Происхождение, среда и становление
Витторио Де Сика родился 7 июля 1901 года в Соре (область Лацио) в семье служащего Банка Италии и журналиста Умберто Де Сики и неаполитанки Терезы Манфреди; детство он провёл в Неаполе, а в годы Первой мировой войны переезжал с родителями во Флоренцию и Рим, называя материальное положение семьи «трагической и аристократической бедностью». С пятнадцати лет юноша играл в любительских благотворительных спектаклях для раненых в госпиталях солдат, а в 1917 году получил эпизодическую роль в немом фильме Альфредо Де Антони «Процесс Клемансо».
Получив по настоянию отца диплом бухгалтера в Высшем коммерческом училище, в 1923 году Де Сика поступил в театр Татьяны Павловой и два года гастролировал с её труппой по Южной Америке. Позднее он играл в компании Итальи Альмиранте Манзини, сблизился с Серджо Тофано и Джудиттой Риссоне, основал с ними в 1933 году собственную антрепризу, а в театре ревю Za-Bum Марио Маттоли создал популярнейший комический дуэт с Умберто Мелнати. Сыграв до прощания со сценой в 1949 году («Великолепный рогоносец» Кроммелинка) более чем в 120 спектаклях по пьесам Пиранделло, Мольнара, Альдо Де Бенедетти и в постановках Лукино Висконти и Алессандро Блазетти, он параллельно стал ведущим киноактёром Италии в лёгких комедиях Марио Камерини («Что за подлецы мужчины!», 1932 со знаменитой песней Parlami d’amore Mariù; «Синьор Макс», 1937), усвоив точное чувство зрительского ритма.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Решающий поворот в творчестве Де Сики определило знакомство в Вероне в 1934 году со сценаристом и теоретиком Чезаре Дзаваттини. Начав режиссуру с салонных комедий при поддержке продюсера Джузеппе Амато («Алые розы», 1939; «Маддалена, ноль за поведение», 1940), в ленте «Дети смотрят на нас» (1943–1944) Де Сика перенёс внимание на драму распада семьи. После освобождения страны тандем Де Сики и Дзаваттини создал эталонную неореалистическую квадрологию: «Шуша» (1946), «Похитители велосипедов» (1948), «Чудо в Милане» (1951, «Золотая пальмовая ветвь» Каннского фестиваля) и «Умберто Д.» (1952).
Отказавшись от павильонов и надуманных интриг, Де Сика вывел камеру на реальные улицы, барахолки и ночлежки послевоенного Рима, пригласив на главные роли непрофессионалов — рабочего Ламберто Маджорани и мальчика Энцо Стайолу. «Шуша» (первый неанглоязычный фильм с почётным «Оскаром») и «Похитители велосипедов» побудили Американскую киноакадемию учредить постоянную номинацию за лучший иностранный фильм, а в 1952 году опрос критиков и режиссёров Sight & Sound признал «Похитителей велосипедов» величайшим фильмом всех времён. Через альманах «Золото Неаполя» (1954, по новеллам Джузеппе Маррота) и «Крышу» (1956) Де Сика перешёл в 1960–1970-х к звёздному ансамблю Софии Лорен и Марчелло Мастроянни («Чочара», 1960; «Вчера, сегодня, завтра», 1963 — «Оскар»; «Брак по-итальянски», 1964), поставил антифашистскую трагедию «Сад Финци-Контини» (1970, «Золотой медведь» и четвёртый «Оскар») и завершил путь «Вояжем» (1974) по Пиранделло.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Гражданский и профессиональный путь Де Сики пролегал сквозь острое политическое и финансовое противостояние. В 1944 году в оккупированном Риме министр пропаганды Третьего рейха Йозеф Геббельс пригласил популярного итальянца возглавить кинопроизводство в Праге; Де Сика уклонился от сотрудничества под предлогом съёмок картины «Врата неба» для Католического киноцентра, скрывая на площадке евреев и преследуемых лиц.
В демократической Италии суровая правда неореализма также встретила сопротивление власти и публики, уставшей от разрухи. «Шуша» подверглась нападкам Министерства юстиции и провалилась в прокате, так что бюджет «Похитителей велосипедов» Де Сике пришлось собирать из личных средств и вкладов частных меценатов. После выхода «Умберто Д.» (1952) будущий премьер Джулио Андреотти направил ему гневное письмо с упрёком в том, что фильм «оказывает родине дурную услугу», усилив цензурно-финансовое давление на критическое кино. Положение усугубляла страсть к азартным играм: крупные долги вынуждали Де Сику браться за коммерческие актёрские роли (цикл «Хлеб, любовь и…», отмеченный первой премией «Давид ди Донателло», телесериал «Четыре справедливых человека», «Кровь для Дракулы» или роль майора Ринальди в «Прощай, оружие!», принёсшая номинацию на «Оскар»), хотя азарт он честно проецировал на экран в «Золоте Неаполя» и «Генерале Делла Ровере» Росселлини. Одновременно он годами вёл двойную семейную жизнь между Джудиттой Риссоне и Марией Меркадер, приняв в 1968 году французское гражданство ради оформления брака в Париже.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Де Сика радикально изменил этику экранного искусства, доказав трагическое достоинство повседневной жизни бедняков. Андре Базен назвал неаполитанское обаяние режиссёра «самым всеобъемлющим посланием любви со времён Чаплина», а Орсон Уэллс признавался, что в «Шуше» «исчезала камера, исчезал экран — оставалась одна только жизнь». Американский кинокритик Полин Кейл видела в потрясении зрителей от «Шуши» отказ от дешёвых утешительных финалов ради сложной правды человеческой солидарности.
Поэтика Де Сики и Дзаваттини дала импульс французской новой волне, индийскому кино Сатьяджита Рая, британскому «свободному кино», американскому независимому реализму и новому иранскому кинематографу, а семейную кинематографическую традицию продолжили сыновья Мануэль и Кристиан и внук Брандо Де Сика. В историографии сохраняются дискуссии о переходе мастера от аскетизма 1946–1952 годов к зрелищным и коммерческим проектам 1950–1960-х годов и лёгкому актёрскому амплуа «розового неореализма», но его место среди основателей гуманистического кино XX века остаётся бесспорным.
