляда, включая умственно отсталого Бенджи Компсона. За ним последовали «Когда я умирала» (1930, написанный в ночные смены на электростанции с контрастной отсылкой к «Одиссее» Гомера), «Свет в августе» (1932), «Авессалом, Авессалом!» (1936), трилогия о Сноупсах («Деревушка», «Город», «Особняк»), сборник «Сойди, Моисей» (1942) и новеллы вроде «Розы для Эмили». Обретя всеамериканскую славу после антологии Малькольма Каули The Portable Faulkner (1946) и Нобелевской премии за 1949 год (вручённой в 1950 году), он провозгласил в Стокгольме веру в стойкость и сострадание человеческого духа.
Объединив шекспировские, библейские и античные аллюзии с полифоническим потоком сознания и разорванной хронологией, Фолкнер превратил хронику упадка старых южных родов и наступления хищных дельцов Сноупсов в универсальную трагедию вины и памяти. При этом долгие годы к 1946 году почти все его книги вышли из печати, и именно зарубежное признание вкупе с Нобелевской премией вернуло классика американскому читателю.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Женившись в 1929 году на разведённой Эстелл Олдем, купив усадьбу Роуэн-Оук и пережив смерть новорождённой дочери Алабамы (1931), Фолкнер столкнулся с острой нехваткой средств: модернистские шедевры не кормили семью даже после коммерчески задуманного «Святилища» (1931). В мае 1932 года он заключил контракт со студией MGM за 500 долларов в неделю и на полтора десятилетия связал жизнь с Голливудом, называя его «культурным Вавилоном». Работая над полусотней фильмов, сдружившись с режиссёром Говардом Хоуксом (сценарии «Иметь и не иметь» и «Глубокий сон») и пережив там роман с секретарём Метой Карпентер (как позднее в Швеции — с Эльзой Йонссон), он изнурял себя подёнщиной, спасаясь от тоски отлучками домой и алкоголем, хотя мог писать до тридцати пяти страниц сценария в день. В 1942 году ему отказали в призыве в ВВС США, и военные годы вылились в многолетнюю работу над «Притчей» (1954), скандально получившей Пулитцеровскую премию в обход выбора жюри. Смерть настигла писателя 6 июля 1962 года от инфаркта в санатории Байхелии вскоре после тяжёлого падения с лошади.
Не менее болезненным оказался спор вокруг расового вопроса в 1950-е годы. Обличавший линчевание и пороки рабства в прозе, Фолкнер в 1956 году на страницах Harper's Magazine выступил за постепенную отмену школьной сегрегации, призвав активистов «не торопиться» (go slow). Это вызвало жёсткую отповедь Джеймса Болдуина в эссе «Фолкнер и десегрегация» (1956), обвинившего южанина в моральном компромиссе со старым порядком.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Йокнапатофская вселенная задала масштаб для всей литературы Южного Возрождения: Фланнери О'Коннор сравнивала присутствие Фолкнера со скоростным поездом на общем пути, Юдора Уэлти пользовалась его поддержкой, а Ральф Эллисон называл его величайшим художником Юга, сумевшим раскрыть трагедию афроамериканских характеров. В Европе Альбер Камю видел в его спиралевидной фразе возрождение античной трагедии, а Жан-Поль Сартр анализировал фолкнеровскую метафизику времени.
Наиболее мощный творческий отклик Фолкнер вызвал в Латинской Америке. Город Макондо у Габриэля Гарсиа Маркеса и Санта-Мария у Хуана Карлоса Онетти строились по модели Йокнапатофы; Карлос Фуэнтес прямо возводил роман «Смерть Артемио Круса» к книге «Когда я умирала», Марио Варгас Льоса учился на его текстах больше, чем в университете, а Хорхе Луис Борхес перевёл на испанский «Дикие пальмы». Часть Нобелевской премии Фолкнер направил в фонд поддержки молодых писателей и в 1957–1958 годах преподавал в Виргинском университете. Современное литературоведение сочетает высочайшую оценку его модернистской поэтики (журнал Oxford American признал «Авессалом, Авессалом!» лучшим южным романом всех времён) с критическим анализом противоречий белого южанина, так и не изжившего до конца страх перед стремительной ломкой прежнего мира.
