Происхождение, среда и становление
Кондратий Фёдорович Рылеев родился 18 (29) сентября 1795 года в усадьбе Батово Санкт-Петербургской губернии. Его отец Фёдор Андреевич происходил из обедневшего столбового дворянства, служил управляющим имениями княгини В. Голицыной и тяжёлым домашним деспотизмом довёл семью до разрыва. Мать, Анастасия Матвеевна (урождённая Эссен, из остзейских дворян), стала для сына главной моральной опорой: их обширная переписка сохранила ценнейшие свидетельства его юности. Чтобы оградить мальчика от отцовских побоев, мать в 1801 году определила его в Первый кадетский корпус, где Рылеев проучился до 1814 года и проявил независимость нрава в первых стихах и сатирической поэме «Кулакиада».
10 февраля 1814 года Рылеев был выпущен офицером конной артиллерии в 1-ю резервную артиллерийскую бригаду и в Заграничном походе прошёл через Дрезден и Швейцарию (Шаффхаузен), а в 1815 году снова побывал во Франции. Позднее его рота стояла в слободе Белогорье Острогожского уезда Воронежской губернии. Трёхлетняя служба среди потомков слободских казаков привила поэту глубокий интерес к казацкой вольнице и истории Украины; здесь он полюбил дочь помещика Н. М. Тевяшёву, ради брака с которой вышел в отставку в чине подпоручика (декабрь 1818) и после венчания в 1820 году переехал в Петербург.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Известность к Рылееву пришла осенью 1820 года с публикацией сатирической оды «К временщику» (подражание Персию), в которой столица узнала смелое обличение всесильного графа А. А. Аракчеева. С 1821 года он состоял в Вольном обществе любителей российской словесности и петербургской масонской ложе «К пламенеющей звезде», а в 1823–1825 годах вместе с А. А. Бестужевым выпускал альманах «Полярная звезда». Три его книжки объединили цвет русской поэзии — А. С. Пушкина, В. А. Жуковского, П. А. Вяземского и Е. А. Баратынского — и заложили основу профессиональной гонорарной журналистики (четвёртый выпуск «Звёздочка» не вышел из-за событий 1825 года).
В 1825 году были изданы главные книги Рылеева — сборник исторических баллад «Думы» и поэма «Войнаровский», а также печатались отрывки поэмы «Наливайко». Опираясь на «Историю государства Российского» Н. М. Карамзина, «Историю Русов» и думы Ю. Немцевича, поэт воспевал героев борьбы с тиранией и иноземным гнётом; параллельно вместе с А. А. Бестужевым он писал злободневные агитационные песни для солдат и горожан. Не имея крупных поместий, Рылеев зарабатывал службой: в 1821–1824 годах был справедливым заседателем Петербургской уголовной палаты, а с 1824 года — правителем канцелярии Российско-американской компании, где сотрудничал с Н. С. Мордвиновым и М. М. Сперанским и добился выкупа из крепостной неволи у графа Д. Н. Шереметева молодого А. В. Никитенко (октябрь 1824 года).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Решающий поворот наступил в начале 1823 года, когда И. И. Пущин принял поэта в тайное Северное общество декабристов. Уже в 1824 году Рылеев вошёл в его директорию, а квартира при Российско-американской компании (набережная Мойки, 72) стала центром радикального крыла. В спорах с умеренными аристократами-конституционалистами Рылеев настаивал на демократизации общества за счёт купцов и мещан, требовал освободить крестьян с землёй и перешёл к идее федеративной республики по образцу США, допуская в крайнем случае и цареубийство ради успеха переворота (на собраниях у него бывал даже польский поэт А. Мицкевич).
Накал борьбы проявился 10 сентября 1825 года, когда Рылеев стал секундантом подпоручика К. П. Чернова в смертельной дуэли с флигель-адъютантом В. Д. Новосильцевым из-за сословного оскорбления невесты и превратил похороны Чернова в первую политическую демонстрацию северян. В дни междуцарствия после смерти Александра I именно Рылеев преодолел колебания товарищей и стал главным организатором выступления 14 (26) декабря 1825 года на Сенатской площади.
Несмотря на бегство избранного «диктатора» кн. С. П. Трубецкого и очевидную обречённость восстания, Рылеев сознательно шёл на жертву, рассчитывая, что поражение пробудит общество (строки «Исповеди Наливайко» о гибели «первого, кто восстаёт на утеснителей народа», оказались пророческими). После семи месяцев в Алексеевском равелине, где он брал всю вину на себя и просил казнить его одного ради спасения друзей, Рылеев был поставлен судом вне разрядов и 13 (25) июля 1826 года повешен на кронверке Петропавловской крепости (после обрыва верёвки его казнили вторично).
Наследие, влияние и оценки в историографии
После 1826 года сочинения Рылеева запретили и изъяли, но они широко расходились в списках, а «Смерть Ермака» стала народной песней; позднее их нелегально печатала русская эмиграция, включая лондонское издание А. И. Герцена и Н. П. Огарёва (1860). Литературная судьба поэта отмечена острым судом А. С. Пушкина: высоко оценивая «Войнаровского», Пушкин критиковал «Думы» за риторическую ходульность и отсутствие подлинного национального колорита («национального, русского нет в них ничего, кроме имён»). Сам Рылеев не обольщался эстетической формой и сформулировал своё кредо словами «Я не поэт, а гражданин», став прямым предшественником гражданской лирики Н. А. Некрасова.
Для последующих поколений Рылеев стал символом жертвенного декабризма: М. П. Драгоманов отмечал влияние «Исповеди Наливайко» в кружках 1850-х годов наряду с Т. Г. Шевченко, Адам Мицкевич ввёл образ поэта в «Дзяды», а В. В. Набоков вспоминал легенды о «повешенном» в усадьбе Батово. В историографии — от дореволюционного очерка М. Н. Мазаева в ЭСБЕ и мемуарных портретов Н. А. Бестужева, А. Е. Розена и А. В. Никитенко до новейших исследований П. О’Мары, О. И. Киянской и А. Г. Готовцевой — подчёркивается уникальная роль разночинно-дворянского интеллигента и издателя, который обаянием убеждённой личности сумел направить гвардейское движение к открытому политическому протесту.
