Происхождение, среда и становление
Николай Николаевич Муравьёв-Карский родился 14 (25) июля 1794 года в Санкт-Петербурге в интеллектуальной дворянской семье, сочетавшей передовые научные идеи с государственной строгостью: его отец, генерал-майор Н. Н. Муравьёв, основал Школу колонновожатых, а среди братьев были декабрист Александр, виленский генерал-губернатор Михаил и духовный писатель Андрей. Поступив колонновожатым в Свиту по квартирмейстерской части в феврале 1811 года, семнадцатилетний математик экзаменовал воспитанников Корпуса инженеров путей сообщения, преподавал геометрию и стал смотрителем Училища колонновожатых под началом князя П. М. Волконского. Ещё в 1810 году он основал юношеское общество «Чока» (мечтавшее о создании республики на Сахалине), в 1814 году — «Священную артель», а по мемуарам С. П. Трубецкого входил и в декабристский «Союз благоденствия», однако в 1825 году избежал следствия благодаря службе на Кавказе. В Отечественную войну 1812 года и Заграничный поход Муравьёв служил при Главной квартире (генералы С. А. Мухин, К. Ф. Толь) и в отряде М. А. Милорадовича: прошёл Бородино, Тарутино и Вязьму, при переправе через Березину сам таскал брёвна для моста, сражался под Лютценом, Бауценом, Кульмом, Лейпцигом, Фер-Шампенуазе и вошёл в Париж, после чего перешёл в Гвардейский генеральный штаб.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Направленный в 1816 году к А. П. Ермолову и участвовавший в посольстве в Персию (1817), Муравьёв стал одним из первопроходцев изучения Средней Азии. В 1819–1820 годах отряд с корветом «Казань» и шкоутом «Св. Поликарп» обследовал восточный берег Каспия; Муравьёв с проводниками-туркменами (ради безопасности выдававшими его встречным за пленного офицера) пересёк пустыню вдоль Узбоя, провёл свыше месяца под стражей в крепости Иль-Гельды и в ноябре 1819 года добился аудиенции у хивинского хана, обсудив безопасность караванов по Мангышлакской и Красноводской дорогам и проект военного союза. Одновременно он провёл первые научные археологические раскопки в Средней Азии (городище Гюшим-тепе) и издал в 1822 году двухтомник «Путешествие в Туркмению и Хиву».
В Персидскую (1826–1827) и Турецкую (1828–1829) войны он командовал будущим 13-м Лейб-гренадерским Эриванским полком и бригадой, отличился под Аббас-Абадом и Тавризом, в 1828 году втянул армию в победный первый штурм Карса, участвовал во взятии Ахалциха, Эрзерума и Байбурта. В 1832–1833 годах по поручению Николая I вёл переговоры в Александрии с восставшим египетским правителем Мегмет-Али, а после разгрома турок при Конье возглавил 10-тысячный русский десант, доставленный эскадрой М. П. Лазарева к Буюк-Дере на Босфоре (4 линейных корабля и 5 фрегатов), что подготовило подписание Ункяр-Искелесийского договора. Наконец, назначенный в ноябре 1854 года Кавказским наместником в разгар Крымской войны, Муравьёв в июне 1855 года осадил крепость Карс (имея около 27 тысяч человек и 88 орудий против гарнизона Вассифа-паши и британских советников во главе с У. Уильямсом). Разгромив подкрепление Али-паши у Пеняка и направив конные отряды добровольцев М. Т. Лорис-Меликова на дальние коммуникации, он замкнул 50-вёрстную блокаду; 16 (28) ноября 1855 года гарнизон Карса капитулировал, принеся генералу орден Св. Георгия 2-й степени и почётное прозвище «Карсский».
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Независимость суждений и суровый, подозрительный нрав неоднократно ломали карьеру Муравьёва. В 1828 году главнокомандующий И. Ф. Паскевич с гневом встретил его самовольное развёртывание атаки под Карсом («Кто это приказал?»), и нараставшее несогласие вынудило генерала уехать с Кавказа на усмирение Польского восстания 1831 года (штурм Варшавы). В 1834 году он подал записку «О причинах побегов и средствах к исправлению недостатков армии», смело доказывая, что солдат губит не война, а частые смотры, спешная муштра, постоянные переводы и безразличие командиров к быту нижних чинов; Николай I неоднократно писал на полях «справедливо», но победа корпуса Муравьёва над стороной самого императора на Красносельских манёврах 1835 года ускорила немилость и одиннадцатилетнюю отставку (1837–1848). Возвращённый в 1848 году к Гренадерскому корпусу и производённый в генералы от инфантерии (1853), он на новом кавказском посту сразу вступил в конфликт с армией: в январе 1855 года из Грозной послал А. П. Ермолову язвительное письмо, противопоставив скромность ермоловской землянки нынешнему «бездействию» и уверяя, что «всё погрязло в лени и усыплении». Огласка текста породила гневный публичный ответ князя Д. И. Святополк-Мирского, а ссора с начальником штаба А. И. Барятинским и опрометчивый приказ о штурме Карса 17 сентября 1855 года вопреки предупреждениям Я. П. Бакланова стоили свыше 7 тысяч потерь и гибели генерала Ковалевского; лишь преодолев самолюбие и приняв блокадный план Бакланова, Муравьёв спас кампанию. Тем не менее в июле 1856 года Александр II уволил его с Кавказа из-за несогласия с его проектом перемирия с Шамилем и колонизации вместо карательных походов, хотя в 1858 году именно неподкупному Муравьёву поручили возглавить суд по злоупотреблениям в снабжении Крымской армии.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Последние годы Муравьёв провёл в имении Скорняково Воронежской губернии, где поражал современников суворовским аскетизмом (спал на соломенном тюфяке под шинелью, пил квас, в морозы ходил в одном сюртуке, а в 1866 году решительно боролся с эпидемией холеры) и умер 23 октября (4 ноября) 1866 года. Его сочинения «Турция и Египет в 1832 и 1833 годах», «Русские на Босфоре», «Война за Кавказом в 1855 году» и «Собственные записки» остаются важным источником для историков. В историографии от В. А. Потто и Е. В. Тарле до новейших исследований подчёркивается контраст между скромными итогами его полугодового гражданского управления Кавказом (застой дел из-за тяжёлого характера) и крупными военными, дипломатическими и научными заслугами: взятие Карса укрепило позиции России на Парижском конгрессе, труды по Хиве открыли отечественное среднеазиатское востоковедение, а память о генерале сохранена в имени бухты в Красноводском заливе, памятнике в Саках как основателю военного санатория и медальоне на Холме Чести в Гюмри.
