Происхождение, среда и становление
Григорий Константинович (Серго) Орджоникидзе родился 12 (24) октября 1886 года в имеретинском селе Гореша Кутаисской губернии в семье мелкопоместного грузинского дворянина Константина Орджоникидзе. Мать, Евпраксия Тавзарашвили, скончалась через шесть недель после его рождения, а в десять лет мальчик потерял и отца; его воспитывали тётя и дядя. После училища в Харагаули он в 1901–1905 годах окончил фельдшерскую школу при Михайловской больнице в Тифлисе — медицинский навык не раз выручал его в ссылках и на нефтяных промыслах Баку.
В 1903 году семнадцатилетний Орджоникидзе вступил в РСДРП и примкнул к большевикам, став учеником Камо. Арестованный в декабре 1905 года в Гудаутах с нелегальным оружием, он побывал в Сухумской тюрьме, бежал в Берлин, затем работал в Баку, где в конце 1907 года в камере Баиловской тюрьмы познакомился с Иосифом Джугашвили (Коба); возникшая между ними дружба на «ты» определила всю дальнейшую карьеру Серго. После побега из енисейской ссылки (1909), участия в революции в Персии и учёбы в ленинской школе в Лонжюмо (1911) он подготовил созыв VI (Пражской) конференции РСДРП (1912), вошёл в ЦК, но вскоре получил три года Шлиссельбургской каторги и вечное поселение в Якутск.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Вернувшись в Петроград в июне 1917 года, Орджоникидзе участвовал в Октябрьском восстании, а с декабря 1917 года стал чрезвычайным комиссаром Совнаркома на Украине и Юге России (от Крыма до Баку), позднее — членом РВС 16-й, 14-й армий и Кавказского фронта. В начале 1919 года после падения Владикавказа он отступил в горы, где сумел привлечь на сторону красных горцев-ингушей. Возглавив в 1920 году Кавбюро ЦК и Северо-Кавказский ревком, Серго при поддержке 11-й армии обеспечил свержение национальных правительств в Азербайджане (апрель 1920), Армении (конец 1920) и Грузии (февраль 1921) и образование Закавказской федерации (ЗСФСР).
С 1926 года Орджоникидзе возглавил советскую хозяйственную модернизацию: сначала как председатель ЦКК ВКП(б) и нарком РКИ, превративший Рабкрин в мощный центр промышленных ревизий в противовес ВСНХ В. В. Куйбышева, а с ноября 1930 года — как руководитель ВСНХ и член Политбюро ЦК. С 1932 года до самой смерти он являлся наркомом тяжёлой промышленности СССР (НКТП). Не будучи дипломированным инженером, Серго опирался на талантливых управленцев вроде Г. Л. Пятакова, лично курировал стройки первых пятилеток (Магнитка, Кузбасс, «Уралмаш», ХТЗ), добился в 1933 году от Сталина снижения завышенных заданий второго пятилетнего плана до 13–14 % годового роста и в 1935 году развернул стахановское движение для подъёма производительности в угольной и металлургической отраслях.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Первым крупным кризисом стал «Грузинский инцидент» 1922 года: добиваясь жёсткой федерализации Закавказья, Орджоникидзе вступил в конфликт с группой грузинских большевиков Б. Мдивани, дошедший до рукоприкладства. Ещё в марте 1921 года В. И. Ленин предупреждал его, что условия Кавказа «требуют от грузинских коммунистов не применения русского шаблона, а умелого и гибкого создания своеобразной тактики, основанной на большей уступчивости всяческим мелкобуржуазным элементам». Узнав об инциденте, Ленин в декабре 1922 года возмущённо писал: «Я думаю, что никакой провокацией, никаким даже оскорблением нельзя оправдать этого русского рукоприкладства и что тов. Дзержинский непоправимо виноват в том, что отнесся к этому рукоприкладству легкомысленно». Но Политбюро и Сталин поддержали Орджоникидзе.
Иной оборот приняло их столкновение к середине 1930-х годов. Хотя в 1926 году Серго в шутку писал Нестору Лакобе о контрольном органе: «Пить и стрелять можешь сколько хочешь, ЦКК теперь в наших руках…», на посту наркома НКТП он быстро осознал гибельность чисток для экономики и начал защищать старых специалистов и директоров, добившись запрета Политбюро прокурорам вмешиваться в заводские дела. Отношения со Сталиным обострило возвышение в Закавказье ненавистного Серго Л. П. Берии, самоубийство друга Б. Ломинадзе (1935), арест брата Папулии (осень 1936) и процесс над замом Г. Л. Пятаковым (январь 1937). Накануне февральско-мартовского Пленума ЦК 1937 года Орджоникидзе подготовил доклад об «уроках вредительства», сместив акцент с диверсий на технические просчёты, что вызвало гнев Сталина. 18 февраля 1937 года Серго скончался у себя в кремлёвской квартире.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Власть объявила причиной смерти внезапный «паралич сердца» и торжественно похоронила урну с прахом Орджоникидзе у Кремлёвской стены, назвав его именем Северо-Кавказский край, Владикавказ, МАИ, МГРИ и крупнейшие заводы. Однако вскоре Сталин обрушился на покойного с критикой на Пленуме ЦК, а вдова Зинаида Гавриловна, братья Иван и Константин, племянник Георгий Гвахария и другие родственники были арестованы или расстреляны.
На XX съезде КПСС в 1956 году Н. С. Хрущёв обнародовал иной взгляд на трагедию: «Сталин допустил уничтожение брата Орджоникидзе, а самого Орджоникидзе довел до такого состояния, что последний вынужден был застрелиться». Современные историки (О. В. Хлевнюк, Ш. Фицпатрик) на основе воспоминаний А. И. Микояна («Серго мне несколько раз говорил о своём намерении уйти из жизни, потому что не мог больше терпеть») и свидетельств окружения вдовы также считают самоубийство наиболее обоснованной версией. В историографии Орджоникидзе предстаёт противоречивым сталинским «красным комиссаром» и организатором индустрии, который сам содействовал формированию жёсткого режима, но попытался спасти кадры своего ведомства в начале Большого террора и пал жертвой системы, у истоков которой стоял.
