Происхождение, среда и становление
Анри Филипп Петен родился в деревне Коши-а-ля-Тур (Па-де-Кале) в крестьянской семье с прочными католическими традициями. Рано потеряв мать, мальчик воспитывался бабушкой и дядей-священником, аббатом Леграном, привившим ему глубокий консерватизм и обеспечившим обучение в католических колледжах Сент-Омера и Аркёя. Поражение Франции во Франко-прусской войне 1870–1871 годов окончательно побудило четырнадцатилетнего юношу выбрать военную службу.
Окончив академию Сен-Сир (1878) и Высшую военную школу в Париже (1888), Петен десятилетиями оставался в тени сверстников, предпочитавших колониальные экспедиции: он служил в гарнизонах Франции и лишь к пятидесяти пяти годам стал полковником (1910). Причиной замедления карьеры стала его оппозиция генеральной линии Генштаба. Преподавая тактику пехоты в Высшей военной школе (1901–1911), Петен отвергал господствовавший культ безудержного штыкового натиска (offensive à outrance), формулируя жёсткую максиму «огонь убивает!» (le feu tue!) и настаивая на приоритете артиллерийской мощи. В 1911 году он возглавил 33-й пехотный полк в Аррасе (где под его началом служил молодой Шарль де Голль), а к 1914 году уже готовился к выходу в отставку.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Первая мировая война подтвердила прогнозы Петена и стремительно вознесла его на вершину армии: уже к осени 1914 года за бои при Шарлеруа, Гизе и на Марне он прошёл путь от полковника до командира 33-го корпуса, а летом 1915 года возглавил 2-ю армию. Его звёздным часом стала Верденская битва (1916). Приняв оборону обречённого выступа в феврале, Петен наладил непрерывное автомобильное снабжение по «Священной дороге» (Voie Sacrée), сосредоточил массированную артиллерию и ввёл регулярную ротацию дивизий каждые две недели. Хотя крылатую фразу «Они не пройдут!» произнёс сменивший его в мае Робер Нивель, а самому Петену принадлежал клич «Мы их одолеем!» (On les aura!), именно он стяжал славу «Верденского льва».
Весной 1917 года, после провала наступления Нивеля и вспышки солдатских мятежей в половине дивизий, Петен возглавил сначала Генштаб, а затем и все французские армии. Отказавшись от бессмысленных штурмов, он умиротворил войска улучшением быта, питания и отпусков при сдержанном применении трибуналов (из 554 смертных приговоров казнили около 43–57 человек) и провёл осторожные победные наступления под лозунгом «Я жду танков и американцев» (J'attends les chars et les Américains). Удостоенный в ноябре 1918 года звания маршала Франции, в межвоенные годы Петен стал высшим военным авторитетом страны: вице-председателем Высшего военного совета (1920–1931), победителем в Рифской войне в Марокко (1925–1926), членом Французской академии, вдохновителем линии Мажино, военным министром (1934) и послом в Испании при Ф. Франко (1939–1940).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Именно межвоенный авторитет Петена обернулся национальной катастрофой. Несмотря на собственные предостережения о перевооружении Германии в статье 1935 года в Revue des Deux Mondes, маршал и его устав 1924 года закрепили пассивную позиционную доктрину, распыление танков для поддержки пехоты и отказ от укрепления Арденн. Когда вермахт в мае 1940 года прорвал фронт, вызванный из Мадрида на пост вице-премьера 84-летний Петен быстро счёл сопротивление безнадёжным; сменив П. Рейно 16 июня на посту премьер-министра, он 22 июня подписал Компьенское перемирие, окончательно разойдясь со своим бывшим подчинённым Шарлем де Голлем, призвавшим 18 июня из Лондона продолжать борьбу.
10 июля 1940 года парламент в Виши (569 голосов против 80) упразднил Третью республику и наделил Петена диктаторскими полномочиями «Главы Французского государства». В рамках «Национальной революции» («Труд, семья, отечество») режим распустил партии, лишил гражданства 15 тысяч натурализованных жителей, создал Французскую милицию для борьбы с Сопротивлением и по собственной инициативе ввёл антисемитские законы, приведшие к депортации евреев (кульминация — облава «Вель д’Ив» в июле 1942 года). После встречи с Гитлером в Монтуаре (24 октября 1940 года) Петен провозгласил курс на «сотрудничество» (collaboration). Попытки лавировать (отставка П. Лаваля в декабре 1940 года, уклонение от прямой войны с Британией) потерпели крах после провала Риомского процесса (1942), обернувшегося против самого режима, возвращения Лаваля под нажимом Берлина и полной оккупации Франции в ноябре 1942 года (операция «Антон»). В августе 1944 года немцы вывезли утратившего реальную власть маршала в Зигмаринген.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Добровольно вернувшись во Францию весной 1945 года, Петен на процессе Верховного суда заявил, что оставался «щитом Франции, который хотел избавить страну от самого плохого исхода», пока де Голль был её «мечом». 15 августа суд приговорил его к смертной казни за государственную измену (смягчена де Голлем до пожизненного заключения на острове Йё). Прах маршала, умершего в 1951 году, так и не был перенесён под Верден, несмотря на его завещание и скандальное похищение гроба ультраправыми в 1973 году.
В современной историографии (труды Р. Пэкстона и французских исследователей) апологетическая концепция «щита и меча» полностью опровергнута: доказано, что режим Виши проводил авторитарные реформы, трудовую повинность и преследование евреев инициативно, а не только под германским давлением. В памяти Франции Петен остаётся трагически расколотой фигурой — так, упоминание о нём Э. Макроном среди полководцев 1918 года вызвало в 2018 году острую общественную полемику. Как точно заметил Шарль де Голль, судьба маршала была «последовательно банальной, затем славной, затем прискорбной, но никогда посредственной».
