Происхождение, среда и становление
Фридрих Вильгельм Плумпе, вошедший в историю кино под псевдонимом Мурнау, родился 28 декабря 1888 года в вестфальском Билефельде в семье текстильного фабриканта Генриха Плумпе и его второй жены Оттилии Фольбрахт, бывшей учительницы. После продажи фабрики семья переехала под Кассель. Рано увлёкшись литературой и театром, к двенадцати годам юноша читал Шопенгауэра, Ницше, Шекспира и Ибсена, ставил домашние спектакли, а с 1907 года изучал филологию в Берлинском университете и историю искусств в Гейдельберге.
Формирование будущего мастера определили три фактора. В 1911 году режиссёр Макс Рейнхардт заметил его в студенческом спектакле и пригласил в Берлинскую театральную школу; с 1913 года Мурнау играл в Немецком театре вместе с Конрадом Фейдтом, усвоив технику световой режиссуры. Дружба с поэтом Гансом Эренбаумом-Дегеле ввела его в круг экспрессионистов (Франц Марк, Эльза Ласкер-Шюлер), а поездка в баварский городок Мурнау подарила псевдоним. В Первую мировую войну Мурнау воевал лейтенантом пехоты под Ригой и лётчиком под Верденом, пережил восемь аварий и в конце 1917 года приземлился в тумане в Швейцарии, где был интернирован до конца войны (в Люцерне ставил спектакли с военнопленными). Гибель Эренбаума-Дегеле на Восточном фронте в 1915 году оставила в его творчестве глубокую тему утраты и рока.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Вернувшись в Берлин, Мурнау в 1919 году дебютировал картиной «Мальчик в голубом», а в 1920–1921 годах поставил ряд фильмов с Конрадом Фейдтом («Сатана», «Голова Януса», «Путь в ночь», «Замок Фогелёд» для студии Эриха Поммера Decla-Bioscop). Всего из 21 его фильма полностью сохранились 12, восемь утрачены, однако уцелевшие ленты изменили пластический язык кино. В «Носферату. Симфонии ужаса» (1922, студия Prana-Film, продюсер Альбин Грау, сценарист Хенрик Галеен, музыка Ханса Эрдманна, в роли графа Орлока — Макс Шрек) Мурнау вывел экспрессионизм из павильонов на реальную балтийскую и карпатскую натуру, ритмизируя игру актёров метрономом и используя контрастные тени.
Революционным прорывом стал «Последний человек» (1924, сценарист Карл Майер, оператор Карл Фройнд, в роли швейцара берлинского отеля «Атлантик» — Эмиль Яннингс), соединивший эстетику каммершпиля и экспрессионизма. Почти полностью отказавшись от интертитров, Мурнау и Фройнд применили «раскрепощённую камеру», снятую со штатива и движущуюся на кранах, рельсах и канатах. Продолжая опыты «субъективной камеры» из ленты «Призрак» (1922), режиссёр писал: «Я хотел, чтобы камера показала тени совершенно новых и неожиданных чувств: в каждом из нас есть бессознательное „я“, которое в момент кризиса странным образом вырывается наружу…». После экранизаций классики на UFA — «Тартюфа» со структурой «фильма в фильме» и масштабного «Фауста» (1926, музыка Вернера Р. Хейманна) — он снял в Голливуде «Восход солнца» (1927), завоевавший три «Оскара» на первой церемонии Американской киноакадемии в 1929 году.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Творческая биография Мурнау отмечена постоянной борьбой за авторскую независимость против юридических и студийных ограничений. Уже премьера «Носферату» (март 1922) сопровождалась отказом проката UFA и судебным иском вдовы Брэма Стокера Флоренс Стокер о нарушении авторских прав. Prana-Film обанкротилась, а в июле 1925 года суд постановил уничтожить все копии ленты; спасли шедевр лишь экземпляры, заранее вывезенные за границу и в США.
После коммерческих неудач дорогостоящего «Фауста» (1926) в Германии и оскароносного «Восхода солнца» на голливудской студии Fox (где картина вышла с музыкальной дорожкой Movietone) давление продюсеров в период перехода к звуковому кино резко усилилось. В драме «Четыре дьявола» (1928) студия Уильяма Фокса переделала финал, а при съёмках «Городской девчонки» (1930) Мурнау фактически отстранили от озвученной версии. Расторгнув контракт с Fox в 1929 году и не договорившись с UFA, он купил яхту «Бали» и отправился на Таити снимать независимый фильм «Табу» с документалистом Робертом Флаэрти. Однако эстетический спор между документальным наблюдением Флаэрти и игровым лиризмом Мурнау привёл к уходу партнёра. Завершив картину в долг с оператором Флойдом Кросби и уже подписав десятилетний контракт со студией Paramount, Мурнау 10 марта 1931 года попал в автокатастрофу севернее Санта-Барбары и скончался 11 марта — за неделю до нью-йоркской премьеры «Табу» (18 марта 1931).
Наследие, влияние и оценки в историографии
В истории кинематографа Мурнау занимает место главного стилиста немой и ранней звуковой эпохи, соединившего немецкую живописность со свободой движения камеры. Французский режиссёр и критик Эрик Ромер писал о его «Фаусте»: «Все формы — лица, объекты, такие как пейзажи и природные явления, снег, свет, огонь, облака — созданы или воссозданы в соответствии с его воображением на основе точного знания способа их воздействия. Никогда прежде кино не полагалось столь мало на случай». Монография Лотты Айснер (1973) и деятельность берлинского Фонда Ф. В. Мурнау закрепили за ним статус одного из основоположников современного операторского повествования, чьи приёмы усвоили Хичкок, Офюльс и мастера «новой волны».
Картина «Восход солнца» десятилетиями входит в десятку величайших фильмов по опросам журнала Sight & Sound, а «Носферату» породил целую ветвь экранной мифологии — от «Носферату — призрака ночи» Вернера Херцога (1979) до фильма «Тень вампира» Э. Элиаса Мериджа (2000), где роль Мурнау сыграл Джон Малкович. Трагическая смерть режиссёра и таблоидные слухи вокруг его гомосексуальности (из-за которых на панихиду в Голливуде пришли лишь 11 человек, включая Грету Гарбо, в отличие от берлинских похорон в Штансдорфе с речью Фрица Ланга) надолго окружили его имя мрачным ореолом, усиленным похищением черепа режиссёра из фамильного склепа в июле 2015 года.
