Происхождение, среда и становление
Николай Николаевич Крестинский родился 13 (25) октября 1883 года в Могилёве в интеллигентной многодетной семье преподавателя и инспектора гимназии Н. С. Крестинского и А. С. Ковалёвой. Получив золотую медаль во 2-й Виленской гимназии (1901) и окончив юридический факультет Санкт-Петербургского университета (1907), он десять лет служил помощником присяжного поверенного и присяжным поверенным, выработав точность правового мышления и навыки политической защиты.
В 1903 году в Вильно он вступил в РСДРП, в 1905 году поддержал большевиков, представлял Северо-Западный обком в ЦК и выступал юрисконсультом профсоюзов и социал-демократических фракций III и IV Государственных дум (1908–1914). После девяти арестов в начале Первой мировой войны его выслали на Урал.
После Февраля 1917 года Крестинский возглавил Екатеринбургский губком РСДРП(б), оппонируя умеренному мартовскому курсу Л. Б. Каменева и И. В. Сталина и добившись перехода Екатеринбургского Совета к большевикам уже в июне 1917 года. На VI съезде партии он был избран в ЦК, в октябре руководил местным ВРК и прошёл в Учредительное собрание.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
С декабря 1917 года Крестинский вошёл в ядро советского управления: был главным комиссаром и зампредом Народного банка, комиссаром юстиции Петроградской трудовой коммуны, а в 1918–1922 годах — наркомом финансов РСФСР в эпоху «военного коммунизма» и перехода к НЭПу. На VIII съезде РКП(б) (март 1919) он вместе с В. И. Лениным представил отчёт ЦК, вошёл в первый состав Политбюро и Оргбюро, а с ноября 1919 года стал ответственным секретарём ЦК РКП(б), возглавив партийный аппарат после Я. М. Свердлова.
После внутрипартийного поражения 1921 года Крестинский открыл дипломатический этап своей карьеры. В октябре 1921 года он был назначен полпредом РСФСР (затем СССР) в Германии — на самый ответственный зарубежный пост советской дипломатии — и в 1922 году участвовал в Генуэзской конференции, закрепившей рапалльский прорыв международной изоляции.
Находясь в Берлине до 1930 года (где стал дуайеном дипломатического корпуса), Крестинский заключил первый торговый договор с Венгрией (1925) и советско-германский Берлинский договор 1926 года о нейтралитете и ненападении, хотя в 1923 году по каналам посольства также финансировал подготовку провалившегося немецкого восстания. В 1930–1937 годах в ранге заместителя и первого замнаркома иностранных дел при М. М. Литвинове он курировал европейские дела и в 1936 году подписал акт о приёме в Гохран золотого запаса республиканской Испании.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Политическую судьбу Крестинского определила независимость в острых партийных спорах. В январе 1918 года он вместе с «левыми коммунистами» голосовал против Брестского мира, но к марту уступил ради сохранения единства ЦК. Новое столкновение произошло в 1920–1921 годах: сначала конфликт вокруг дисциплины бюро фракции ВЦСПС (зафиксированный ленинским Политбюро 17 марта 1920 года, где Крестинский воздержался как сторона спора), а затем «дискуссия о профсоюзах», в которой секретарь ЦК поддержал Л. Д. Троцкого против платформы Ленина и подвергся нападкам Г. Е. Зиновьева и И. В. Сталина.
На X съезде РКП(б) в марте 1921 года группа десяти не включила Крестинского в список кандидатов; он потерял посты ответственного секретаря ЦК, члена ЦК, Политбюро и Оргбюро (его преемником стал В. М. Молотов, а затем Сталин), хотя 161 из 479 делегатов съезда в знак протеста вписали его фамилию в бюллетени вручную. В 1923–1926 годах берлинский полпред поддерживал «левую оппозицию» и во время берлинской встречи с Троцким (1926), по воспоминаниям последнего, называл Сталина «дрянным человеком с жёлтыми глазами», однако к 1927–1928 годам публично отошёл от оппозиции.
В годы Большого террора прежняя оппозиционность стала роковой. В марте 1937 года Сталин перевёл его в Наркомюст первым замнаркома, указав на неуместность контактов бывшего оппозиционера с иностранцами, а в мае Крестинского арестовали и исключили из партии. Следователь А. И. Лангфанг жестокими побоями (зафиксированными лефортовским врачом) выбил признания в связях с Троцким и германской разведкой. На открытии процесса по делу «антисоветского правотроцкистского блока» 2 марта 1938 года Крестинский совершил беспрецедентный поступок — публично отказался перед судом В. В. Ульриха от прежних показаний и отверг вину (о чём немедленно донёс в Вашингтон посол США Дж. Дэвис). Однако после ночного «доследования» 3 марта он отрёкся от своего заявления; 13 марта приговорён к расстрелу и казнён 15 марта 1938 года, а его жена В. М. Югенбург и дочь Наталья были репрессированы.
Наследие, влияние и оценки в историографии
После XX съезда КПСС многолетнее табу вокруг имени Крестинского было снято: 6 июля 1963 года Военная коллегия Верховного суда СССР посмертно реабилитировала его, а 27 октября того же года И. М. Майский в газете «Известия» представил коллегу как дипломата ленинской школы. Полная политическая реабилитация произошла в годы перестройки; имя Крестинского увековечено в названии улицы в Екатеринбурге.
Мемуаристы оставили противоречивые портреты политика. Посол США Джозеф Дэвис, поверивший режиссуре процесса 1938 года, описал его в книге «Миссия в Москву» пренебрежительно, тогда как знавший Крестинского по 1920-м годам Виктор Серж подчёркивал высокий интеллект, выдержку и мужество этого «великого практического техника социализма» с внешностью кабинетного учёного.
Современные историки (Н. Н. Попов, Стивен Коткин и др.) рассматривают биографию Крестинского на пересечении двух ключевых процессов советской эпохи. Его смещение на X съезде РКП(б) знаменовало перерождение Секретариата ЦК в инструмент сталинского единовластия, а многолетняя берлинская и наркоминдельская служба продемонстрировала трагический финал старой большевистской гвардии, чей кратковременный судебный протест 2 марта 1938 года стал ярким документальным свидетельством сфальсифицированного характера московских процессов.
